Преданная

Машинопись (копия), 1 стр.

23 октября 1940 г.

Дражайшая Зельда: —

Давать тебе на расстоянии советы по поводу денег было бы глупо, но ты чувствуешь, что оба мы вовлечены в дело с Кэрроллом. И все же я бы предпочел, чтобы ты оставила это мне и сохранила свои деньги. На прошлой неделе я отправил им небольшой платеж. Дело в том, что я рассчитал, чтобы накопленного за несколько недель хватило бы до 15 декабря, чтобы я мог работать над романом с надеждой к этому времени полностью завершить черновик. Естественно, сразу я ничего не получу (за исключением очень малой вероятности публикации в журнале частями), и хотя я постараюсь извлечь хоть что-то из фильмов или Esquire, Рождество может оказаться довольно скудным. Так что мой тебе совет: отложи сто пятьдесят на это время.

Я целиком погружен в роман, живу им и этим счастлив. Это выстроенный роман, как «Гэтсби», с пассажами поэтичной прозы, когда это соответствует сюжету, но, в отличие от «Ночи», без размышлений и побочных линий. Все должно способствовать драматическому развитию сюжета.

Странно, что пропала моя способность к написанию рассказов. Отчасти это связано с тем, что изменились времена, изменились редакторы, но отчасти и с тем, что тесно связано со мной и тобой – со счастливым концом. Конечно, у каждого третьего рассказа был и другой конец, но в основном я завоевывал публику историями юной любви. Должно быть, я обладаю достаточно сильным воображением, чтобы так часто и так далеко проецировать его в прошлое.

Сегодня две тысячи слов, и все в порядке.

С любовью,

1403 Н. Лорел-авеню

Голливуд, Калиф.

Машинопись (копия), 1 стр.

26 октября 1940 г.

Дражайшая Зельда: —

Эрнест послал мне книгу, и я уже на середине. Она не так хороша, как «Прощай, оружие». Я не нахожу в ней ни напряженности, ни свежести, ни вдохновляющих поэтических моментов. Но я думаю, что она придется по душе среднестатистическому читателю, которому Синклер Льюис нравится больше, чем все, что он написал. Книга полна разнообразных приключений в духе Гекльберри Финна и, конечно, в высшей степени интеллектуальна и литературна, как и все, что он делает. Думаю, жизнь нас не щадит и забирает многое, так что ты никогда не сможешь повторить прежнее. Но суть в том, что на ней он зарабатывает целое состояние – уже продал права на экранизацию больше чем за сто тысяч долларов, а поскольку книга вошла в список «Книг месяца», он получит еще $50 000. Довольно далеко ушел от парижской каморки над лесопилкой.

Никаких новостей, кроме того, что я работаю, как проклятый, если считать это новостями, и то, что рассказ Скотти выйдет в New Yorker на этой неделе[310].

С любовью,

1403 Н. Лорел-авеню

Голливуд, Калифорния

Подписанная рукопись, 4 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой Скотт:

Спасибо за деньги. Атмосфера в наше время, когда дыхание приобретает все большее значение, чрезвычайно дорога, и я постоянно нахожу что купить – а еще куча расходов на всякую чепуху.

Дни сейчас сочные и благодатные – пропитанные летней атмосферой. Детские голоса все еще наполняют сумерки, а воскресения греются перед церковью, и жизнь бережно проплывает над временным прекращением Времени и бедствий. Лично я благодарна за то, что мне тепло и вне войны.

Хотя я испытываю смутное возмущение успехами Эрнеста (его работа не столь интересна и не заслуживает такой похвалы, как твоя), но все равно рада. У Эрнеста, по крайней мере, проскальзывает признание Христианской Веры. Я пыталась достать его книгу в городе: 50 экземпляров были сданы в аренду, так что подождем, пока один из них не появится. Новый рассказ Таркингтона в Post показался совсем незначительным на фоне нынешних динамичных времен. Хотелось бы мне написать рассказ, который сочетал бы в себе доминирующую горечь, мужество и несомненность трагедии с возвращением к религиозным истинам и необходимостью религиозного руководства, которое оживило бы этот нестабильнейший из миров.

Люди спрашивают о тебе, когда я их встречаю, хотя я редко куда-нибудь хожу помимо церкви. А вот у Скотти, похоже, широчайший круг общения. Все здесь что-то совершенствуют: свое сознание, такие вещи, как книжные рецензии, и тому подобное – а я не знаю, какие здесь вечеринки, потому что меня ни на одну не приглашают.

Мы с мисс Бут ходили на спектакль – а еще я обедала сегодня с Ли Чарльзом [?] в церкви – Мама, семья + я часто ходим по городу, чтобы оценить преобладающие устремления по преобладающим силуэтам.

Как замечательно насчет твоей книги. Пожалуйста, пиши —

Преданная

Машинопись (копия), 1 стр.

2 ноября 1940 г.

Дражайшая Зельда:

Слушая по радиотрансляцию матча между Гарвардом и Принстоном, я вспоминаю прошлое, в котором жил четверть века тому назад, а Скотти живет сейчас. От нее ничего не слышно, хотя я предполагаю, что сегодня она в Кембридже.

Роман идет тяжко, словно зубы рвут, но это потому, что он пребывает на ранней стадии формирования персонажей. Я ощущаю людей далеко не так интенсивно, как прежде, поэтому все нелегко. Ведь приходится слить воедино сотни разрозненных событий и впечатлений, чтобы сформировать цельную личность. Но потом все пойдет быстрее. Надеюсь, у тебя все в порядке.

С любовью,

1403 Н. Лорел-авеню

Голливуд, Калифорния

Машинопись (копия), 1 стр.

9 ноября 1940 г.

Дражайшая Зельда: —

На прошлой неделе я переволновался из-за Скотти, но все обошлось. Она попала в изолятор с гриппом, а затем, несмотря на мои телеграммы всем там, включая декана, Скотти и самого изолятора, над ней словно сгустилась тьма. Я не мог получить никакой информации. Ее еженедельное письмо не пришло. Как я сказал, все обошлось. Ее выписали, и она, похоже, уехала из города, но я написал ей строгое письмо о том, что она должна держать меня в курсе своих передвижений не для того, чтобы я мог их контролировать или желал бы это делать, ведь она, в конце концов, уже совершеннолетняя и способна сама о себе позаботиться, однако мне не по душе, когда рушится обычай, а я привык еженедельно получать от нее весточку.

Я по-прежнему полностью поглощен романом, растущим под моей рукой – не такой искусной рукой, как хотелось бы, но растет.

С неизменной любовью

1403 Н. Лорел-авеню

Голливуд, Калиф.

Подписанная рукопись, 4 стр.

[Монтгомери, Алабама]

Дорогой Д. О.

Спасибо за деньги: я всегда рада возможности купить почтовые марки и заплатить за взгляд на эти яркие осенние небеса. Задний двор пропах опавшей листвой и многими летними месяцами, слившимися во времени; если будут дожди, иногда, я посажу маки на следующую весну и немного покопаюсь на грядках в поисках луковиц лилий. Какая чудесная погода!

Между тем, приятно знать, что твоя книга продвигается. Я пытаюсь написать рассказ: он так легко дается, что это даже немного подозрительно. Могу я послать его тебе на одобрение, прежде чем послать куда-то? Хотя тебе он может не понравиться, ты можешь счесть его морализаторским, он выражает идею, которую я бы очень хотела донести до читателя: история жизни имеет куда более глубокий смысл, если рассматривать ее в религиозном измерении.