Но секрет прост: другие сорта деревьев, а также само расположение района - в низине, где ветра меньше.

Мы заехали на главную улицу, она пылала жёлтым и красным, осенняя акварель навевала праздничное настроение. Джош сбавил скорость, мы неспешно скользили мимо шикарных особняков, выискивая глазами нужный дом.

Аккуратные газоны, чистейшие тротуары, ни единого листочка, как на рекламном проспекте - искусственно и дорого. Я уже говорила, что не хотела бы здесь жить? Шумные соседи, звонкая ребятня и ковёр из опавшей листвы гораздо милее сердцу.

Дворники на лобовом стекле не справлялись с потоками воды, Джош почти лёг на рычаги, всматриваясь в контуры улицы, я прилипла носом к окну. Мы проехали центральный проспект, свернули налево на перекрёстке и миновали ещё четыре дома, прежде чем нашли кирпичный двухэтажный замок с мраморной лестницей и прудом во дворе.

Высокий кованый забор, автоматические ворота и широкая подъездная дорожка, усыпанная гравием. Вдоль неё выстроились стройные, как под линеечку, туи, приветственно и строго, словно встречая важную особу. Крыльцо окружили клумбы с белыми хризантемами.

Остановившись, Джош присвистнул.

— Надеюсь, в доме не установлена сигнализация?

Я повернулась и одарила его долгим взглядом.

— Хочешь вынести всё ценное?

— Нет, — бесхитростно ответил он, но договорить не успел. Бен подался вперёд и облокотился на спинки наших кресел руками. Джош обернулся к нему.

— Пропавшая девушка была ведьмой? — задумчиво спросил Шерман.

— Да. Так сказал Стэнли, — ответила я, но не осмелилась обернуться.

— Если она мертва, — продолжил вслух его мысль Джош, — сигнализация не сработает, верно?

— Нам не надо, чтобы она была мертва.

— Как бы цинично это не звучало, — поморщившись, сказал Бен, — нам надо. Если жертва проживала здесь в гордом одиночестве, то это ваш единственный шанс. Иначе вы просто не попадёте в дом.

Стиснув зубы от боли, я осторожно повернулась, чтобы видеть Бена. В интонации послышалась ирония, и мне захотелось разрушить его иллюзии. Джош не просто так настоял на присутствии рагмарра - он преследовал цель, о сути которой я только что догадалась.

— Думаешь? — я лукаво прищурилась, маскируя болевые конвульсии улыбкой. — А ты здесь для чего?

Ухмылочка сползла с лица Шермана. Оно разгладилось, а брови сошлись на переносице. Он покосился на довольного собой Джоша - тот потирал подбородок и с азартом наблюдал за нашим разговором.

— Я служил в жандармерии. А ты предлагаешь мне вломиться в дом, являющийся чужой собственностью?

— Ты служил в жандармерии, я помню. Но не теперь. И нам нужна твоя помощь, Бен.

— Кажется, кто-то хотел оставить меня взаперти в своей спальне, — с недовольной ноткой в голосе напомнил он, открывая дверь и выбираясь из кареты.

Я поспешила оказаться под дождём, чтобы не упустить его из виду. Джош заметался по салону, собирая всё необходимое и рассовывая по карманам зелья из бардачка.

— Подождите меня! — громким шёпотом взмолился он и выглянул в приоткрытую дверь. — Я припаркую карету за пару домов отсюда.

— Я прислушалась к мнению Джоша, — выкрутилась я, шагая к воротам.

Бен шёл впереди, и я по его напряжённым плечам понимала, как ему не нравилась наша идея. Джош медленно покатил по дороге, чтобы создавать как можно меньше шума и не привлекать внимания.

Достав на ходу кожаные перчатки из карманов плаща, я натянула их - нельзя оставлять отпечатки. Надавив пальцем на кнопку ворот, я посмотрела на Бена. По его каменному лицу стекали дождевые капли, волосы намокли и потемнели.

Он застегнул ветровку и спрятал подбородок в воротник-стойку. Где-то в груди разлилось тепло, и я не могла не смотреть на него, его показная холодность и безразличие уже не трогали меня. А должны бы.

— К тому же, ты помогаешь расследовать преступление.

Бен с сомнением покосился на меня. Никто кроме него не мог одним лишь взглядом выразить столько мыслей сразу. Все мы понимали, что Брейнт сделает, если поймает нас. Он из кожи вон вылезет, чтобы упечь нас за решётку.

