— Он очень даже обижается, — легко отвечаю я, и мои мысли почему-то возвращаются к тому вечеру пару недель назад, когда я помог той женщине, Холли, в баре…

Каждые выходные она безуспешно отправлялась на поиски родственной души и с каждым новым свиданием выглядела всё более подавленной. По мне так это куда печальнее, чем быть одному.

Хотя она больше не появлялась в «Full Moon» на ужасных ужинах с накачанными психопатами, я видел, как она заходила в бар выпить по бокалу с парой разных парней, так что хочется верить, что она прислушалась к моему совету и снизила градус ожиданий от первых свиданий. И что её всё-таки не расчленил водитель Uber, как она опасалась.

— В общем, я всё равно права, — решительно заявляет Мэдди, насаживая вилкой солёный огурчик и макает его в маленькую чашечку со сливками для кофе Себа и отправляет в рот. Она вообще в своём уме? — Тебе бы не помешал кто-то рядом с человеческими пальцами, кто сможет набрать 911, если вы вдруг случайно наткнётесь на одно из этих волшебных ущелий.

— Ты сейчас звучишь точь-в-точь как твоя мама со всеми этими разговорами — говорю я Мэдди, закатывая глаза. Её мама вторая жена моего отца. К несчастью для неё.

— Ай! — Она прикрывает рот рукой. — И правда. Ужас. Искренне прошу прощения.

— Извинение принято.

Мэдди улыбается мне и кивает, потом быстро переглядывается с Себом. А я тем временем ёрзаю на стуле, и в животе неприятно сводит.

Историей про Лорел я их уже развлёк. С обедом мы практически закончили.

Сейчас или никогда.

— В общем, слушайте… — начинаю я ровно в тот момент, когда Мэдди говорит:

— Нам нужно⁠…

Она сжимает губы и мотает головой.

— Ой, прости. Давай ты первый.

Я делаю глубокий вдох, странно нервничая. Я знал, что когда-нибудь придётся им рассказать, и чувствую, что нужно выложить всё сейчас, пока не струсил.

— Кстати, раз уж речь зашла о том, что я много времени провожу один в глуши, есть кое-что, что я давно собирался вам сказать…

Я макаю коротенькую картофелину фри в лужицу кетчупа и вожу по ней. Как бы близок я ни был с Мэдди и как бы ни нравился мне мой новоиспечённый зять, есть вещи, которыми мне делиться тяжело. Говорить о себе для меня неестественно, а когда я пробую что-то новое или берусь за какое-то дело всерьёз, предпочитаю держать карты при себе. Пусть люди думают, что у меня нет никаких амбиций, кроме работы барменом и вылазок на природу.

Думаю, в глубине души я просто боюсь провала. Чем меньше людей видят, как ты стараешься, тем меньше шанс облажаться на их глазах. Наверное, это как-то связано с тем, как меня воспитывал отец, но, если честно, это та черта, о которой я пытаюсь не думать. Разбираться с этой чертой характера мне совсем не хочется.

Но сейчас выбора нет. Чтобы моя мечта стала реальностью, нужно рассказать самым близким о своих планах. И, видимо, перестать бояться просить о помощи.

— Ну? — Мэдди хлопает в ладоши. — Что такое?

— Помнишь тот домик, который я купил какое-то время назад?

— Да.

— Так вот, последние несколько месяцев я его ремонтировал, — я снова неловко двигаюсь на стуле. — И параллельно получал сертификацию в «Проводники дикой природы Америки». Чтобы водить экспедиции по дикой природе.

Глаза Мэдди становятся размером с блюдца.

— Ничего себе, Джакс! Вот это да! Когда ты начинаешь?

— Вообще-то я уже закончил. У меня есть сертификат.

У неё отвисает челюсть, а Себ хлопает меня по плечу, искренне радуясь.

— Это офигенно, чувак. Я бы записался на любой курс, который ведёшь ты.

— Спасибо, — я улыбаюсь в ответ. Потом поворачиваюсь к сестре, которая теперь открывает и закрывает рот, как рыба-фугу. — Мэдс? — мягко спрашиваю я. — Ты что думаешь?

— Я думала… — начинает она. — Я думала, ты просто работаешь барменом. — Её рот наконец перестаёт хлопать и растягивается в широкую, сияющую улыбку, от которой мне сразу становится легче. — Но вообще-то это так на тебя похоже. Как бы странным я ни считала всё это.

