Бен позволил сжать его руку, и меня окатило холодным спокойствием. Лестница вилась и вилась, уже кружилась голова, но впереди забрезжил огонь, и вдруг стало легче дышать.

Сюда сбегались тоннели с разных частей Академии - небольшой зал с квадратным фонтаном в центре. Он возвышался трёхступенчатой чашей, фигурные углы были чуть утоплены внутрь. Шелестела вода, чёрные глянцевые стены сверкали бисером бликов.

За фонтаном показались двухстворчатые двери, охраняемые фамильярами. Двое мужчин в чёрных одеждах почти сливались с синим полумраком подземелья. Их длинные и свободные туники скрывали всё, кроме рук, сцепленных в замок у груди.

Капюшоны фамильяры не надели и во всех этих метрах ткани походили на монахов тёмного ордена. Я не почувствовала их силу, как если бы перед нами возвышались бездушные статуи, но в сознании далёким эхом зазвучал шелест перьев. Они подавляли в себе магию, чтобы враг не смог их почуять, и я была поражена - они делали это мастерски.

Как правило, полностью скрыть свой потенциал способны лишь древние или высшие маги, эти же были простыми фамильярами с отшлифованными до совершенства талантами. Я была бы не прочь познакомиться с колдуном, что тренировал их.

По обе стороны дверей располагались сапфировые факелы. Пламя точно электрические молнии, заключённые в стеклянных сосудах, вспыхивало и тут же угасало. Фамильяры следили за нами неподвижными взглядами. Мы вышли из темноты и остановились перед ними. Джош двинулся вперёд и плавно скользнул мимо охранников, пристально вглядываясь в их лица, скрытые в тени.

Тот, что стоял справа, был высоким и жилистым. Русые волосы отливали серебром в свете синего мерцания факелов, а серые глаза вспыхивали каждый раз, когда пламя извивалось и плясало в стеклянном пузыре. Заострённый нос на юношеском лице, тонкие губы и чётко очерченные скулы придавали мужественности. И всё же ему нельзя было дать больше двадцати лет.

Слева стоял брюнет, чуть ниже ростом, но крепче и шире в плечах. Он скользнул тёмным взглядом в мою сторону, но Джош уставился на него с вызовом. Парень виновато заморгал, не зная, куда деть глаза.

Симпатичный и крепко сложенный, с приятными, лепными чертами лица и ямочками на щеках. Он любопытно склонял голову, интуитивно - видимо, много времени проводил в обличии птицы.

— Нам необходимо пройти в темницу, господа, — Джош умело подражал бархатному голосу Стэнли.

Фамильяры вздёрнули головами, как птицы в предвкушении кормежки. Я и Бен сосредоточенно смотрели в спину Джоша. Мы должны были олицетворять важную твёрдость и излучать уверенность, но нас тянуло переглянуться.

— Как долго вы пробудете в темнице, сэр? — нейтральным голосом спросил высокий. — Через сорок минут смена патруля.

— Да, я помню, — кивнул Джош и изящным жестом потёр подбородок. — Думаю, мы управимся быстрее.

Фамильяры расступились отработанным синхронным шагом. Отворились высокие тяжёлые двери, испещрённые золотыми язвами и трещинами, которые переливались в свете факелов. Следы защитной магии и шрамы от силовых воздействий.

Перед нами вытянулся коридор - он исчезал в синеве сгущающегося тумана. Под ногами искрился звёздной пудрой прозрачный пол. Сначала я решила, что он стеклянный и не сразу осмелилась наступить.

Джош скользнул вперёд, мгла раздалась, пропуская его. То, что я приняла за стекло, оказалось чем-то куда более твёрдым и толстым, не слышались шаги в тишине, словно Джош ступал по мягкому ковру.

Перешагнув порог, я остановилась и посмотрела вверх. Потолок застилала тьма, и она сверкала как ночное небо. Я прерывисто выдохнула и растёрла плечи, от ощущения магии бегали мурашки. Она была густая и терпкая, на губах появился сладковатый привкус. Я облизала их и зажмурилась.

Темница впечатляла, буквально дух захватывало. Здесь не было дверей, стен и решёток - повсюду мерцающая синяя мгла. Древние силы ограждали узников от реального мира, они томились в своих личных пустотах, полных магии.

