— Мне больше нравится лёгкий формат отношений. Не думаю, что когда-нибудь вступлю в долгосрочные отношения или брак. То есть для других это, конечно, работает. Но не для меня.

Он говорит это твёрдо, уверенно. С полной убеждённостью в том, чего хочет.

И в этот момент я вдруг понимаю: сумасшедшая здесь вовсе не Минди. Сумасшедшая — я.

Я пытаюсь что-то изменить в своей жизни, но это не значит, что Джакс вдруг изменится и станет для меня возможным романтическим вариантом. Он просто помогает мне. И всё.

Мой список целей, может, и не идеален, но нужно смотреть правде в глаза: Джакс не хочет ни брака, ни детей, ни даже осесть где-нибудь в ближайшем будущем. И я не собираюсь снова совершать ту же ошибку и влюбляться в мужчину, который никогда не сможет полюбить меня так, как мне нужно только потому, что я глупо надеюсь, будто он однажды передумает.

Это путешествие обо мне.

О том, чтобы понять, чего хочу я.

О том, чтобы сосредоточиться на своём плане, на своём списке отказов… а не на горячем парне, который помогает мне этот список выполнять.

Остановись, пока не поздно, Холли.

Единственный способ держать дистанцию с Джаксом это помнить, что он мой тренер по знакомствам, и крепко держать этого тренера в френдзоне.

Решительно кивнув самой себе, я открываю на телефоне Spark, захожу в свой профиль с новой милой фотографией, где я держу тако, и описанием про любовь к приключениям.

А затем набираю в поисковой строке: «врач».

В течение следующих пары недель я почти не вижу Холли. Большую часть времени я делю между сменами в баре и поездками туда-обратно к своей хижине, где ремонт идёт медленно, но, верно.

Благодаря моему сайту — он уже запущен, хотя всё ещё не хватает хороших фотографий и видео — появился некоторый интерес, и это здорово. Но прежде, чем открывать бронирование, мне нужно, чтобы у людей было место, где переночевать.

Всему своё время.

Как бы там ни было, в один ясный четверг днём я чувствую себя на редкость бодро: мы с моим шурином Себастьяном и его товарищем по команде Аароном заканчиваем строить большую террасу вокруг участка, пока пёс Рик дремлет под высокой сосной Джорджии. Солнце светит, на мне нет рубашки, я весь в поту, мышцы приятно ноют от тяжёлой работы.

— Получилось просто отлично, — говорю я, когда мы доделываем последние детали перил. — Ещё раз спасибо, ребята.

— Да ерунда, — отвечает Аарон, делая глоток синего энергетика. — Честно говоря, если бы с хоккеем не сложилось, я бы выбрал карьеру строителя террас.

— Да ладно, чтобы у тебя не сложилось с хоккеем? — смеюсь я. Аарон Марино, звёздный правый нападающий НХЛ, и уже много лет. — Но мне повезло, что у тебя ещё и навыки плотника есть.

— Ну, это просто генетика, — пожимает он плечом.

Я довольно рукастый, и многое в ремонте делал сам, но построить огромную террасу в одиночку не самая лёгкая задача. Поэтому я спросил у Себа, не сможет ли он помочь в один из своих выходных. Знаете… учусь просить помощи и всё такое.

К счастью для меня, он сразу согласился (и к счастью для Данте, к которому я тоже подумывал обратиться, но потом решил, что он устроит панику, если вдруг сломает ноготь… или вспотеет). А Себ в свою очередь привлёк Аарона, чья семья, как выяснилось, владеет компанией, специализирующейся именно на террасах.

Оказалось, этот парень настоящий фанат террас, и результат его идей и нашей общей тяжёлой работы получился куда лучше, чем я мог себе представить.

Я уже вижу, как люди сидят здесь на креслах в сумерках или потягивают пиво под мерцающими гирляндами после долгого дня походов. Можно поставить здесь небольшой бар, установить несколько больших грилей для барбекю. Добавить костровую чашу.

— Генетика или нет, но это огромная помощь, — говорю я, глядя на открывающийся просторный вид.

— Что я могу сказать? Я хорошо управляюсь руками, — ухмыляется Аарон.

— Тесса бы с этим согласилась? — фыркает Себ.

— Безоговорочно.

