— Инспектор Брейнт? — удивлённый голос Стэнли заставил меня отвлечься от Бена. — Догадываюсь, что вы по делу.

— Никак иначе, — стальным тоном произнес Брейнт и, опустив руки, медленно направился в нашу сторону.

— Ты можешь идти, Эшли, — едва различимо сказал Стэнли, и все его внимание было приковано к поднимающемуся по лестнице инспектору. — Твоё присутствие не обязательно. Не будем давать Брейнту лишних поводов для неверных выводов.

— Он уже их сделал, — выдохнула я. — Но я воспользуюсь твоим предложением.

Я обошла Стэнли и застыла на миг, глядя на Брейнта. Щурясь, он остановился передо мной и невесело хмыкнул.

— Не останавливайтесь, — тихо проговорил Стэнли мне в спину. — Продолжайте искать ответы, а жандармерию я беру на себя.

— И не забудь про допуск в Академию для Бена, — пропела я и улыбнулась еще шире.

Поравнявшись с Брейнтом, мы переглянулись, хотя вернее было бы сказать - померились взглядами. И если бы кто-то рискнул встать между нами, то обратился бы в пепел.

Брейнт спал и видел, как щёлкает на моих запястьях замком наручников и запирает в камере-одиночке пожизненно. Я же грезила о том, чтобы в жандармерии, хотя бы в отделе магии, служили маги. Таким, как он, нельзя доверять жизни волшебного народа.

— Там, где вы появляетесь, мисс Хейлтон, — с презрением и ледяной ухмылкой выдал детектив, — постоянно кто-то умирает.

Первой мыслью было врезать ему по морде, но я удержалась, и, более того, сумела сохранить улыбку на губах. И глазом не моргнув, с достоинством прошла испытание Брейнта.

Он рассчитывал меня задеть? Ну, и зря. Самонадеянный болван.

Лукас шёл чуть поодаль. Он поднимался по лестнице, а когда мы переглянулись, сбавил шаг. Незаметно запустив руку в папку с бумагами, вытянул один лист и спрятал его за спину. Наблюдая за напарником, скомкал его.

Он думал о том, как передать мне всего лишь миг, а я смотрела ему в глаза и боролась с забытым чувством. Нет, это не любовь к Лукасу - я внезапно вспомнила, какой была меньше месяца назад. О чём мечтала, чем жила.

Этого больше не вернуть, но я не жалела, несмотря на трудности. Мне показалось, будто Лукас смотрел на меня, как прежде, с любовью и трепетом, но без боли. Неужели сумел отпустить меня?

Мгновение минуло, и взгляд Лукаса похолодел. Отвернувшись, он последовал за Брейнтом, незаметно вложив мне в руку скомканный лист бумаги. Сжав его в ладони, я против воли задержала дыхание. Что это? Заключение о смерти Адрианы Хиггинз?

Чтобы выяснить это, придётся запастись терпением и, не вызывая подозрений, добраться до кареты.

Бен смотрел на Академию, и я бы не поняла, насколько он зол, если бы не придвинулась ближе. Меня обдало жаром, кожа дёрнулась, но я лишь улыбнулась. Лукас для него как кость в горле, но Бен никогда в этом не признается.

Он сидел в светло-рыжем коротком кожаном плаще с воротником-стойкой, под которым лоснился синевато-зелёный кашемировый пуловер. Он был настолько мягким на вид, что хотелось коснуться и проверить.

Вообще у Джоша все шмотки щегольские, но эти Бену шли. Запрокинув голову на подголовник, он посмотрел на меня, и его взгляд потеплел. Джош барабанил пальцами по рычагам, дожидаясь, когда я заберусь на заднее сиденье и размещусь. Едва успела пристегнуть ремень, как он рванул с места.

— Куда вы так торопитесь? — спросила я и развернула скомканный лист бумаги.

— Мне нужно попасть домой, — сухо бросил Бен. — Достали чужие обноски.

— Я бы попросил, — пробасил Джош, не отвлекаясь от дороги. Ливень стих, город накрыла дождевая пыль, рассеянная в воздухе. Ему пришлось сбавить скорость. — У меня только фирменные вещи.

Бен покосился на него.

— Но они твои, — с издёвкой парировал он.

Джош посмотрел на него и поджал губы.

— Что удалось выяснить, Эш?

— Адриана Хиггинз умерла от потери крови, — прочитала я вслух, — и сильного истощения.

