Бен медленно выдохнул и ненавязчиво прижался щекой к моему виску. Мы сидели на кровати, и ему некуда было деть голову. Почувствовав, что немного согрелась, я высвободила руку, чтобы сплести с ним пальцы.

Это успокаивающее движение стало для нас настолько привычным, естественным, что Бен не обратил внимания. И не заметил, как магия проступила на коже голубыми замысловатыми узорами.

— Ни хрена себе, — вырвалось у Джоша.

— Первым делом мы должны выяснить, зачем Мариссе похищать девушек и заточать их в темнице? Какую ценность имеет их кровь? А если всё это можно связать с деревом в переходе….

— Мы не там ищем, — прошептал Бен и обжёг дыханием, мой пульс затрепетал бабочкой.

Он заправил мне волосы за ухо - они мешали ему, щекотали лицо. Невольно дотронулся до шеи, и по моему телу прошла волна дрожи. Пальцы скользнули по коже нежно и бережно, она плавилась от его прикосновений.

— Нам нужны сведения об этом дереве. Верится с трудом в то, что оно появилось в башне случайно.

— Я слышал о кровожадных растениях. Они не произрастают в Эгморре, — сказал Джош. — Значит, его кто-то специально привёз.

— Кому-то в подарок? — выдохнул Бен горячо и близко, сбивая с толку.

Я заставляла себя вникать в разговор, силилась не отвлекаться, но тщетно. Каждое его движение распаляло чувства, и тело, словно один сплошной оголённый нерв, отзывалось на его тепло.

— Ты приглядываешь за Мишель? — я попыталась отстраниться, и Бен поддался - мягко выпустил мои руки, пропустил их сквозь пальцы.

Я судорожно сглотнула. Не хотелось покидать плен его объятий, упускать мимолётную возможность ощутить, каким ласковым он может быть. Кому я вру? Я боялась потерять голову, боялась, что наша слабость разозлит Бена и спугнёт.

Если бы всё зависело только от меня….

— Она скрупулёзно перебирает побрякушки, когда не занята разглядыванием своей идеальной внешности, — голос Джоша упал до беспомощного шёпота. И столько в нём было скорби и боли, что на глаза навернулись слёзы. Я накрыла его руку ладонью. — Я смотрю на неё и не узнаю свою Мишель. Она же меня и не замечает, будто глядит куда-то вглубь, плотоядно, и видит лишь еду. И я чувствую, как её личность растворяется в этом неизвестном нам чудовище.

Джош опустил голову, погрузился в свои мысли. Я не выдержала их тяжести и вновь прижалась к Бену. С ним спокойнее, теплее. Из головы выветривалось всё, что мешало ощущать его близость.

— Мы выясним, как её спасти. Перевернём все полки, выпотрошим все книги до единой. — Я прижалась лицом к колючей щеке Бена.

Закрыла глаза, позволив ему водить пальцами по шее.

— Мы должны были сами обшарить архив, — кивнув, добавил Джош и сдавил в руках мои щиколотки. Я бы воспротивилась, но оказалась слишком увлечена другим. — Брэйден как-то замешан в этой истории.

— Из темницы сбежала Адриана, а не узник, — сказала я, уткнувшись лицом в шею Бена. Он прижимался щекой к моему виску, кожу обжигало тяжёлое прерывистое дыхание, и у меня дух захватывало от ощущения его беспокойного пульса на языке. — Фамильяры преследовали её, и их было четверо.

— Как и четверо парней в архиве, — Джош опустил подбородок на мои колени. — Они служат Мариссе.

— Она их послала вдогонку, но они вернулись с пустыми руками. Убили сбежавшую ведьму, чтобы тайна не всплыла наружу.

Я пригрелась, замлела, окутанная телом Бена. Внизу живота что-то напряглось, вспыхнуло от прикосновения его жаркого дыхания. Он скользнул губами за ухом вдоль линии волос, не целуя, но прижимаясь. Я повернулась к нему лицом, не в силах справиться с дыханием.

Глупо было скрывать то, что он сам чувствовал. Его губы оказались совсем близко, и я невольно посмотрела ему в глаза. Они были мутными, зрачки утонули в сиянии магии. Она плыла над нами заревом, полыхала медленным голубым огнём.

Джош ощутил, как я покрылась мурашками, и нахмурился. Выпрямился и громко произнёс:

— Эй! Ничего, что я ещё здесь?! Я могу, конечно, удалиться…

« — Но момент уже испорчен», — подумала я и очнулась, удивлённо моргая, отпрянула от Бена.

