[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Дражайший Скотт:

Мы так счастливо провели время![256] Скотти очаровательна; и это словно глоток популярной классики, питающий ностальгию по множеству завихрений, составляющих ее мировоззрение. Чемоданчик, полный счастья, и шляпная коробка, набитая сувенирами, папильотками и прочим барахлом для обновления эпохи, многообещающе переносят человека из интерпретации одного мира в интерпретацию другого. Скотти доставляет столько радости! Этот год в Вассаре помог ей освоить теоретический образ мышления и приспособил ее реакции к ритму жизни в форме конспекта, а не фантазий, порожденных совершенно личными + изолированными ориентациями ранней юности и более ограниченными устремлениями. Мы с большим энтузиазмом все это обсудили и решили, что делать дальше.

Грушевые деревья в цвету, полные тайн и обещаний Царствия Небесного. Распустились нарциссы. Они навевают грусть, и я считаю их асфоделями. Только-только пошли белые фиалки; в их силах вечно вызывать вымуштрованные и каталогизированные воспоминания + интеллектуальное наслаждение от контролируемых эмоций. Как я буду рада тебя увидеть. Сможем ли мы остановиться в Трайоне?[257]

Знаешь ли ты, что Мама покалечилась и не выходит из дома; и если получится, я бы очень хотела ее увидеть.

С любовью и благодарностью

Подписанная рукопись, 4 стр.

С вытисненным «ОТЕЛЬ “ИРВИНГ” / 26 ГРАМЕРСИ ПАРК / ДВАДЦАТАЯ ВОСТОЧНАЯ УЛИЦА / НЬЮ-ЙОРК» наверху в центре[258]

Дражайший Скотт:

Я очень сожалею о возникшей суматохе. Я, похоже, тебя раздражала, так что сделала все, что могла, чтобы обеспечить тебе хороший уход, и завтра, во вторник, уезжаю в Эшвилл.

Слишком не переживай по поводу детей. Они ходили в клуб в Ларчмонте[259], назначали свидания, так что им обеспечили достойный вечер.

Мистер Кейс[260] самый верный из друзей. Он защитил тебя от любых возможных обвинений и целый день потратил на то, чтобы помочь Джону Палмеру доставить тебя в безопасное место. С твоим глазом все плохо, но в больнице о нем позаботятся лучше, чем где бы то ни было, и вдобавок полностью тебя обследуют. У тебя ужасный кашель, и ты совершенно изнурен. Пожалуйста, береги себя. Ты еще сможешь быть очень счастлив, если проявишь побольше сдержанности.

Я получила деньги от Обера ($70) и большую часть положила на счет на черный день. Сегодня придется попросить его еще. Мистер Кейс сказал, что он отправит те счета прямо Оберу; я не знала, что еще с ними делать.

Д. О.: молюсь, чтобы твой глаз поскорее зажил, чтобы ты поправился и отдохнул, и жду более благоприятной встречи —

Мы в большом долгу перед Джоном Палмером, который решил проблему, в конце концов отыскав врача, готового взять на себя ответственность; и перед мистером Кейсом, который приложил немало усилий, чтобы не выпустить тебя на улицу, и все это время оставался максимально любезен.

Удачи.

Преданная

P. S. Нечего и говорить, что я никогда не слышала о подобном в отношении больницы —

Подписанная рукопись, 4 стр.

[Нью-Йорк]

Дражайший До-До:

Похоже, дальше ждать бесполезно; я знаю, что тебе лучше и о тебе заботятся, а я ничем помочь не могу, так что возвращаюсь в больницу на поезде в 2:30.

Меня очень беспокоят твои легкие. Почему бы тебе не приехать в Трайон? Это лучшее место на свете для подобных проблем, и мы могли бы снять маленький домик на озере, где ты пойдешь на поправку. В подобных обстоятельствах это могло бы быть очень счастливое лето – тебе там нравится, а я весьма даровита в подаче на завтрак пения птиц и летних облаков.

Скоттина сможет нас навещать, а мы сможем обнаружить лучшие смыслы во многих вещах.

Тем временем: я посетила очаровательную выставку картин в Метрополитен, где думала о том, как бы тебе понравилась «эволюция американского пейзажа», запечатлевшая страну от крокетных площадок и угловых магазинов, от первых железные дорог и пароходов, менестрелей и всех возможных приключений вплоть до наших дней. Я гадала, видел ли ты причал в Буффало таким, как он изображен[261], и вспоминала лето в Уэстпорте.

Я посмотрела хроникальный фильм о не относящейся к делу, но живописной жизни в далеких краях и посетила Обера на предмет $150; так что если бы ситуация допускала душевное спокойствие, могла бы вполне приятно провести время.

Пожалуйста, верь, что я осталась с одной-единственной целью – помочь тебе, насколько это в моих силах. Я по собственному опыту знаю, как все меняется, когда кто-то помогает справиться с трудностями.

– Мы в неоплатном долгу перед Джоном Палмером. Он нашел врача, «дебатировал» с мистером Кейсом и в результате уладил всю ситуацию.

Мистер Кейс тоже был весьма любезен и, в итоге, внимателен по отношению к тебе. Я знаю, что писала обо всем этом прежде, но, как тебе известно, в больнице мои письма проходят через цензуру, так что у меня больше не будет возможности пообщаться, прежде чем мы встретимся снова.

Для больницы версия такова: у нас была самая что ни на есть завидная поездка, и все происходило так, как положено. Последнее относится к сигаретам и вину[262], относительно которых я буду следовать нашему соглашению. Что касается всяких несоответствий по прибытии, дело в твоих больных легких, требующих внимания, а я способна путешествовать в одиночестве, так что не было никакого смысла добавлять еще одну утомительную поездку к той, которая тебе предстояла.

Д. О., пожалуйста, береги себя, так чтобы снова стать здоровым и счастливее, чем в последнее время. Мы живем в эпоху, когда существует так мало людей, внесших свой собственный вклад в окружающую действительность, очень немного таких обаятельных и почти никого обладающего такой способностью наслаждаться жизнью.

Есть еще великое множество вещей, которые могут доставить нам удовольствие.

И так много людей, которые любят тебя.

Я не купила ничего, кроме платья + шляпки, в которых хожу, цветов к ним, несколько пар чулок и четырех пар панталон.

Деньги просто disparu[263] —

С наилучшими из лучших пожеланий,

преданностью и стремлением когда-нибудь достичь общей цели.

Подписанная рукопись, 1 стр.

С вытисненным «ОТЕЛЬ “СТАФФОРД” / МАУНТ ВЕРНОН ПЛЕЙС / БАЛТИМОР, МЭРИЛЕНД» наверху в центре[264]

Дорогой:

Как жаль, что эта поездка оказалась столь катастрофической. Я благодарна тебе за великодушие твоих намерений и надеюсь, что очень скоро ты почувствуешь себя гораздо лучше.

Подписанная рукопись, 2 стр.

[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Дражайший До-До:

Не расстраивайся. Ты был так мил на вокзале. Пусть все сложится так, что мы отправимся куда-нибудь вместе. Есть множество счастливых мест: так написано в расписаниях, и вскоре мы, без сомнения, отыщем одно из них. Выздоравливай. Людям с повышенной температурой не следует путешествовать; а твои легкие чрезвычайно ценны для множества народу, а не только для тебя.