Бессонница - меньшая из бед, которую я согласна принять.

В голове зашумело, по телу потекла магия, так долго сдерживаемая и, наконец, нашедшая выход. Перед глазами стелилась тьма, цвета меркли, и теряли привлекательность звуки.

Спокойствие заполнило меня, холодная белая пустота, и глаза полыхнули силой. Я ощутила, как волосы отбросило назад, и хлынула магия. К ногам рагмарра скользила тьма.

— Я знаю, кто ты, — криво ухмыльнувшись, сказал Том и расправил плечи. — Но тебе меня не достать и не подчинить!

Он обратился в дым и вылетел в окно, разметав гардины. Бена осыпало осколками, но он не пригнулся и не прикрыл лицо руками - поражённо смотрел на меня. А я на него.

— Только настроилась, — пробормотала, нервно улыбнувшись, но скрасить момент и свести его к шутке не удалось.

Двое серьёзно настроенных мужчин сверлили меня глазами.

Тьма ползла по стенам однородной густой массой. Я видела в ней призраки своего отражения. Она подбиралась ближе, стекала к ногам, а я смотрела в небо, надеясь, что вот-вот облако сизого дыма скроет полную луну и обрушится на меня, разгонит липкую дрянь.

Но зачем, если я сама её позвала?

Тягучими складками, словно расплавленная карамель, она спускалась со стен и собиралась в глянцевую лужицу. Я наблюдала не в силах отвести глаз, хотя безумно хотелось смотреть в небо.

Скользя змеёй, тьма извивалась и плавно подкрадывалась, и чем ближе она была, тем сильнее меня било дрожью. Я уже забыла, как дышать, потеряла надежду на спасение с неба, и только подняла руку в сторону зловещей тьмы.

И в то же мгновение она застыла, покорилась мне. Склонив любопытно голову, я смотрела на своё отражение в глянцевом блеске, и зрелище всё сильнее завораживало.

Появились очертания стен, изгибы мебели и чёткие контуры помещения. Я уже была здесь, вот только осталось вспомнить….

Как подтверждение моих мыслей, в голове раздался голос Линетт:

— Ты уже знаешь, Эшли. Осталось только вспомнить.

Волосы шевельнул ветерок, холодный и резкий. Сбился пульс, и я прикрыла глаза, справляясь с удушьем. Стоя с закрытыми глазами, училась заново дышать, прислушивалась к порывам воздуха.

С каждой секундой он становился нежнее и приятнее, будто его прикосновение…. Я знала наверняка, кто ко мне спешит, и знала, где нахожусь. В доме отца до пожара.

В пустом камине завывал ветер. В комнате ещё витали запахи, тянуло дымком от давно прогоревших поленьев. Величественная птица распахнула крылья на большом полотне над резной каминной полкой. Коршун - эту картину было видно из дверей, птица сурово смотрела в глаза входящему.

Где-то тикали часы, шелестел сквозняк в дымоходе. Плотные жаккардовые портьеры с плетёным узором не пропускали лунный свет. Я знала, что за окном чернеет старый лес, а к нему сбегаются волнами холмы, поросшие травой и васильками.

Здесь прошло моё раннее детство, и в памяти всё осталось на своих местах, разве что тепло и жизнь покинули эти стены.

Когда кожу защекотало от трескучего холода, сон оборвался. Я проснулась от того, что замерзла. В спальне царил полумрак, в окно светила полная луна, проливая серебро на подоконник, подсвечивая неподвижные шторы.

Лёжа на спине, я смотрела в потолок, наблюдала за тенями, скользящими по стенам. На улице гулял ветер, гнул в холодной ночи деревья. Стуча зубами, я свернулась на кровати под пуховым одеялом, но никак не могла согреться.

— Эшли, — тихо позвал Бен, в его голосе прозвучала нотка удивления. Он скользнул ко мне в темноте и опустился на край кровати. — Ты замёрзла?

— Смертельно, — едва ворочая языком, отозвалась я.

Он поднялся, а вскоре вернулся с одеялом - принёс своё. И накрыл меня. Подоткнув края, укутал, словно в кокон, полностью обездвижил и снова сел рядом.

Его задумчивый взгляд светился во тьме, он замер на моём лице и дрогнул, когда Бен понял, что я смотрю на него.

— А как же ты?