Себ кивает.

— Серьёзно. Это прямо идеальное дело для тебя.

Я смеюсь, одновременно довольный и смущённый их словами.

— Вам уже не нужно ко мне подлизываться, я и так дал вам своё благословение, — шучу я, и Себ тоже смеётся. — Ничего такого особенного. Просто пробую кое-что новое.

— Нет, это как раз очень даже особенное, — говорит Мэдди, поднимая чашку чая, будто произносит тост. — Я так тобой горжусь. Ты станешь лучшим гидом на свете.

— Подожди-ка, — Себ хмурится. — А при чём тут домик?

Я провожу рукой по волосам.

— Ну, я ремонтирую его, чтобы использовать как базу для походов. Чтобы гости собирались там перед тем, как мы отправимся в более длинные маршруты. Возможно, я и сам перееду туда жить на постоянной основе. Я уже подал заявление об уходе из «Full Moon».

Клянусь, Мэдди слегка отшатывается, а лицо Себа на секунду мрачнеет, но оба быстро берут себя в руки, и Мэдди подаётся вперёд, опираясь локтями на стол.

— Сколько же в тебе сегодня сюрпризов! И когда ты открываешься?

— Вот тут и начинается самое интересное, — медленно говорю я, пытаясь понять, как бы это лучше сформулировать. Я с новым усердием кручу коротышку-фри в кетчупе. — Сертификат у меня уже есть, и в целом всё почти готово к старту, но мой наставник говорит, что мне нужно набраться ещё опыта, поводить людей, особенно новичков, в несколько походов. И ещё он говорит, что мне важно заняться продвижением. Развивать присутствие в соцсетях, например в ТикТок, — я делаю вдох. — Я подумал, что могу убить двух зайцев одним выстрелом…

Себ тихо посмеивается.

— А-а, понятно, к чему ты клонишь.

Парень схватывает быстро. Намного быстрее, чем Мэдди, которая всё ещё радостно улыбается, совершенно не подозревая, к чему всё идёт.

Я выразительно смотрю на сестру.

— В общем, я знаю, что ты терпеть не можешь дикую природу, но надеюсь, ты мне поможешь…

Отель «Pinnacle» — почти достопримечательность в самом центре Атланты. Историческое здание с более чем вековой историей, бережно сохранённое и безупречно ухоженное до такой степени, что порой кажется, будто оно застряло в прошлом.

По замыслу он должен быть уютным, очаровательным. Романтичным. Но при неверном освещении скорее напоминает реликт, нечто, что когда-то было воплощением мечты, а теперь утратило часть своего блеска. И приобрело лёгкий запах нафталина.

Даже легендарный «постоялец-призрак» — историю о котором с удовольствием пересказывают и сотрудники, и гости: дородный мужчина по прозвищу Подглядывающий Том, якобы обитающий в раздевалках у бассейна, растерял часть своей зловещей притягательности после того, как в прошлом месяце там поймали самого настоящего вуайериста.

И всё же я по-настоящему люблю этот отель. Когда пять лет назад я пришла сюда на собеседование, меня сразу покорило ощущение, будто само здание рассказывает историю. Я влюбилась в его старые закоулки и скрипучие лестницы, в жутковатый фольклор и эксцентричных постояльцев и мне захотелось делиться этой любовью со всеми, кто переступает его порог.

Я понимаю, что Дилан, ныне генеральный менеджер, стремится сохранить исторический облик и неохотно идёт на перемены и обновление рабочих процессов и, честно говоря, я восхищаюсь его преданностью делу. Но, по-моему, одно дело жить прошлым, и совсем другое сохранять историю так, чтобы это было живо и увлекательно, так, чтобы «Pinnacle» шагнул в XXI век и стал обязательным пунктом бронирования для всех, кто приезжает в Атланту.

Средний возраст наших гостей сейчас пугающе высок. Еще немного и они сами начнут здесь «обитать» в виде призраков.

Поэтому я считаю: если мы хотим привлечь новых клиентов, заинтересовать молодое поколение, нужно обращаться к ним там, где они находятся. Забудем о печатной рекламе в газетах и журналах, нам необходимо присутствие в социальных сетях. Общаться с потенциальными гостями, рассказывать нашу историю в режиме реального времени.