— Я говорила со Стэнли. Прежде думала, что есть некое третье лицо, вроде посыльного или посредника, через него заказчик связывается с охотником за головами. И только он знает в лицо и того, и другого.

Бен поднял голову и, прищурившись, посмотрел на меня.

— Это слишком опасно. Посредника могут перехватить, не считаешь? Такие искатели, как ты, подловят и под пытками вытянут всю необходимую информацию. — Он покачал головой: — Нет, не согласен.

— Значит, остаётся только один вариант, — я торжествующе улыбнулась.

Именно такого ответа я ждала от Бена, потому что теория об отлаженном порядке передачи сообщений для рагмарров в Библиотеке мне казалась более вероятной, и с каждым днём я всё больше к ней склонялась. Заказчик оставлял в ячейке письмо до востребования, а рагмарр его забирал - удобно и без лишних хлопот и свидетелей. Но в таком случае, заказ мог достаться любому рагмарру….

Наверно, я нахмурилась - Бен настороженно усмехнулся.

— Что ты придумала?

— Если заказчик оставляет….

Он поморщился и жестом прервал мои рассуждения.

— Я слышал твои мысли, можешь не продолжать.

— Что? — по спине пробежала дрожь. Внезапно стало нечем дышать.

Участившийся пульс горячим леденцом трепетал у горла. Я смотрела на Бена, на его беспристрастное выражение лица и неспешные движения. Он накручивал макароны на вилку и делал это издевательски медленно. Я осторожно выдохнула.

— Ты слышишь ВСЕ мои мысли?

— Нет, но сейчас ты действительно громко думала. Всё верно, ваши конверты могли достаться другим рагмаррам.

— И наша участь не оказалась бы столь прекрасной, — погрустнев, прошептала я.

Бен неожиданно рассмеялся. Я покрылась мурашками от окатившего меня звука. Чувствуя, как становлюсь пунцовой, прижала колени к груди и уткнулась в них лицом. В любом случае, он уже знал, но я смутилась и ничего не могла с собой поделать.

— Но судьба сложилась именно так. Зачем переживать из-за того, что не случилось и никогда не случится? Хреново, что у Тома остался третий конверт, — он поморщился и небрежно уронил вилку в тарелку. — Но мы как-нибудь переживём.

— Я не переживу, — возразила я. — Мы должны узнать, кто третий.

Бен похолодел. Желваки напряглись, он стиснул зубы.

— Возможно, третий уже мёртв, Эшли. Лучше не ворошить это, только больнее будет.

— А если это Моника? — я выпрямилась и уставилась на него.

Бен схватил меня за запястье, и я не видела его движения. Притянув к себе, он впился взглядом в мои глаза. Мы оказались лицом к лицу, и я неосознанно пододвинулась ближе.

— Сейчас она в безопасности, — процедил он, обжигая дыханием. — Как и Мишель. Единственный, кто играет со смертью, и каждый день подставляет спину для удара - это ты, Эшли. Можно избежать опасности и отсидеться дома, пока его не покинет азарт или подвернётся более выгодная работенка.

— Мы говорим о Томе, верно? Хочешь сказать, он уступит? Заказ от Верховной Ведьмы просто так не оставляют.

— Нет, — Шерман склонился, я ощутила его пульс у себя в груди.

Он смотрел на меня, изучал каждый дюйм лица. Мой взгляд привлекли его губы, и я не могла отделаться от мысли о них. Сердце отзывалось на тепло тела, мы почти прижимались друг к другу.

Бен притянул меня к себе, совсем чуть-чуть, и тугой ком сжался внизу живота. От него раздался сладостный жар по венам. Я стала пунцовой и потупила взгляд.

— Он не оставит вас в покое.

Кажется, Бен забыл, о чём мы говорили, впрочем, как и я. Жилка на его шее пульсировала так быстро, что я покрылась мурашками. Заметив голубое свечение на коже, я прерывисто выдохнула ему в лицо. Он больше не хмурился - его взгляд мутнел.

Я проваливалась в синий искрящийся омут, видела только глаза и губы, и не могла выбрать, что нравится больше. Но Бен разжал пальцы, резко и грубо, хоть и продолжал смотреть в упор.

Очнувшись, я растерянно заморгала.

— Пока я ещё могу бороться, — чуть слышно проговорил он и невесело ухмыльнулся.

