Шагнув вперёд, Бен посмотрел сначала на дерево, а потом на Джоша и усмехнулся:

— Чтобы уж наверняка, — и щёлкнул пальцами.

Искорка огня вылетела из его ладони и коснулась растения, оно вспыхнуло холодным синим пламенем.

Мариссу обнаружили в женской уборной в центральной башне. Она приходила в себя и не могла понять, что произошло. Мишель очнулась не сразу, и так же, как Марисса, с трудом помнила события последних нескольких дней.

Брэйдена и его приятелей-соучастников освободили от моих чар фамильяры. Их ждало разбирательство со Стэнли, и, вероятнее всего, исключение из Академии.

Валери Гилберт и Сабрин Дей вызволили из темницы, осмотрели целители и отправили домой. Память к девушкам должна была вернуться в скором времени, за исключением тех дней, когда их разумом владел демон, и это не могло не радовать.

К чему вспоминать мерзейшие минуты, с которыми потом придётся жить?!

Я и Бен стояли на улице перед Академией. Фамильяры выпроваживали гуляк из приёмного зала. Повсюду горели фонари, почти все окна здания Академии освещали площадь с огромной лестницей.

Целители обработали мне раны и наложили повязки. Я едва могла шевелить руками, кожа на спине натягивалась, и это причиняло боль. Дома осталось зелье Майло, с ним всё заживёт за считанные дни.

Нас окружала густая приятная темнота ночи. Сверху рассыпались поля звёзд. Откуда-то издалека ветер принёс запах дождя, стелился холодный предрассветный туман. Бен снял пиджак и набросил мне на плечи.

По ступеням спустилась Лорелея и поплыла к нам. Она выглядела усталой, но довольной. Взяв за руки, русалка поцеловала меня в щеку. Осторожно тронула меня за лицо, и её взгляд омрачился.

— У тебя вид такой…истерзанный.

— Спасибо, что помогла, — сказала я и выдавила из себя улыбку.

— Ты шутишь? — её глаза вспыхнули. — Да это была лучшая вечеринка в моей жизни! А теперь мне пора, Эшли, — Лорелея шагнула назад. Улыбнувшись на прощанье Бену, она снова посмотрела на меня.

— Мы можем тебя проводить, — предложила я.

— Нет. Я быстрее доберусь одна, а вам ещё предстоит куча дел. Мишель требуется помощь, как целителей, так и моральная.

Мои руки выскользнули из её ладоней, и только мелькнула улыбка русалки - она растворилась в воздухе и умчалась на пристань. Мне стало немного грустно, и когда я повернулась лицом к Бену, улыбка исчезла с моих губ.

Он чуть заметно хмурился. Держа руки в карманах брюк, изучал моё лицо. Я осторожно подняла на него взгляд, и по телу пробежала дрожь. Приятная и волнительная. Внезапно нахлынули воспоминания о прошедшем вечере, но было гораздо легче, когда мы были в масках.

Сейчас мы их сняли и смотрели друг другу в глаза, осмысливая случившееся. Кожа вспомнила тепло его дыхания, а тело - прикосновение рук. Бен заметил моё смущение, но не позволил отвести взгляд, подошёл почти вплотную.

Я снова забыла о воздухе, только запах его кожи существовал в ту минуту. Заглядывая в глаза, он улыбнулся.

— Я же знаю, о чём ты думаешь, — еле слышно сказал и коснулся моей шеи, забрался пальцами под волосы. — Можешь не отводить глаза.

— Я отвожу их не из-за этого, — так же тихо сказала я.

Он иронично изогнул бровь и придвинулся, его рука ласково бродила по моей шее.

— Из-за смущения, я знаю.

Бен наклонился и коснулся лбом моего лба. Мои ресницы затрепетали. Прикосновение к коже, даже невесомое, высвобождало магию истинности, и я дрожала, мечтая вновь оказаться в его объятиях.

Он осторожно выдохнул, согрел дыханием, и его губы были совсем рядом.

Тепло разливалось по моему телу, по его телу, и вот уже его рука легла на мою талию. Руки потянулись к его груди, легли ладонями над сердцем. Мы стали ближе за прошедшую ночь, сделали огромный шаг навстречу друг другу.

Наши отношения выходили на новый уровень - волнительное событие для обоих. Теперь я хотела большего, чем просто прикосновения или взгляды. Моё тело требовало быть ближе, а губы сводило от желания поцеловать его.