Себ смеётся и смотрит на меня, вдруг переходя на глуповатый голос хоккейного комментатора:

— В свободное время Аарон Марино любит горячих рыжих, строить террасы, вязать крючком и… «Скраббл»!

— «Words with Friends», — поправляет Аарон и при этом ничуть не смущается.

— Хотел бы я лучше ладить со словами, — говорю я. — Может, тоже попробовать. Расширить словарный запас.

— Чтобы найти какое-нибудь слово кроме «нет», которое иногда можно использовать? — поддевает меня Себ.

— Эй, я же сказал «да», когда согласился стать крёстным твоего ребёнка, разве нет? — парирую я. О беременности ещё не объявляли официально, но Себ уже рассказал об этом товарищам по команде.

— С таким скрипом, что слышно было, — добродушно смеётся мой шурин.

Но я посылаю ему благодарную улыбку за то, что он с пониманием отнёсся к моей первой реакции на эту новость.

На следующее утро после того дня, когда мы с Холли неожиданно провели вместе целый день — сначала поход по магазинам, потом подъём в гору, потом визит к её сестре (забавно, что всё так получилось само собой) — я явился в квартиру Себа и Мэдди в футболке с цитатой из фильма «Крёстный отец». В руках у меня был огромный пакет с детскими вещами, купленными накануне, искренние извинения и фотография, где я держу на руках малышку Сейдж, чтобы доказать: да, я вполне способен нормально относиться к детям.

Они рассмеялись мне прямо в лицо.

В основном потому, что понимали: в тот день я не пытался быть грубым или равнодушным. Просто мне нужно было время, чтобы всё осмыслить и привыкнуть к этой новой, неожиданной, но очень желанной ответственности.

Честно говоря, Мэдди куда больше заинтересовало, чей это, чёрт возьми, ребёнок у меня на фотографии. И в итоге мне пришлось ответить примерно на миллиард вопросов о Холли.

Моя сестра любопытная до невозможности.

— Значит, это он меня обошёл в борьбе за титул, — лукаво говорит Аарон, толкая Себа локтем в рёбра.

— Послушай, — возражает тот уже совершенно серьёзным, почти отцовским тоном, — если бы я сделал крёстным тебя, мне пришлось бы спросить ещё Мэла, Колтона, Далласа, Джейка и, чёрт возьми, Трипл Джея, — он морщится. — Господи, только представь этого идиота с ребёнком на руках…

Они оба разражаются смехом, представляя, как целая команда хоккеистов борется за звание крёстного, но эта мысль заставляет меня задуматься.

У Себа и Мэдди было много вариантов. У Себа даже есть два родных брата.

И всё же они выбрали меня.

Я твёрдо решил их не подвести. И ребёнка тоже.

У меня будет успешный бизнес. Такой, которым можно гордиться. Я буду водить этого маленького человечка в походы и на рыбалку, учить его или её разводить костёр, вязать узлы и понимать, что можно стать кем угодно. Делать всё, на что хватит мечты и решимости.

В то утро, когда я приходил извиняться за свою реакцию на роль крёстного, я спросил у Мэдди и Себа, уверены ли они, что всё ещё хотят видеть меня крёстным, учитывая, что я собираюсь жить чёрт знает где и, возможно, растить их ребёнка посреди дикой природы.

Они оба только рассмеялись и сказали, что, если до этого когда-нибудь дойдёт, им даже понравится мысль о том, что их ребёнок вырастет как Тарзан.

После этого разговор окончательно ушёл в сторону, потому что Мэдди начала восторженно вспоминать Брендана Фрейзера в фильме.

В этот момент мой телефон вибрирует.

Я улыбаюсь, когда вижу, от кого сообщение.

Сегодня вечером свидание в мини-гольф.

Моя улыбка становится шире.

С тех пор как Холли обновила свой профиль — показала больше, какая она на самом деле (и слегка приглушила безумную атмосферу «срочно женись на мне») — и начала ходить на свидания, на своих условиях, кажется, ей стало гораздо веселее.

Мы переписываемся после каждого свидания и обсуждаем, как всё прошло. А однажды вечером она даже зашла ко мне в бар, чтобы рассказать, как только что ела мороженое с одним парнем, который после каждого чрезмерно сексуального облизывания своего рожка стонал «ммм», и она притворилась, что идёт в туалет, а сама просто сбежала оттуда.