Взгляд его прояснился и похолодел - Бен злился на свою слабость передо мной. Отстранившись, устало выдохнул и сложил руки на коленях.

— А надо ли, — я осторожно отползла от него. — Неужели я тебе настолько противна?

Бен вскинул брови и смерил меня долгим тяжёлым взглядом, под ним захотелось сжаться. Потом рассмеялся, качнув головой.

— Была бы противна, меня бы здесь не было. — Показалось, что он говорил серьёзно, хоть и продолжал веселиться. Потерев лоб, Шерман поднялся и посмотрел на меня сверху вниз. — Кажется, ты куда-то собиралась.

Он протянул мне ладонь. Посмотрев на неё, я секунду колебалась, но всё же приняла. Голубое свечение разлилось узорами на коже, и я оказалась стоящей перед Беном.

Между нами скользнула магия медленным обжигающим ветерком. Он поспешил разжать пальцы и шагнуть назад, с улыбкой подняв руки вверх.

— Я учусь с этим жить, как видишь.

— Вижу, — сказала я и улыбнулась. Получилось печально, вымученно, и он заметил, но отвернулся, как ни в чём не бывало.

Интересно, как долго Бен будет сопротивляться? А, неважно. Я - девочка терпеливая.

Утро постучалось в окно настойчиво и громко. Сквозь сон донёсся скрип ветвей, завывание сквозняка, но разбудил меня звук когтей, скребущих по стеклу.

Когда я открыла глаза, Бен сидел на диване. Он косился в мою сторону, и выражение его лица было подчёркнуто беспристрастно. Только взгляд выдавал настороженность. Приподнявшись на локте, я быстро глянула ему за спину.

В комнате царил серый давящий полумрак. Шторы неплотно задёрнуты, в небольшом зазоре мелькнула суетливая рыжая кошачья мордочка. И вид у животного был крайне взволнованный.

Закатив глаза, я упала на подушку.

— Это Персик, — зевнув, сонно протянула я. — Пусть ещё погуляет.

— На улице проливной дождь, — недоверчиво протянул Бен и исподлобья посмотрел на меня.

По карнизу барабанили тяжёлые капли, резкие порывы ветра ударялись о стекло. Небо затянули тучи, настолько густые и низкие, что сложно было понять, какое сейчас время суток.

Я поморщилась, представив мокрого кота, по моей милости замерзающего на улице. Джош будет в бешенстве.

Резко откинув одеяло, я села в постели. Благо, спала в длинной пижаме. Скрипнув сердито зубами и мысленно осыпав Джоша проклятиями, встала с кровати. Бен проводил меня напряжённым взглядом.

Прошлёпав к двери, я небрежно бросила на ходу:

— Кофе будешь?

Бен изогнул бровь, но ничего не ответил. Под его пристальным взглядом я выпорхнула из спальни и помчалась вниз.

За стеклянной дверью темнел высокий силуэт. Сердце сжалось, нахлынуло чувство вины. Неловкая ситуация, но я предвидела её. Шерман начинал что-то подозревать, как и Джош.

Последний и вовсе недоумевал, чем вызвано моё странное поведение. Я не была готова к их знакомству и всячески оттягивала момент. Будет жарко, и кому-то придётся несладко. Неужели мне?!

Медленно выдохнув, я повернула ручку. На пороге стоял промокший до нитки Джош. Тёмные волосы облепили лоб, струи воды стекали по лицу. Его челюсть напряглась, в потемневших глазах плясали тени. Сказать, что он сердился - ничего не сказать.

— В чём дело, Эшли? Я в твоём доме теперь не желанный гость?

— Нет, — задумчиво протянула я и отступила, освобождая проход. — Милости прошу! Или тебе принципиально через окно?

— Я живу здесь в качестве кота, Эшли, — процедил он, но в дом вошёл. — А для котов входить в окно - нормально. Светить своей физиономией лишний раз я не хочу.

Я хмыкнула и проследовала на кухню. Джош плёлся сзади, поджав недовольно губы и буравя меня свирепым взглядом. Небрежным отработанным жестом он одёрнул полы куртки, на пол посыпались капли воды. Мотнул головой, и вмиг просох от макушки до носков ботинок.

— Подумаешь! Тебя каждая собака на улице знает и не обращает внимания.