Но оставался Бен со своим упрямством и страхом перед изменениями.

Я подняла глаза и посмотрела на него без тени улыбки.

— Поцелуй меня.

— Что? — Бен отстранился и снова нахмурился.

Улыбка медленно сползла с его лица, и в глазах загорелся холодный огонёк.

— Просто поцелуй меня, Бен.

Он долго смотрел на меня, и его рука медленно сползала с моей талии, пока не повисла безвольно вдоль тела. Вторая рука дрогнула у меня на шее и исчезла, он спрятал её в карман брюк.

Я будто что-то сломала в нём своими словами, и страх заклокотал в груди - что я такого сказала?

Бен коротко качнул головой и отступил.

— Нет, — одно короткое слово, три буквы, но как больно они ужалили, сколько холода несли….

— Почему? — чуть дыша, прошептала я, чувствуя, как слёзы заполняют глаза.

А я не хотела, чтобы он видел, как я плачу.

— Потому что, — он сглотнул, его челюсти напряглись, лицо посуровело. — Потому что у нас никогда не будет просто поцелуев, Эшли.

— Не понимаю, — пробормотала я, но он всё отдалялся и отдалялся. — Что это значит?

Бен зажмурился и опустил голову. Качнул ею, будто не хотел меня слушать и боролся с собой, не желая произносить вслух. И когда снова посмотрел на меня, все чувства ушли из глаз, черты лица стали непроницаемыми.

— У нас никогда не будет ПРОСТО поцелуев.

Он собирался отойти от меня, но по ступеням сбежал Джош. Он нёс на руках Мишель. Сестра смотрела на него раскосыми от слабости глазами, а он выглядел как никогда счастливым и довольным.

Улыбка не сходила с губ, когда он бережно укладывал её на заднее сиденье своего автомобиля. И не исчезла, когда он в окровавленной рубашке направлялся к нам.

— Чего кислые такие? Кто-то умер?

Ни я, ни Бен, не проронили ни слова, и это вызвало у Джоша повышенный интерес, хотя улыбаться он стал чуть менее счастливо. Он открыл рот, чтобы что-то спросить, но звуки быстрых многочисленных шагов заставили нас забыть о разговоре и обернуться.

К нам по лестнице спешил Стэнли с толпой одномастных мужчин-фамильяров. Все с пустыми лицами и по-птичьи мигающими глазами. И только на лице Стэнли угадывались признаки эмоций - он был вне себя от злости.

Он шёл волной грации и силы, как скрытое кожным покровом сосредоточение агрессии. У меня волоски зашевелились на теле от наплыва его силы. Остановившись перед нами, Стэнли изучающее посмотрел на каждого, но заострил внимание на Джоше.

Его глаза вспыхнули сапфировым огнём, и лицо приобрело холодные суровые черты.

— Под стражу его, — скомандовал он, и четверо фамильяров синхронно обступили Джоша.

— Какого чёрта, Стэнли? — Джош не сопротивлялся.

Позволил свести руки за спиной, но смотрел на Главного Фамильяра. Если бы можно было убить взглядом….

— Что происходит? — спросила я у Стэнли, и он нехотя перевёл на меня стальной взор.

Я чувствовала в нём жесткость, видела боль и обжигающую ярость - и это только глаза. В целом вид у него был хладнокровный, но я ощущала магию и слышала шелест перьев. Они щекотали кожу, были почти осязаемы.

— К вам у меня нет претензий, — бросил он.

Я чуть язык не проглотила от изумления.

— Нет претензий?! — переспросила я, и мой голос разнёсся эхом по площади. — Да ты сам нас попросил вмешаться и навести порядок!

— И я вам благодарен, — кивнул он. Лицо Стэнли утончилось, он выглядел старше, на свои годы, от юношеской миловидности не осталось и следа. — А теперь расходитесь.

Фамильяры покорно смотрели ему в рот, и когда Стэнли небрежным жестом указал на лестницу, они повели Джоша к парадному входу в Академию.

Мы переглянулись, и в его глазах читалось непонимание и гнев. Что, в конце концов, происходит?!

Стэнли вежливо улыбнулся и развернулся на каблуках. На миг перед глазами мелькнула его спина, под которой бугрились мышцы - крылья, томящиеся под тесной оболочкой. Он быстрым шагом удалялся следом за фамильярами, а мы стояли посреди площади и не могли сообразить, как быть дальше.