— Вода в пустыне, — криво усмехнулся он, окунул палец и стряхнул каплю на пол.

— Что случилось? — спросила она, пока он пил.

— Что ты знаешь? — Он вытер губы тыльной стороной ладони, а потом слизнул влагу с кожи. — Что ты знаешь? — повторил он.

— Я проснулась и увидела снаряд в окне своей спальни. Я подумала, что это шутка, пока не услышала крик Сэм из ванной. Она включила душ, и они набросились на нее.

— Она...

— Я их отогнала. Вода быстро перестала литься. Она была вся в синяках и ссадинах, а в плече, куда они вцепились, была большая рваная рана. — Тео выдохнула. — Мы ходили от двери к двери и просили людей не пользоваться водой. Они быстро поняли, в чем дело. Никто здесь не забыл, как во время кризиса Семи Листьев из кранов полезли демоны. Большинство жителей пока стараются переждать беду. Некоторые пошли жаловаться в Сансильву. Я осталась здесь, и тебе повезло.

— Хорошая идея. — Он с наслаждением пил воду. — Город опасен. — Он обречен, чуть не сказал он. — Где Сэм?

— Не знаю.

— Ой.

Семь кругов ада.

— Она сказала, что мы должны что-то сделать. Я ответила, что да, нужно спрятаться и ждать. Она обозвала меня всеми словами, которые можно сказать о человеке, который в такой момент говорит что-то подобное. Трусом и так далее. — Она рассмеялась, и этот смех был похож на скрежет бритвы по струнам пианино. — Моя девочка любит бунты. Она будет в самой гуще толпы, среди прочих дураков.

— Ты пьяна.

— Пошел ты. Там женщина, которая убивает себя без всякой причины, посреди города, который убивает себя без всякой причины.

— Мне жаль, — сказал он.

— Так что я повторяю: что, черт возьми, происходит?

— Вода плохая.

— Я заметила, спасибо. И если бы это было все, что ты знаешь, ты бы так и сказал, а не пытался уйти от ответа.

— Кет Морской Владыка мертв.

Она села. Ее лицо ничего не выражало.

— Ой.

— Да.

— Я имею в виду, что не могу. — Она провела рукой по волосам, наматывая на пальцы пряди, которые выскальзывали из рук. — Что случилось?

— Это сделала Мэл.

— Мэл? Твоя Мэл?

— Не моя Мэл. Мэл, это она сама. Она стояла за всем этим с самого начала. Она, Алаксик, ее друзья и сообщники.

— За чем?

— За всем. От "Яркого Зеркала" до Северной Станции, до Семи Листьев и до того, что происходит сейчас. Они отравили "Яркое Зеркало" и взорвали Северную станцию, чтобы ускорить слияние ККК с "Каменным Сердцем". Они настроили против нас Семь Листьев. А сегодня утром Мэл напала на Станцию Залива, ворвалась туда и убила Кета Морского Владыку.

— Ее бы разорвали на куски. Ей же чуть за тридцать? Она никак не могла взять Станцию Заливав одиночку. Даже армии не справились бы.

— Она каким-то образом использует Змеев. Они питают ее силой.

— Нет.

— Она разрушила Станцию Залива, Тео. Я никогда не видел ничего подобного. Убила охранников, разрушила башню, вырвала сердце Кета из груди. — Калеб отодвинул стул от стола, подальше от нее.

— Откуда ты все это знаешь?

Это значит: Ты с ума сошел. Или, что еще хуже: ты на их стороне? Что я слышу в твоем голосе, ужас или предвкушение?

Он рассказал все с самого начала, насколько ему было известно: от восстания Скиттерсиллов, когда погибли родители Мэл, до того момента, как Алаксик нашел ее, до ее решения утопиться в Клыках, а не сдаться. Он вкратце изложил ее план.

Она перебила его, го, когда он упомянул Озеро Семи Листьев и то, как Мэл перерезала горло Аллесандре: "Потому что она бы заговорила. Если бы выжила, я имею в виду. Король в Красном каким-то образом вытянул бы из нее правду". Калеб ничего не ответил. Он закончил рассказ о своем падении с пирамиды и повернулся к ней в поисках утешения.

— Что за черт, Калеб?

Он не ожидал такой реакции.

— Что?

— Ты пришел с этим ко мне? Из всех людей в этом городе? Не к Страже, не к Красному Королю и не к кому-то из членов совета?

