Яров едва заметно улыбнулся уголками губ и быстро забрал пакеты у брат, пока тот наливал кофе и себе.

— Сильна ты, мать, пить, — заметил Лоскутов. — Ушатало только после трех стаканов вискаря и коньяка.

От одной только мысли об алкоголе Дану перекосило.

— Все, понял, молчу, — Анатолий сразу уловил ее состояние.

— Вот лучше молчи, — посоветовала она, уловив аромат свежей выпечки, сэндвичей и ее любимых пирожных с фруктами. Как ни странно, от запаха сливок и вида песочного теста с ломтиками фруктов к ней вернулся аппетит.

Яров поставил перед ней тарелку с пирожными и чашку с чаем. Себе и брату — кофе и сэндвичи.

— Так, други, — Анатолий тут же набросился на еду, — что мы имеем. Видео группового изнасилования, список женских имен, и кипу финансовых документов, похожих на настоящие.

— Чтобы достать эти документы, — тихо заметил Яров, отламывая маленькие кусочки от своей еды, — приславшему нужно быть очень близко к Марату. Прямо очень. Я ночью смотрел их — это внутренние документы компаний Лодыгина, предназначенные только для служебного пользования топов, да и то не всех.

— Ну знаешь, — пробормотала Дана, подвигая к нему сахарницу, — полагаю такие видео тоже не на общих серверах хранятся, и не в корпоративных чатах гуляют. Да и то видео, с коровами…. Оно тоже не случайно тебе на почту свалилось. Толя, ничего нам рассказать не хочешь?

— Рад бы, — пожал тот плечами, намазывая масло на тост, — да нечем порадовать. Это не мой человек. Ни один из трех. Я бы знал.

— То есть, — резюмировал Яров, — мы имеем человека, который сидит близко к Лодыгину, имеет доступ к очень секретным документам и при этом готов слить Лодыгина…. Но почему мы? Похоже, Дана, мы с тобой где-то сильно прокололись….

— Не обязательно, — покачала Дана головой, задумчиво глядя на список. — Вообще не обязательно. Нам с тобой прислали совершенно разную информацию. Тебе — финансовые потоки, то, что поможет ударить его подбрюшье. То, в чем ты силен. А еще — ты его прямой конкурент и враг — о вашей ненависти друг ко другу не знает только ленивый. А мне…. — она сглотнула, — его темную сторону. Я не финансист, я — журналист. А еще, — она прикрыла глаза, — я — женщина. Поэтому отправили то, что понять и раскрутить может только женщина.

— Или предупреждение, — ровно заметил Лоскутов, глядя прямо в ее глаза. — О том, Дана, на что Марат способен с теми, кто ему надоедает. Алина не просто так в той камере пыток оказалась, я уверен. И плакала, как ты утверждаешь, в парке не просто так. Ты, Надежда, Алина — он никого не жалел, Данка. Никого.

— Я знаю, — отрезала женщина. — Знаю все, что вы оба хотите мне сказать. Но… — она покачала головой, — он уже на крючке. И я — тоже. Сольюсь сейчас — вызову подозрения…

— А если это провокация? — спросил Лоскутов. — Ловушка? Да, документы похожи на настоящие, но не факт, что так и есть. Их надо проверять. А видео…. Если Лодыгин отправил его тебе сам с целью посмотреть на реакцию?

— А ее не будет, Толя, — отозвалась Дана. — На видео нет Марата. Совсем нет. И Алину я по идее не знаю. Это мог прислать любой человек про какую-то… секту, мать ее. Мы поняли, что это про него только потому что я опознала Алину. Ну и… по другим моментам, — она бросила на Лоскутова многозначительный взгляд. — Для всех остальных, кто бы это не прислал, до меня дошли шокирующие кадры и список женских имен, которые надо проверить, никак с Маратом пока не связанные. Это видео даже в полицию нести бесполезно — людей на нем сложно будет опознать.

— Она права, — едва слышно заметил Яров. И Дана и Анатолий от этих слов с удивлением повернулись к нему. — Информацию нужно проверять. Я займусь тем, что прислали мне. Если финансовые документы правдивы, я так врежу этому уроду, что у него земля под ногами гореть будет. Ночью я начал их смотреть. Там действительно все: классические черные схемы Марата. Вывод денег за границу через несколько независимых цепочек — кипрские компании, нидерландские трасты, латвийские и эстонские фирмы-однодневки. Деньги дробятся, перемешиваются и уходят дальше — в Швейцарию, Люксембург, Сингапур и Дубай.

