Захотелось коснуться его лица - Бен так пристально смотрел на меня, будто слышал каждую мысль. И стоило подумать об этом, как он тихо усмехнулся.

— Опять? — разочарованно прошептала я.

— Каждая мысль, — пожав плечами, улыбнулся он и прищурил один глаз. — Ну, почти.

Я обиженно надула губы.

— Ничего не могу с этим поделать. Ты громко думаешь, Эшли. И даже когда я не слышу твоих мыслей, то читаю по выражению лица то, что ты не произносишь вслух.

— Это так странно, — я выдохнула ему в лицо - Бен слишком низко наклонился.

И больше некуда было смотреть, только рассматривать его, лишь бы не утонуть в синей бездне глаз. Слышался стук сердца, глухой, но учащённый, он отзывался на мой пульс. Я чувствовала его горячий трепет на языке, ощущала вибрацию кожей, и тело отзывалось на него.

Дрожь прокатилась волной, заставив чуть прогнуться навстречу жару Бена и вновь опуститься на кровать. Между нами витала магия, и именно она заставляла сближаться и тянуться друг к другу. И когда мы оба протрезвели и осознали это - одновременно издали беззвучный вздох.

— Не стану спорить, — улыбнулся Бен и отстранился.

Настолько резко, что в глазах расплылось. Его руки по-прежнему опирались на кровать, но я больше не слышала его сердце.

— Что тебя останавливает? — слетело с языка, но я была рада, что наконец-то сказала это вслух.

Бен чуть заметно нахмурился.

— Ты о чём?

— Не притворяйся, будто не понимаешь. Тебя тянет ко мне, но каждый раз, едва приблизившись, ты даёшь задний ход. Почему, Бен? Что тебе мешает поддаться своим чувствам?

— Поддаться чувствам - это не про меня, — холодно усмехнувшись, сказал он.

— Не лги, что тебе не хочется коснуться меня, Бен, — я попыталась выпутаться, но туго стянутое одеяло не позволяло даже пальцем пошевелить.

Но я не оставляла попыток - как гусеница, извивалась на кровати. Бен спокойно наблюдал за мной с ничего не выражающим видом.

— Давай лучше поговорим о моей матери, — раздражённым тоном предложил он.

— Чего ты боишься? — громким шёпотом спросила я. — Вряд ли ты так церемонился с другими женщинами!

Взгляд Бена дрогнул. Он хотел отвести его, но собственное упрямство не позволило. Показалось даже, что мои слова обожгли его - я наступила на очередную старую мозоль. И, поняв это, прикусила язык.

Бен же смотрел на меня с пустым видом, хотя я чувствовала, как напряжённо он сейчас думал.

— Прости, — пробормотала я.

— За что? — Бен изобразил удивление и слегка изогнул брови.

— За то, что напомнила тебе о том, что ты стараешься забыть. За то, что тебе неприятны мои слова.

— Тебе показалось, — после паузы бесцветно бросил Бен, почти шёпотом. Его взгляд застыл на моих глазах, лицо разгладилось, с него ушли все краски и эмоции.

— Ты что-то скрываешь, — выдохнула я.

— Мой голос меня не выдал, — отозвался он.

— Нет, но когда твой голос вот так пуст, ты что-то пытаешься утаить.

Мы долго смотрели друг другу в глаза, не произнося ни слова. Он нависал надо мной, я кожей чувствовала тепло его тела, слышала аромат кожи и медленно сходила с ума.

Как же жестоко с его стороны было закутать меня в два одеяла и подойти так близко!

Вдруг он усмехнулся, и устало покачал головой. В глазах угадывался озорной огонёк, но я знала, что разговор окончен, и Бен не прикоснётся ко мне. Так и произошло - он выпрямился и смерил меня двусмысленным взглядом. Я снова залилась краской.

— Спокойной ночи, Эшли.

— Я уже не усну.

— Я тоже, — пустым голосом ответил Бен и неспешно направился к дивану, ни разу не обернувшись, а я не нашлась, что сказать.

За окном медленно таяла ночная мгла. Рассвет будто холодной рукой останавливал ветер. Небо посерело, зависнув между светом и тьмой - неуловимая грань. День распускался от первых лучей солнца, заполняющих горизонт.

