В Каролине сияет солнце: природа бурлит всевозможными космическими эффектами и все ужасно радуются наступлению Пасхи. Совсем скоро долина Трайона станет тихой и прекрасной, и погрузится в райскую дымку цветов и отрывочных птичьих трелей. Какие счастливые были времена, когда мы бродили по девственным уголкам этой затерянной и застывшей в ожидании деревушки.

Преданная

Ты бы расстроился, если бы я попросила у тебя $15 и просто ушла? Эти процедуры настолько противоречивы, что даже малейшее движение занимает вечность, независимо от прилагаемых усилий, а общее состояние ухудшается: увы, ресурсы, которые когда-то были в нашем распоряжении, со временем рассеиваются Временем и другими насущными потребностями. К настоящему моменту ты заслужил право создавать самую нетленную классику, и, возможно, еще совершишь это.

К настоящему моменту: у меня было право, чисто материальное, на любые награды, по-прежнему востребованные новыми прототипами.

Они не должны так с нами обращаться —

Я никогда не спорила с тобой по поводу Скотти, но факт остается фактом: у нее нет никаких перспектив финансового характера, а социальная защищенность настолько мала, что приближается к абсолютной бедности; вот почему мне кажется, что ее следует ознакомить с реальным положением вещей и добиваться, чтобы она смотрела на работу как нечто желанное и прогрессивное, а не как на общественное наказание.

Не мог бы ты как можно скорее прислать мне $5 —

Преданная

Машинопись (копия), 1 стр.

[Энсино, Калифорния]

11 апреля 1940 г.

Дражайшая Зельда: —

Сегодня я получил твою телеграмму с просьбой о $5 и одновременно от доктора Кэрролла, где он сообщает, что тебя выписывают. Я не знаю, сколько стоит проезд до Монтгомери, но прилагаю $60, которых, надеюсь, хватит на билет, багаж и пр. Я знаю, что ты оставляешь после себя счета, которые постараюсь оплатить как можно скорее. Я перевел на счет Джин Уэст $25. Кроме того, я послал чек твоей матери на твои расходы, когда ты приедешь в Монтгомери.

Теперь что касается ситуации вообще: я начинаю эту «спекулятивную» работу[288]. То есть, они мне платят совсем мало, но если картина будет перепродана после завершения, сделка окажется несколько выгоднее. Я колебался, соглашаться ли на нее, но в течение многих месяцев не поступало вообще никаких предложений, и я последовал совету моего нового агента. Эта работа может оказаться забавной и вполне подходит для моего нестабильного состояния здоровья. (Со вчерашнего дня у меня, кажется, вновь поднялась температура.) Как бы то ни было, мы не можем бесконечно жить на деньги за те статьи в «Эсквайре». Так что какое-то время тебе придется побыть бедной девушкой, и с этим ничего не поделаешь. Я могу посылать тебе $30 в неделю, из которых около $15 тебе нужно будет платить матери за проживание, стирку, свет и т. п. Остальное поступит чеками, поочередно на $10 и $20, то есть за одну неделю вся сумма составит $35, за следующую – $25 и т. д. Для тебя это своего рода возможность сбережения, чтобы раз в две недели неделю у тебя была более крупная сумма на случай, если понадобится одежда или что-то еще.

Поначалу ты будешь стеснена – даже больше, чем в больнице, но все, что я способен посылать, не заставляя работать Скотти, от чего я категорически отказываюсь. Я не думаю, что можно пообещать человеку образование, а потом его отобрать. Если она бросит Вассар, я, видимо, тоже предпочту бросить всю свою работу и отправиться в госпиталь для ветеранов, где мне, кажется, самое место.

Главное – не накапливать счета и не телеграфировать мне с просьбами о дополнительных средствах. Их просто-напросто нет, и, как ты можешь догадаться, я глубоко в долгах перед правительством и всеми остальными. Как только что-то прояснится, я, разумеется, увеличу твое пособие, так чтобы ты могла больше ездить, покупать одежду и пр.

Я переезжаю в город, поближе к своей работе[289]. Пока можно писать мне по адресу моего нового агента Фила Берга, 9484, бульвар Уилшир, Беверли-Хиллз, Калифорния. Если забудешь, «До востребования, Энсино» тоже до меня дойдет. Как только у меня появится новый постоянный адрес, я тебе напишу. Очень надеюсь, что все будет в порядке. Я бы пожелал тебе более привлекательного места, но сейчас совсем не время приезжать ко мне, и я не в состоянии придумать, куда бы еще тебе отправиться в этом мрачном и кровавом мире. Мне кажется, любое место – это то, как ты к нему относишься, но я все больше ненавижу Калифорнию и отдал бы всю свою жизнь за три года во Франции.

Итак, Bon Voyage и всего хорошего.

С любовью,

Подписанная рукопись, 2 стр.

[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Дражайший Скотт:

Наилучшие пожелания в работе. Пусть она не столь доходна, зато это куда интереснее, чем терять себя в душе постороннего человека. Как чудесно будет снова войти в общество избранных.

Мне, конечно, ужасно жалко не повидаться со Скотти; однако эта жизнь настолько изношена, уныла и практически исчерпала себя, что, может, лучше нам и не встречаться в столь неблагоприятной обстановке. Будет здорово увидеть ее в Монтгомери; мы сможем поплавать, поиграть в теннис и, возможно, даже повеселимся —

Я так благодарна тебе за то, что ты все устроил с домом. Независимо от того, с какими проблемами ты сталкиваешься, куда лучше обходится при этом без давления со стороны высшей власти.

Солнце светит добросовестно; я все еще барахтаюсь в том же самом старом рассказе, а мир по-прежнему не расцветает – и даже не мечтает об этом. Хотя на горизонте появляются какие-то намеки на зелень и утешение предстоящего лета.

Снова и снова спасибо за чек и за все твои благодеяния. Не посылай больше деньги через миссис Харлан, пока я тебя не попрошу; ей это может оказаться неудобно, а моя почта все еще ad. lib, что означает – освобождена от досмотра – как я сама четыре раза в неделю[290] —

Преданная

Подписанная рукопись, 2 стр.

[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Дражайший Д. О:

Самое раннее утро – это таинственное и опасное время, преисполненное контролируемыми целями, которые принесет день: на рассмотрение. Автобус покинул Эшвилл в пять часов и теперь мчится вдоль домов и скотных дворов, смертоносный и утешающий спящими верованиями и неопределенными устремлениями.

Доктор Кэрролл дал мне сорок долларов из тех денег. Он совсем постарел; чрезвычайно вспыльчив, труден в общении, и я боялась (судя по его поведению), что если буду настаивать, по этому поводу, он меня вовсе не отпустит. Он очень вежливо сообщил, что потребуй я все деньги, он бы мне их отдал, но я должна ему лично две или три сотни долларов. Ощущая постоянное давление его (по существу) всемогущей власти последние четыре года, я рада была смыться, легко отделавшись, и сочла неразумным как-то протестовать. Мне очень жалко двадцати долларов; оставшиеся буду использовать с максимальной пользой и позабочусь о себе мудро и осмотрительно.

Я безмерно благодарна тебе за то, что ты отправил меня домой. Это так здорово и необычно, снова отправиться в путь. Я думаю о тебе и о тех утренних часах, которые мы проводили, веря что побываем вместе в самых разных местах. Эти места вызывают ностальгию своими императивными возможностями избежать гибели в горах и своими долгими обворожительными дорогами, просто созданными для путешествий. Я всегда рада отправиться в путь.