— Никто не отвечает, — рассеянно пробормотала я, с ужасом осознавая, что дом пуст.

По лицу хлестал дождь, волосы потяжелели и повисли бесформенной копной. Смахнув капли со лба, я полезла в карман за зельем неодушевлённой памяти.

— Как в воду глядел! — воскликнул Джош, возникнув у меня за спиной.

Бен покосился на него, и они встретились взглядами. Я заметила, как изменилось выражение его лица - глаза посуровели и потемнели, кожа разгладилась, губы сложились в линию.

Они обменивались неприязнью, выказывая всем видом взаимное недоверие. И только при мне изображали дружелюбие. Я не могла никого из них осудить, как и заставить терпимее относиться друг к другу. Пройдёт время, и между ними возникнет дружба. Мне бы этого очень хотелось.

— Надеюсь, артефакты слежения не навешаны по всему периметру, — я открыла мощный замок на воротах при помощи зелья.

В воздухе повисло напряжение от избытка тестостерона, но стоило Бену отвлечься и осмотреться, как оно растаяло. Джош надменно хмыкнул, а я с облегчением вздохнула. Пусть разбираются сами, но быстрее.

— Странно, но нет, — с удивлением протянул Бен и подошёл вплотную к воротам, вынимая руки из карманов. — Как правило, в таких домах артефактов слежения и считывания движений больше, чем мебели.

— Магическая защита сдулась? — Джош встал между нами.

В груди натянулось неприятное ощущение. Он словно всеми силами старался не подпускать ко мне Бена.

— Похоже на то, — отозвалась я, проводя рукой вдоль металлических прутьев. — Я не чувствую чар.

Ворота медленно открылись, но никто из нас не решился первым шагнуть на дорожку из гравия.

— А дом? Ты что-нибудь чувствуешь? — не оборачиваясь, спросил Бен.

Джош покосился на меня. Он явно ревновал - считал, что Бен подвинул его.

— Нет. Если Адриана умерла, то не здесь.

Бен посмотрел на дом, а секунду спустя обратился в дым и рванул к нему. Я и Джош едва устояли на ногах от порыва воздуха и его скорости. Кожу обдало жаром, пахнуло гарью, но лишь на мгновение. Я стояла, словно зачарованная, и смотрела, как густое серебристо-сизое облако мчится над землей, срывая с туй мелкие ветви и заставляя деревья прогибаться.

Бен подлетел к парадному входу, замедлился и вдруг рванул вверх. Он облетел крышу, ворвался в дымоход и исчез внутри здания.

— Он не чёрный, — холодным, но недоумевающим тоном проговорил Джош и едва заметно кивнул своим мыслям. — Не чёрный.

— Ты удивлён? — спросила я и посмотрела на него.

Джош пожал плечами и нахмурился.

— Наверно.

— Ты не ожидал, верно?

— Я не верил, — сухо бросил он и, наконец, удостоил меня взгляда - испытующего и пронзительного. Мне стало приятно, что Бен сумел удивить Джоша в хорошем смысле этого слова. — Он действительно меняется.

Я улыбнулась, ничего не ответив, и посмотрела на дом. Входная дверь медленно и бесшумно отворилась, на пороге стоял Бен.

Осмотревшись, он призывающе махнул нам рукой. Мы обратились в дым и в одно мгновение пронеслись к крыльцу и ворвались внутрь. Бен шагнул в сторону, освобождая нам путь, и захлопнул дверь.

Нас окутала зловещая тишина, лишь отголоски дождя, колотящего в окна, нарушали её.

Обстановка впечатляла с первого взгляда. Светлые стены и пол с отделкой под мрамор, плавные изгибы и сверкающие переходы вместо прямых линий. Широкая лестница с чёрными коваными перилами разворачивалась полукругом, точно веер….

Богатое убранство, изысканная мебель. Контраст ярко-синего и чёрного, голубые переливы в мелких деталях придавали строгость интерьеру. Я обошла комнату, огляделась, но ничего подозрительного не заметила и не ощутила.

Дом не был заражен тьмой, не отмечен магией смерти, но в нём гуляла пустота, от неё щемило в груди. Я не могла знать наверняка, жива Адриана Хиггинз или нет, но чувствовала, что сюда она больше не вернётся.