Моей жене.

Я смотрю на Холли, и это слово цепляется у меня в голове.

За всю свою жизнь я никогда не встречал человека, с которым хотел бы проводить время дольше, чем пару непринуждённых свиданий. До сих пор.

Последние несколько дней было удивительно приятно не быть в этой глуши одиноким волком, а быть частью пары. Иметь рядом напарницу, за которую я готов драться до последнего. Защищать её от любых угроз, даже от целых отрядов викингов.

И это слово больше не кажется таким уж чужим и неловким.

Пока я смотрю на Холли, она смотрит на меня. Её глаза искрятся, и её выражение лица будто подталкивает меня дальше. Я обнимаю её за плечи — рад притвориться, рад ещё глубже погрузиться в тот удивительный ритм, который мы нашли за последние дни.

Холли прижимается ко мне.

— Мой муж очень щедрый человек.

Муж.

Нет. Это слово тоже звучит не так уж плохо.

Так мы вчетвером плюс Рик, отправляемся к месту, которое я отметил на карте для ночёвки.

По дороге Холли дружелюбно болтает с двумя «викингами», и при этом её рука свободно переплетена с моей. Здесь, в дикой природе, она чувствует себя удивительно естественно. Словно создана для этого места.

Словно утка в воде.

Ну, возможно, что-то более грациозное, чем обычная утка. Например, синекрылая утка чирок.

Добравшись до лагеря, вся компания отправляется искать дрова в ближайшем лесу, а я остаюсь у снаряжения и оцениваю наши запасы.

Рядом есть ручей, так что с водой проблем не будет, а у меня есть таблетки для фильтрации и несколько лишних порций еды на сегодня.

А что касается…

Ну вот, чёрт.

Я совсем не подумал о том, как мы будем спать.

Я хмурюсь, глядя на мешки с палатками, когда Холли и её друзья-викинги возвращаются, нагруженные охапками дров. Похоже, Холли чувствует, о чём я думаю, потому что смотрит на меня с немым вопросом в глазах.

— О, вот это удача! — радостно щебечет Джон, звеня кольчугой. — Вы с супругой взяли две палатки!

Да, у нас действительно две палатки, каждая рассчитана на одного человека. Но у нас всего два спальных мешка и два коврика. А по ночам здесь холодно, и Твидлди с Твидлдамом выглядят так, будто на них, кроме кольчуг, почти ничего нет.

Я не совсем понимаю, как тут правильно поступить. На курсах у нас был отдельный модуль про чрезвычайные ситуации — что делать, если встречаешь человека или группу, которые не подготовлены к условиям дикой природы.

Но в том уроке не рассматривался вариант с притворяющимися викингами в папиных кроссовках.

Холли слегка поднимает голову в мою сторону, и когда наши взгляды встречаются, я вдруг понимаю, что всё будет хорошо. Всё будет в порядке, потому что рядом со мной эта женщина.

— Да, вот это удача, — повторяет она с лукавой улыбкой.

Я не могу не улыбнуться в ответ, потому что сегодня, очевидно, счастливчик здесь я. Мне предстоит провести ночь, обнимая её как мне давно хотелось.

И если уж во всей этой истории с двумя заблудившимися идиотами в лесу есть хоть какой-то плюс, то он именно в этом.

— Итак, Фил, — обращаюсь я к крепкому «викингу», впервые одарив его дружелюбной улыбкой. — Надеюсь, ты не против спать в обнимку…

Ужин проходит быстро: два пакета обезвоженного чили, разделённые на четыре порции, к которым я добавляю остатки своих перекусов, палочки пепперони, чтобы было больше белка.

Холли, викинги и я болтаем у костра до самой темноты — оказывается, они не такие уж плохие. Когда температура падает, наши ролевики начинают заметно мёрзнуть.

Как бы ни казалось мне неудачей, что мы наткнулись на них, на самом деле Филу и Джону очень повезло встретить нас. Сегодня ночью значительно холоднее, чем в предыдущие ночи, которые мы провели на тропе. Если бы они остались в лесу одни, то просто замёрзли бы.

Вскоре мы желаем спокойной ночи этой измотанной паре «викингов».

И, надо сказать, они устраивают настоящее представление, пытаясь запихнуть свои огромные тела в одну крошечную палатку, спотыкаясь и падая друг на друга.

