Я поглощаю дневник Скотти; завидую ей и думаю, какая же она милая девушка. В нем намного больше шампанского, чем, полагаю, мог бы вынести мистер Бобби, но, надеюсь, компания была хорошая.

Не отправишь меня когда-нибудь в выпускной класс? Девушки там прекрасно подготовлены и им всегда есть чем заняться. Там даже не нужно следить за течением времени. Что ж, жизнь удивительна, и, возможно, все эти традиции обязаны нам своим существованием.

Я рада, что твоя работа интересна. И я прекрасно понимаю, в какую ярость ты пришел от несчастного возлюбленного мадам Кюри[253].

Давай же! Хочу увидеть, как ты летишь на Восток! Если на то пошло, мы и сами можем отправиться на Кубу.

С любовью и величайшей благодарностью

Подписанная рукопись, 2 стр.

[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Дражайший Скотт:

Как мне жаль, что ты так устал. Хотелось бы мне предоставить тебе убежище, однако нет у меня ничего, кроме советов, как отвлечься от уныния и разрушительного воздействия времени. 1) Трайон как самое подходящее из известных мне мест для отдыха – кизил, разрастающийся под фатальными небесами; леса, благоухающие фиалками и тайнами 1900-х, задумчивый едкий аромат костров и смак шоколадной крем-соды. Есть еще острова у побережья Джорджии, и, как ты утверждаешь, существует Куба: часть суши, полностью окруженная водой и пр. Почему бы нам туда не поехать? Мы могли бы провести Пасху в Мехико. Мы там никогда не были, а это был бы поучительный опыт на празднике вроде того, что на Капри. Я могла бы присоединиться к тебе в Эль-Пасо или там, где ты скажешь. В Калифорнии, пожалуй, слишком много духовных оппортунистов для спокойной жизни. Воздух вибрирует от случайных устремлений или стремлений к устремлениям, а возможно, даже от способа их удовлетворения. В любом случае, это не слишком расслабляет, да и в земле, наверное, слишком много минералов, не дающих тебе покою. И все это означает, что я бы хотела тебя увидеть.

Между тем, я рисую для Мамы флуоресцентные лавры в форме лампы; я рисую картину со страстями Господними; и я весь день бесплодно размышляю над тем, как улучшить состояние дел + условия содержания и тут, и там. «Унесенные ветром» – прекрасная основа для сценария, это, несомненно, значимое событие. Я рада, что ты получил хорошую работу[254].

Спасибо за Маму. Она устала и удручена; и я не хотела бы усугублять ее тревоги. Я знаю, что она в затруднительном положении: ее ценные бумаги не приносят дохода.

С любовью

Подписанная рукопись, 2 стр.

[Сарасота, Флорида][255]

Дражайший До-До:

Ни к чему не восприимчивый и очень далекий полумесяц прохладным светом озаряет вечер, и мир теряется в других временах и местах, куда ведут мертвенно-бледные дороги. Это такое хорошее место: здесь так много разных типов людей, увлеченных столь многими видами деятельности. Доктор Кэрролл чрезвычайно заботливо + любезно посылает меня в натурный класс художественной школы Ринглинга – и дизайн одежды вдобавок. За что я глубоко благодарна тебе и ему – такая профессиональная атмосфера должна придать моей работе новый импульс. На уроках натуры я постараюсь овладеть навыками точного знания, а на занятиях по дизайну одежды систематизировать какие-то из своих талантов. Занятие чем-то, отождествляемым с определенным местом, дает тебе своего рода право на это место, и это самое приятное из прав в его наиболее изысканных аспектах.

Как жаль, что ты заболел. Не лучшее ли это время, чтобы отправится ненадолго на Восток? Во Флориде тепло, спокойно и все еще цветут апельсиновые рощи.

Переживаю из-за твоей работы. Трудности всегда имеют свойство накапливаться. Мы можем только верить, что они не будут хуже тех, что были прежде.

Я думаю, доктор Кэрролл планирует оставить меня здесь еще на две, а может быть, три недели – но ты в любом случае можешь здесь с ним связаться. Как будет замечательно повидаться со Скотти: я бы хотела, чтобы ты заранее отдохнул и насладился жизнью, так чтобы на этот раз наша встреча прошла успешно. Куда мы поедем?

С любовью и благодарностью —

Я бы хотела разделить с тобою этот прекрасный ярко-голубой пляж.

Подписанная рукопись, 2 стр.

[Сарасота, Флорида]

Месье:

Жизнь здесь относится к нам довольно торжественно: апельсиновые деревья цветут и благоухают, наполняя воздух горьковатой сладостью изнеженной отваги; цирк торжествует – в любом случае, судьба ведет своим путем. Я плаваю и радуюсь персональной и в то же время классической привлекательности маленького пляжа. Художественная школа прогрессирует. Мои костюмы безумны и лишены практического применения, так что я готовлю портфолио, чтобы ты продал его мистеру Голдвину, озаглавив «Атрибуты эго» или как-нибудь в этом духе. Было бы неплохо, если бы все рисунки с модой переносились в область эмоций и начинали сообщать, что следует ощущать, глядя на них.

Я буду очень рада увидеть тебя и Скотти. Давайте идиллически отпразднуем Пасху там, где нет места ничему катастрофическому. Будем собирать фиалки, вдыхать облака и покусывать края безмятежных послеполуденных часов. Неужели кого-то возмущает возможность посещения Трайона? Или заставляет пренебречь чем-то более насущным?

Между тем, какое же это благословенное состояние – находиться вдали от холодных волн, захлестывающих первые полосы газет. Здесь тени неумолимо надвигаются на траву, а утреннее солнце по природе своей розоватое.

Когда я тебя увижу?

Адрес: Отель «Сентрал Парк Мэнор» Флорида —

Преданная

Не могу выразить, как благодарна тебе за пасхальное счастье для Мамы. Это так трогательно; и я на седьмом небе от счастья, что могу доставить ей удовольствие.

Подписанная рукопись, 2 стр.

[Больница «Хайленд», Эшвилл, Северная Каролина]

Дражайший До-До:

Еще раз спасибо за отпуск. Так приятно было снова ощутить себя в мире удовольствий, которые можешь себе позволить и заслужить, и быть увлеченной движущей силой идеи удовольствия, столь превосходно реализованной. Это прекрасный способ встречать утро: вдыхая аромат клубники и с наслаждением плавая, словно на рекламной картинке.

Романтика этих пышных садов таит в себе возможность разбивать сердца, а за деньги можно купить так много счастливых возможностей.

Мне не нравится летать.

Я веселюсь, разбирая свои пожитки и систематизируя воспоминания, и как приятно сознавать, что весной я снова окажусь на свободе.

Дорогой, я навечно благодарна за всю ту преданность, которую ты дарил, и всегда верна тем принципам, которые так долго нас соединяли: вере в то, что жизнь трагична, что духовная награда человеку в сохранении его веры, что мы не должны причинять друг другу боль. И я всегда буду любить твой возвышенный талант, твою терпимость и щедрость, да и все твои благословенные дарования. Ничто не смогло выдержать нашу жизнь.

С глубочайшей преданностью

и моей вечной

благодарностью

Подписанная рукопись, 2 стр.