Бен занял ванную комнату, я успела освободиться от импровизированных пут, служивших мне обогревом, и поплелась через гостиную в ванную комнату Мишель. Стрелки на часах отмерили семь, но солнце не успело проникнуть в дом, и комнаты пока были погружены в полумрак.

Отмахнувшись от приставучей дрёмы, я потёрла глаза и вошла в помещение уборной - Мишель закрыла дверь в свою спальню, и я никому не помешаю.

Включив свет, я на какое-то время ослепла. Закрыв глаза ладонью, на ощупь нашла ручку смесителя и включила воду. Приятный успокаивающий звук. Щурясь, я склонилась над раковиной, чтобы умыться, краем глаза заметив грязь на зеркале.

Выпрямилась и промокнула лицо махровым полотенцем, но увиденное напрочь выбило из меня дух. Зеркало покрывала тонкая паутина трещин, разделяла его на сотни мелких кусочков, в каждом из которых я видела своё отражение.

— Бен, Джош! — мысленно завопила я.

Сознанием я ощутила, как пробудился Джош в гостевой спальне, из ванной вышел Бен. Протянув дрожащую руку, я очень осторожно коснулась зеркала кончиками пальцев. Подушечками ощущались изломы и трещины, острые, как бритвы.

Края чуть слышно трещали и скрипели, с едва различимым оттенком звона, будто вот-вот зеркало расколется. Отняв руку, из страха порезаться или, хуже того, осколки осыплются в раковину от моего неосторожного движения и разбудят сестёр, я выдохнула. Я уже видела аналогичную картину в доме пропавшей молодой ведьмы, и не могла поверить, что история повторилась с моей сестрой.

Но, в то же время, понимала, что это не могло быть совпадением.

Прикрыв рот ладонью, я припала спиной к холодному кафелю стены. Слёзы заволокли глаза, зеркало расплылось и превратилось в мутное чёрно-белое пятно, как и лица двух мужчин в дверях.

— Скажите, что вы тоже видите это. Пожалуйста, — осипшим голосом попросила я.

— О чём ты, Эш? — сонно пробурчал Джош.

— Зеркало в трещинах. Скажите, что вы видите. Пусть это она его разбила, так мне будет легче.

Меня трясло, я охватила себя руками, будто это могло помочь согреться и справиться с ужасом. Джош шагнул в уборную и приблизился к зеркалу, провёл по нему ладонью, и пока он не закончил изучение, я наблюдала его обнажённую мускулистую спину.

Он был в одних лишь домашних серых брюках, оставшихся дома с тех времен, когда он часто оставался ночевать у Мишель.

Бен смотрел на меня из дверей. Но когда я смахнула слезы, он отвёл взгляд - пустой, лишённый эмоций. Я знала, что это значит - я видела то, что видела.

— Ничего не вижу, — пробормотал Джош, выпрямляясь.

— И не увидишь, — сухо бросил Бен.

Они переглянулись.

— Что ты хочешь этим сказать? — в голосе Джоша прозвучало раздражение.

Бен скрестил руки на груди и припал плечом к двери.

— То, что зеркало действительно в трещинах, но только Эшли их видит. Твоя бывшая ввязалась в мерзкую историю, ты же понимаешь?

— Ввязалась? — горячо переспросил Джош и шагнул на Бена, но тот не сдвинулся с места, не дрогнул ни одним мускулом, только выше поднял голову.

— Успокойся, Джош, — прошептала я и взяла его за руку. — Похоже, Бен прав. То же самое я видела в домах Адрианы и Валери.

— Мишель не учится в Академии и не появляется там по работе, — он начинал злиться, и с шёпота переходил на тихий гневный голос.

Я шикнула на него, попыталась повернуть к себе лицом, но Джош одёрнул руку, отмахиваясь от меня, как от назойливой мухи. Я снова брала его за локоть и тянула на себя, но он только сильнее раздражался.

— Каким, по-вашему, образом она могла войти в ряды зелёных ведьм, пропавших без вести?!

— Одна из них умерла, — тактично отметил Бен, на что Джош зарычал сквозь стиснутые зубы.

Бен небрежно пожал плечами, выдав ему свою коронную холодную усмешку.

— Бен, прекрати, — процедила я.

— Она обмолвилась, что ходит на субботние вечеринки, — устало выдохнул Бен и рывком отлип от двери. — Это никак не связанно с Академией, как считаешь?