Его взгляд прояснился. Он смотрел с озадаченным видом, будто не понимал, как тут оказался, и осторожно ослаблял хватку, чтобы я не упала. Посмотрев растерянно на Джоша, я вдруг спохватилась, что сижу в тонком мокром халате, а он обтирается о мои ноги.

— Ты с ума сошёл? — я сползла с колен Бена.

Джош отодвинулся, быстро убрал руки и виновато развёл ими, расплываясь в улыбке. Обведя обоих мужчин сердитым взглядом, я поднялась с кровати и поспешила исчезнуть в ванной комнате.

Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной и закрыла глаза. Тьма ушла, но не она меня сейчас волновала. Тело горело, вспоминая ощущение ладоней Бена на коже. И это было потрясающе.

Знакомые стены кабинета Линетт больше не вызывали волнительного оцепенения. Изнурительные поиски воспоминаний уже не увлекали. Не осталось живого места, ни единого предмета в помещении, к которому я бы не прикоснулась.

На меня обрушился шквал бесполезных видений о преподавательских буднях наставницы, но ни намека на её душевные терзания. Призраки прошлого ластились ко мне, обтирались о ноги, как фантомные котята, но я ждала другого.

Меня интересовал Ровер и всё, что с ним связывало Линетт. Как же она глубоко запрятала мысли о нём!

Я сидела на диване, разглядывая стену. Её украшала гардина из золотых нитей, а за ней темнела дверь. Сосчитав завитки на обоях, изучив и запомнив их последовательность, я отвлеклась на картины, но и они быстро наскучили.

До вечеринки оставалась уйма времени, а находиться дома оказалось нестерпимо тяжело. Меня пугал грядущий вечер. Пугало то, что я не справлюсь с чувствами, не вынесу видеть Бена в объятиях другой женщины. Поэтому я вернулась в Академию, но так и не смогла выбросить его из головы. Это сильнее меня.

Дверь обнаружилась совершенно случайно. Если не знать, что она там есть - не увидишь. Возможно, именно сегодня она позволила заметить себя? Вероятнее всего. В обители магии, где каждый дюйм пропитан силой, всегда есть, чему удивляться.

Поднявшись с кресла, я оправила платье горчичного цвета с тонким чёрным узором, плотно прилегающее к телу. Длинные рукава прикрывали кисти рук, вырез обнажал плечи, а изящное чёрное кружево создавало дополнительный акцент на нём.

Оставаться женственной в любой ситуации, даже когда на душе скребут кошки - мой жизненный принцип. Тряпки не спасут положение, но помогут поднять самооценку.

Скользнув к стене, я перебросила распущенные волосы на левое плечо. Не дыша, замерла перед дверью. Завеса тайны - проход в спальню Линетт. Прежде я не бывала там, и сердце неистово колотилось в предвкушении чего-то нового.

Я надеялась, что там спрятано самое ценное и сокровенное воспоминание Линетт.

Раздвинув руками сверкающие нити, отворила тёмную резную дверь, и на меня хлынули ароматы и ощущения. Здесь пахло весной, несмотря на холодный осенний пейзаж за окном - и тоской.

Светлая спальня была выполнена в жёлто-розовых тонах. Мягкий шафрановый палас тянулся к кровати с парчовым балдахином и пыльно-розовым покрывалом в пионах.

Диванчик, кресло, старинный шкаф в тени. Золото в узорах, серые обои с рисунком, колышущиеся гардины - комната жила, хоть Линетт здесь давно нет.

Над кроватью висела люстра-пион. У окна располагался туалетный столик с цветами и флаконом духов. Я провела ладонью над его поверхностью и шагнула к шкафу.

Многообразие нарядов, сотни платьев - все я видела на Линетт и сейчас испытывала острую необходимость коснуться, но не могла осмелиться.

Хотелось узнать, действительно ли кружева такие жёсткие, как смотрятся - казалось, о них можно порезаться. Ткани благородные, мягкие и струящиеся, каждый наряд был памятным - я провела пальцами по складкам юбок и покрылась мурашками.

Призраки её памяти, видения пронеслись в сознании мимолётными кадрами. Голова закружилась, и я отступила от шкафа, охватила себя руками. Застыв перед кроватью, прислушалась к тишине. Что-то было в ней спрятано, и оно просилось обнаружить себя.