Здесь заключённый проживал свой век, и для него камера являлась целым миром, галактикой или чёрной дырой. Каждый ощущал её по-разному. Снаружи они сверкали скоплением мелких звёзд и искр в тусклом свечении чар.

Чем больше дверей Академии передо мной открывалось, тем ощутимее становилось могущество его стен. От них исходил такой разум, что виски сдавливало. Замок впитывал в себя события, воспоминания и магию и, казалось, жил своей жизнью. Мыслящий организм, молчаливый и мудрый, таящий в себе как чудеса, так и опасности.

Но именно в подземелье сосредоточились все ужасы нашего мира - они стекались сюда, как грязная вода после дождя в низину. Темница поглощала отчаяние, страдания и злобу узников, их силу, и с каждым шагом находиться здесь становилось всё мучительнее.

Ни в одном из помещений Академии я не испытывала ничего подобного. Сколько ещё комнат скрывалось за его тёмными тоннелями? Сколько секретов унаследовали и хранили его своды?

Мы осторожно брели по полупрозрачному полу. Из-за густого тумана в застывшей тишине доносились слабые голоса - стоны, зловещие всхлипы и невнятный шёпот. От них сосало под ложечкой. Меня не покидало чувство, будто в темнице витало нечто жуткое, потустороннее, призраки канувших в забытье колдунов.

В спину подул холодок, и зачесалось между лопаток. Я прижалась к Бену, схватила его за руку чуть ниже локтя. Он не был против.

— Они все заняты? — чуть слышно спросила я.

— Нет, — ответил Джош, оглядывая печати на туманных стенах. Древние магические символы вспыхивали золотом, когда он проходил мимо. — Но сложно сказать, какие из них свободны.

Мы медленно продвигались дальше, и не было конца и края темнице, будто она простиралась в бесконечность. Тоннель уводил нас в таинственную тьму, и чем сильнее мы отдалялись от дверей, тем отчётливее звучал дрожащий женский крик.

— Вы слышите? — спросила я.

— Кто-то молит о помощи, — хмыкнул Джош и обернулся через плечо, чтобы смерить меня насмешливым взглядом Главного Фамильяра. — Ты забыла, куда попала, Эшли?

— А ты забыл, зачем мы пробрались сюда, Джош? — разозлилась я.

— Да тише вы, — шикнул на нас Бен. — Где-то совсем рядом….

Он остановился и высвободил руку. Я обернулась. По его лицу промелькнула тень, как мимолетная мысль, и оно опустело. Страх зашевелился в моём сознании, зарделся кулон под тканью платья, согрел кожу сиянием.

Сердце забилось пойманной птицей, стало трудно дышать. Я неосознанно потянулась к украшению, накрыла пульсирующий камень ладонью и закрыла на миг глаза. Магия потекла тёплой водой, успокоила.

Бен повернулся, оглядел туманные стены и шагнул вправо. От него повеяло напряжением, потянуло жаром его силы, она захлестнула меня порывом знойного ветра. Я посмотрела ему в спину, на крепкие плечи, которых так хотелось коснуться.

Что-то было в Бене, что заставляло меня холодеть и восхищаться одновременно - его пугающая сущность. Она как корень в сухой почве, осталась глубоко внутри, и до неё не добраться, никогда не уничтожить. Рагмарр.

В эту минуту его чутье уловило то, что не могли бы понять мы. Джош нахмурился, придвинулся ко мне, но не решился спросить, что происходит. Я запрокинула голову, ему пришлось склониться надо мной, и мы встретились взглядами.

На его лице отразилось глубочайшее смятение, совершенно не свойственное Стэнли. Я подавила нервный смешок. Джош выпрямился, мигнул и хмыкнул, впечатлённый.

Бен всматривался в звёздный туман, и его лицо всё больше походило на каменную маску.

— Что ты видишь? — прошептала я.

Он буравил потемневшими глазами неприступную туманную стену и будто совсем меня не слышал. Символы печатей ослепляли - они почувствовали рагмарра и окрасились в красный. Но его это ничуть не беспокоило. Я же отвернулась, не стерпев жжения, отгородилась рукой.

— Никто ничего странного не заметил? — спросил Джош и осмотрелся.