— Пирамида заперта в оболочке Кэнтера, и я понятия не имею, как добраться до совета. Остраков, Мазетчул и остальные, скорее всего, в таком же плачевном состоянии, как и Король, в коме или близком к ней состоянии. Они так же привязаны к системе, как и он. Даже если кто-то из них ещё жив, у них, скорее всего, мало сил, и они в опасности, сражаются с Цзиметами, пытаются починить воду, спасают свои шкуры. Мне пришлось спрятаться и перевести дух. Решить, что делать дальше. Может быть, это и есть поиск совета. Не знаю.

— Ты мог погибнуть по дороге сюда.

— Или пока брел по Моникеле пешком, когда Цзимет был на свободе. Или когда пыталась украсть сердце у Мэл. Или когда прыгнула с пирамиды. Сейчас моя жизнь не имеет значения.

Тео встала и начала расхаживать по комнате. Ей лучше думалось, когда она двигалась.

— Как мы могли это упустить?

— Ты её не знала. Никто её не знал. Она была осторожна. Я была к ней ближе всех и была влюблена. Или думал, что влюблен. — Прошедшее время далось ей нелегко.

— Каков её план?

— Судя по всему, захватить город. В краткосрочной перспективе.

— Нам нужны подробности. Она хочет разбудить Змей. С их помощью изгнать Ремесленников, создать новое правительство, провозгласить славную революцию, что угодно. Но Змеи пробуждаются во время затмения. Она будет обладать абсолютной властью всего полчаса, может, меньше, пока Ремесленники не вернутся.

— Думаю, затмение пробуждает Змей. Жертвоприношение должно погрузить их обратно в сон. Возможно, после затмения они бы и так уснули, но Мэл использовала много их силы. Держу пари, они голодны. Вы когда-нибудь пытались уснуть с пустым желудком, когда в соседней комнате есть еда?

— Значит, мы их накормим.

— Нам понадобится жертва.

— Значит, мы найдем жертву.

— Нет.

— Я лишь хочу сказать, что если мы сможем...

— Мы не собираемся никого приносить в жертву. Ничему и никому.

— Даже если бы это остановило Мэл? Исправило всё это?

— Чёрт возьми.

— Я просто говорю...

— Нет.

— Ладно. Ладно, — она обхватила голову руками. — Почему она тебя отпустила?

— Она меня не отпускала. Я прыгнул, помнишь? С крыши? — он сердито махнул рукой, указывая на свои раны и порванную одежду.

— Она схватила сердце. Я уверена, что она могла бы поймать тебя, если бы захотела.

— Я не знаю. Может, она хотела меня отпустить. Может, у нее все еще остались ко мне чувства.

— Чувства. — Тео подавил смешок. — Прости. Ситуация абсурдная. — Она постучала согнутым пальцем по нижней губе. — Абсурдная и серьёзная. Худшая из шуток. — Она постучала согнутым пальцем по нижней губе. — ККК не в состоянии действовать, потому что ему приходится тратить всю эту субстанцию души на то, чтобы поддерживать Змей в спячке. В этом проблема. Если бы мы могли проникнуть в пирамиду Сансильвы, возможно, нам удалось бы разорвать контракт, связывающий ККК и "Каменного Сердца".

— Не выйдет. Ремесло, это не просто слова на бумаге.

— Но слова на бумаге важны. Без контракта, без подписи ККК мог бы выйти из сделки. У нас может появиться шанс.

— Но сделка есть сделка. Можем ли мы просто расторгнуть контракт без согласия "Каменного Сердца"?

— Расторгнуть, нет. Но ослабить, да, настолько, чтобы кто-то настолько могущественный, как Король в Красном, мог какое-то время не обращать на это внимания. Если бы на стороне "Каменного Сердца" были Ремесленники и Суды, то, что бы мы ни делали, ничего бы не имело значения, но, полагаю, все их Ремесленники сейчас заняты, а ни один из Судов не открыт.

— Логично.

— Но если так, то ты единственный, кто знает, что происходит и как это остановить. На твоём месте, Мэл, я бы выследила тебя и убедилась, что ты никому ничего не рассказал.

— Хорошо, что она не думает так, как ты.

— Может, она ещё не догнала тебя.

Раздался стук в дверь.

Они с Тео обменялись долгим взглядом. Она взяла в руки бластер.