Мы с Холли некоторое время наблюдаем за этим, с улыбкой, а затем идём через поляну к нашей палатке. Останавливаемся перед ней и смотрим друг на друга в темноте.

Холли кажется немного смущённой: она заправляет прядь волос за ухо и оценивающе смотрит на палатку, которую нам предстоит делить.

— Давай заберёмся внутрь, пока ты не замёрзла, — говорю я, расстёгивая молнию. Потом оборачиваюсь к ней. — Ты точно не против этого? Я могу спать…

— Где? — с насмешливым смешком спрашивает она. — Снаружи? Даже Рику здесь будет холодно.

Я фыркаю, не удержавшись от ответной шутки.

— Я бы нашёл способ согреться.

— В этом я не сомневаюсь. Ты, по сути, ходячая грелка в человеческом виде. Хотя, если подумать, звучит как вещь, которую Обс обязательно заказала бы на Амазон.

Я смеюсь.

— Как тебе будет удобнее, Хол. Хочешь я буду спать снаружи. Хочешь внутри с тобой. Хочешь пойду к Твидлди и Твидлдаму… хотя нет, — поправляю я себя, потому что воображение уже рисует ужасную картину: я зажат между двумя храпящими викингами. — Этого я делать не буду.

Холли просто улыбается.

— Мне с тобой спокойно.

Её взгляд скользит в сторону палатки на другом конце поляны и, как по сигналу, оттуда доносится храп. Она всё равно понижает голос.

— С этими чудаками мне для личной безопасности нужно, чтобы ты был в палатке со мной. Очевидно.

— Очевидно, — повторяю я с ухмылкой и легонько хлопаю её по бедру. — А теперь тащи свою милую попу в палатку, пока мы оба не замёрзли насмерть.

Она хихикает и ныряет внутрь, а Рик тут же следует за ней. Я даю ей минуту, чтобы переодеться в пижаму, и делаю последний обход лагеря, прежде чем она тихо разрешает мне зайти.

И вот тогда я пытаюсь залезть в палатку.

Ключевое слово пытаюсь.

Потому что внутри буквально нет ни сантиметра лишнего пространства. Это значит, что нам с Холли действительно придётся спать, прижавшись друг к другу.

Холли уже лежит на боку, лицом к стенке палатки, а Рик свернулся клубком у её ног. Я быстро переодеваюсь в чистый комплект базовой одежды, обычно я сплю только в боксёрах, но сегодня явно не тот случай.

Когда всё готово, я ложусь позади Холли и накрываю нас расстёгнутым спальником, как одеялом. Я настоял, чтобы она лежала на коврике, нам обоим на нём всё равно не уместиться — поэтому устраиваюсь прямо на земле. К счастью, место для лагеря покрыто густой травой и мягкими кустами.

— Всё нормально? — шёпотом спрашиваю я.

— Более чем. На удивление удобно, если честно. А тебе?

Я закладываю руки за голову и смотрю на потолок палатки.

— У меня всё отлично. И довольно удобно, — я на секунду замолкаю. — Даже не верится, что это наша последняя ночь.

Она отвечает не сразу.

— Кажется, я ещё не готова, чтобы это приключение закончилось.

— Я тоже, — говорю я.

Может быть, ему и не обязательно заканчиваться.

— Это может быть первым из многих, — решительно добавляю я. Я и сам не до конца понимаю, что это значит, но знаю, что именно этого хочу. Очень сильно.

Потому что теперь, когда она была здесь со мной, мысль вернуться сюда одному кажется странной.

В этот момент она вздрагивает от холода. Я инстинктивно поворачиваюсь, обнимаю её и прижимаю её спиной к себе.

Холли тихо смеётся, и я чувствую это движение всем её телом.

— Интересно, Фил и Джон сейчас тоже так близко лежат?

Я фыркаю, уткнувшись носом в её волосы.

— Думаю, у них там тоже довольно тесно.

— Но не так уютно, как здесь, — сонно бормочет она.

Я не удерживаюсь и легко касаюсь губами её макушки. Она переплетает свои пальцы с моими и подтягивает наши сцепленные руки к своей груди.

Под моей ладонью я чувствую её сердцебиение ровное, успокаивающее, будто она уже наполовину спит.

— Сладких снов, Холли, — тихо говорю я.