— Это ты узнала в Академии? — усмехнулся Джош, посмотрев на меня в зеркало дальнего вида.

Я ответила взглядом исподлобья, и его улыбка скисла.

— Нет, Лукас только что передал заключение о смерти.

— Когда успел? — голос Бена был подчёркнуто беспристрастен.

— Только что, — чеканя слова, я подалась вперёд и сложила руки на спинке его сиденья.

Бен повернулся, насколько позволил ремень безопасности, и мне пришлось сильно напрячься, чтобы встретить его взгляд. Под холодной пустотой синих глаз таилась мощь, жгучая тяжесть.

Джош покосился на нас и беззвучно усмехнулся. Неужели Бена настолько мучила ревность? Интересно, он сам осознавал, что происходит или нет?

— А в Академии удалось что-нибудь выяснить? — весело поинтересовался Джош, выкручивая рычаги и сворачивая с проспекта.

Я рассказала практически всё, только утаила свои мысли о подозрительном поведении Стэнли. Конечно, Джош давно его знал и мог развеять мои сомнения, но Фамильяр ясно дал понять, что кроме меня ни перед кем открываться не станет.

До поры, до времени. От меня требовалось лишь сохранить его тайну и помочь во всём разобраться.

Слушая меня, Джош затормозил на пешеходном переходе и покосился на Бена. Шерман смотрел в окно, но почувствовал и медленно повернул голову. Я замолчала, наблюдая за ними.

Джош одарил Бена широкой белозубой улыбкой. Пустое лицо Шермана дрогнуло, по нему мелькнула гримаса - он осклабился, передразнивая его, и снова отвернулся к окну. Я тихо хохотнула.

— Значит, ты будешь день и ночь околачиваться в Академии? — сделал невероятное умозаключение Джош и потерял интерес к Бену.

Я хотела спросить: «что это сейчас было?», но отвлеклась на заключение о смерти, которое всё ещё держала в руках. «Множественные ссадины и порезы, предположительно нанесённые жертвой» - что бы это значило?

Я оказалась права, и Адриана сама себя поранила?

— На сегодня с меня хватит. Нужно поговорить с родными Сабрин Дей, пока Брейнта развлекает беседами Стэнли.

Бен приподнялся на кресле и слегка повернул голову.

— Твоей проблемой займёмся с наступлением темноты, — пообещала я.

Он нахмурился и посмотрел на меня в отражение в зеркале.

— Когда Том без труда сможет слиться с ночью и переловить всех нас, как кот мышей? Потрясающе, — едко отметил он и кивнул.

— Я не могу разорваться, Бен. Нужно побывать в доме третьей жертвы, пока ещё есть надежда на то, что она жива.

Он расстегнул ремень и повернулся ко мне лицом.

— Зачем? — его голос прозвучал почти спокойно, бесцветно, но мне стало не по себе. — Что ты рассчитываешь там увидеть или узнать от родственников? Мы уже выяснили, что в домах жертв царит до омерзения идеальный порядок, за исключением одной детали - растрескавшегося зеркала. Нужно искать в другом месте, Эшли.

— Это ты как эксперт говоришь? — я рывком подалась вперёд, вглядываясь в небесно-синюю бездну глаз Бена. В ней плескалась сила, проплывала на глубине, задевая острым хребтом поверхность. Я покрылась мурашками. — Что, если мы что-то упустим? Какую-то важную деталь.

— Если тебе так нужен осмотр дома и допрос родителей, — скривившись, тихо заговорил он, — то обратись к милому Лукасу. Он охотно предоставит всю необходимую информацию.

— Неужели ты ревнуешь? — удивилась я и невольно улыбнулась.

Бен уставился на меня с бесстрастным видом.

— Вот ещё, — небрежно бросил он и вернулся на своё место, больше не издав ни звука.

Джош заржал в голос.

— В принципе, Бен прав. Вместо того, чтобы терять время на изучение аптечной чистоты в комнатах новой жертвы и покрытого трещинами зеркала - гипотетическими трещинами, ибо только ты их видишь, Эш, не лучше ли заняться продвижением расследования?

— Каким образом? — с сомнением протянула я. Джош пожал плечами.

— Например, поразмыслить, кому могли понадобиться три молодых ведьмы? Кстати, о матери Валери: у неё дочь пропала, а она пироги печёт!