Он поднял глаза на брата и Дану.

— Плюс проводки через них. Плюс манипуляции с подсанкционными товарами. Но самое интересное — там есть то, что очень сильно заинтересует европейцев и может закрыть ему все поставки.

Яров сделал глоток кофе и продолжил:

— Марат умудряется обходить европейские санкции. Через подставные фирмы он закупает сельхозтехнику, запчасти и даже племенной скот из Германии, Франции и Нидерландов. Формально — через третьи страны, но деньги и конечные получатели — российские. Черт бы с этим, но среди поставок есть позиции, которые попадают под прямые ограничения ЕС. В частности, отдельные виды высокотехнологичного оборудования и компоненты двойного назначения. Плюс он продолжает брать кредиты на европейских банках через подставных лиц и компании. И, конечно, классическое отмывание через офшоры. Европейцы, при всей их любви к деньгам, такого откровенного мухлежа очень не любят. Если эти документы попадут в нужные руки — в Еврокомиссию, национальные налоговые органы или подразделения по борьбе с отмыванием — Марату могут закрыть все европейские поставки. Банки начнут блокировать платежи, а крупные поставщики техники просто откажутся с ним работать, чтобы самим не попасть под вторичные санкции.

Он перевел дыхание и добавил:

— К тому же в этих документах хорошо прослеживаются целые цепочки фирм-однодневок. И некоторые из них, если я не ошибаюсь, ведут прямиком к российским чиновникам разного уровня. То есть это уже не просто налоговые нарушения, а вполне себе коррупционные схемы с дачей взяток. Для Европы это дополнительный и очень вкусный бонус. К тому же, зная все его каналы, можно начать перекрывать ему кислород….

— Ты вообще спать умеешь? — внезапно спросила Дана, когда Алексей замолчал, переводя дыхание.

— Я зачитался, — усмехнулся тот устало. — Занимательное чтиво, как ни крути. Займусь проверкой этих сведений в первую очередь.

— Хорошо, — согласился Лоскутов. — Дана, я думаю, что тебе пора отойти от…

— Даже не думай, Толя, — ровно отрезала женщина, снова и снова изучая список. — Я займусь этими женщинами. То видео… — ее передернуло, — это не тайная съемка случайным свидетелем и не просто изнасилование. Все: расположение камеры, измененный голос — это снимали для личного пользования, домашняя порнография в чистом виде. Эти суки, судя по всему, так отрываются не в первый раз, для них это не новинка. И настолько доверяют друг другу, что….

Ее перекосило.

— Ты права, — вынужден был согласиться Лоскутов. — Я постараюсь выжать из пленки максимум информации, но с ней по уму даже в полиции пока не пойти.

— Ну, теперь мы точно знаем, что держит эту шайку вместе. Черт… какие же отморозки….

— Лодыгин всегда любил играться с камерой…. — едва слышно прошептал Яров, и Дана с Лоскутовым одновременно посмотрели на него, холодея внутри. Но продолжать свою мысль тот не стал.

— Да, — кивнула женщина. — Я знаю, он сходит с ума по фотографии. У него огромная коллекция, но… видео… это ж полное извращение… Он не просто убийца, он…. Маньяк…. Садист, — она невольно поежилась, между лопаток стало больно.

— Его садистские наклонности, — после короткой паузы начал Лоскутов, — судя по всему растут от года к году. Дана, он с тобой….

— Нет…. — тут же ответила она, не в силах посмотреть на собеседников. — Со мной — нет. Были моменты, но….

Яров встал из-за стола и отошел к окну.

— Какие? — требовательно уточнил Лоскутов. — Дана, чтобы понять этого психопата, я должен знать…. Нюансы. Делает он это ради связей или ради удовольствия, или для компромата на других. Имеем мы дело с циничным уродом или садистом…

— Со мной он почти никогда не был грубым, — ответила Дана. — Не причинял боли…. Специально. Но бывали моменты…

— Дана!

— Он мог прикусить во время секса, — между лопаток становилось все горячее. — Шрам…. на спине... Это случилось во время медового месяца. Он практически вырвал мне…. Кожу. Укусил так, что…. Но больше никогда. Вообще никогда.