— Мне не холодно. И тебе сейчас оно нужнее.

Я задумчиво отвела взгляд.

— Я во сне видела дом отца. До пожара.

— И что бы это могло значить?

— Не имею представления. Но Линетт дала понять, что я должна что-то вспомнить.

— Где-то обязан быть ключ, — хмуро проговорил Бен. — Эти сны и воспоминания должны же иметь какой-то смысл?

— Я тоже давно задаюсь этим вопросом. Там была тьма - я её помню.

— Не в ней же дело, в конце концов...

— Как знать. Я чувствую её, Бен, — произнесла я после паузы. — Она всегда рядом, и я не могу избавиться от этого ощущения.

— Из-за меня? — он насторожился. Склонившись, всмотрелся в моё лицо, и в его глазах блеснул свет луны.

Я тряхнула головой.

— Нет. От тебя я почти не чувствую, за редкими случаями, когда ты злишься.

Бен повёл бровью.

— И часто я злюсь? — усмехнулся, но не весело.

Он не ожидал, что я чувствую его эмоции и различаю настоящие от привычной маски. Чувства пугали Бена, поэтому каждый раз, когда в сердце вспыхивал огонёк, он злился. Я привыкла - иначе он не мог.

За последние дни он заметно изменился: заботился, помогал, даже с Джошем почти нашёл общий язык. А Джош, в свою очередь, ради меня подавил ненависть к рагмаррам и признал, что мы с Беном связаны. Теперь я знала: он не тронет его. Это убило бы меня.

Склонив любопытно голову, Бен прищурился. Того, как менялся, когда смотрел на меня, он тоже не замечал. Пока.

Мы сами не понимали, насколько становились близки. И, вероятно, я перенимала его равнодушие и беспристрастность, а Бен приобретал новые качества и постигал чувства.

И сейчас, глядя на меня, он согревался изнутри. Не потому что я полностью им обездвижена, а потому что у него перед глазами, он мог протянуть руку и коснуться, и никто не возразил бы.

С каждым днём он ощущал всё больше свободы действий по отношению ко мне. А ещё вытеснил меня с переднего сиденья кареты Джоша, хотя раньше это было моё законное место!

От взгляда Бена внутри разливался жар внизу живота. Бен тоже это чувствовал, отзывался на моё желание, не в силах погасить своё, и непроизвольно его голос становился тише и мягче, лицо разглаживалось, а в глазах вспыхивал свет.

Не тот, который появлялся из-за пробуждающейся магии, а едва уловимый блеск, при виде которого я покрывалась мурашками и с трудом сдерживалась от того, чтобы наброситься на него.

Кажется, я затянула с ответом - Бен нахмурился, а улыбка чуть померкла.

— В последнее время всё реже, — успокоила я Бена и улыбнулась. Зубы уже не грозили расколоться от постукивания, и дрожь отпускала. — Но с Лукасом тебе лучше не сталкиваться.

Бен вытянул губы, пряча улыбку, но я её увидела. Тогда он криво ухмыльнулся, немного смутившись, но даже это получалось у него как-то мужественно.

— Он не создаёт впечатления человека, которому можно доверять, — начал оправдываться он, посмотрев на меня с такой бурей эмоций в глазах, что даже стало как-то неудобно. Он говорил с гордо поднятой головой и надменным видом, но стоит ли напоминать, что улыбка не сходила с его губ?! — И я видел, как он наставил на тебя револьвер.

— Он не ожидал меня увидеть. Ты бы повёл себя точно так же.

— Нет, — холодно отрезал Бен и отвёл взгляд, опустив ладонь на мои ноги, замотанные в два одеяла. — Я бы почувствовал тебя.

— О, да! — я рассмеялась, вспомнив, как он гонял меня по лесу.

Бен насторожился и покосился на меня, качая головой.

— Я не имел в виду…. Тогда всё было по-другому.

— Значит, ты осознаешь это? Принимаешь изменения, и уже не повернёшь обратно?

— Что-то подсказывает, что назад дороги нет. И я почувствовал разницу, увидел своими глазами, каким животным был. Нет, не животным - звери и то гуманнее, — шумно выдохнув, он устало потёр лицо ладонью, держа вторую руку на моих ногах.

— Уже не важно. Ты знаешь, чего хочешь, а прежде тебе было безразлично, правда ведь?