Она пожала плечами, и он счёл это странным. Но, с другой стороны, ситуация была безумной. Чего он ожидал от неё?

Он продолжил:

— Но босс не стал бы поднимать Сферу Кантера, если бы что-то не пошло не так не только снаружи, но и внутри пирамиды. Мы не можем рассчитывать на его помощь.

Она кивнула и стала ждать, что он скажет дальше.

— Ты должна добраться до "Каменного Сердца". Мы разбудим Змей, используем их силу, чтобы наладить водоснабжение, вышвырнем Цзимет, успокоим всех. Как только это будет сделано, одна из крупных Ремесленных компаний сможет воскресить Кета или хотя бы его часть. ККК предстоит непростой год, но мы должны выжить, как и весь город.

Мэл наблюдала за ним полуприкрытыми глазами. Он налил себе ещё воды, выпил и слизнул капли с губ.

— Что скажешь?

— Зачем?

— Что?

— Зачем, — повторила она, — нам спасать "Красный Король Консолидейтед"?

Мраморная столешница была прохладной и твердой.

— Потому что городу нужна вода. Потому что люди умирают, и мы можем помочь.

— Мы поможем.

Ее голос звучал бесстрастно, как тогда, на станции "Семь листьев", когда боги корчились под озером.

— Ты в порядке?

— Лучше и быть не может. — Мэл была напряжена до предела, и казалось, что даже воздух вокруг дрожит. "У меня есть секрет", кричало все ее тело.

— Если мы не собираемся спасать ККК, что, по-твоему, нам делать?

— Калеб, — она закрыла глаза и помассировала их рукой. Когда она снова открыла глаза, они были мягкими и красными. — Нам нужно подождать.

— И это все? Это твой план? Ждать?

— Сначала да.

— Беспорядки будут только нарастать.

— Так и должно быть. Когда наступит затмение, мы воспользуемся Змеями, чтобы обеспечить город водой. Они восстанут, и мы прогоним цзимитов с нашей земли и с небесных шпилей тоже. Ремесленники скорее сбегут, чем столкнутся со Змеями. — Она говорила так, словно перечисляла заявки в бридже. — Мы сможем начать все с чистого листа.

Он отодвинулся от стола и от нее.

— Мэл, что ты такое говоришь?

— Если Король в Красном придет в себя, он не оставит смерть Кета безнаказанной. Он уничтожит старую религию и всех, кто ей следует, переломит хребты последним богам и богиням, переломает им кости и будет пировать их костным мозгом. Но только если он придет в себя. Если нет, у нас будет шанс пойти другим путем.

— Ты говоришь так, будто это возможность.

— Так и есть. Вчера вечером ты спросил меня, что я думаю по этому поводу. Это оно. ККК мертв. Пусть сгниет. Построим что-нибудь новое.

— Нет.

— Когда карты розданы и игроки идут ва-банк, что вы делаете, если у вас выигрышная комбинация?

— Но у вас не выигрышная комбинация.

— Выигрышная, — сказала она.

В комнате стало холодно. Калеб заставил себя заговорить.

— Кто это "мы"?

— Я и такие, как я. Люди, которым не всё равно, что будет с нашим городом, с нашим миром. И ты тоже, если присоединишься к нам.

Он облизнул губы. На юге бушевали пожары.

— Мэл... — больше он ничего не мог сказать.

— Калеб. — Она перегнулась через стол, положила руку на его ладонь и крепко сжала. После долгих часов скалолазания её пальцы стали гладкими и твёрдыми. Он думал, что она бежит, словно богиня в полёте.

— Ты говоришь о восстании. О смене режима. — Он выдохнул. — Я понимаю. — Боги корчатся в озере. Квет, Повелитель Моря, мёртв в море нечистот. С неба падают горящие сети, чтобы поймать в ловушку её родителей, его отца, тысячи участников Скиттерсилльского восстания. В Центре Рейсблайт ежедневно забивают двадцать тысяч свиней, превращая животных в мясо с помощью крючковатых лезвий и вращающихся алмазных дисков. — Но не сегодня. Пожалуйста. Не сейчас. Даже если ты выгонишь Ремесленников из города, что это тебе даст? Ты окажешься посреди пустыни, без воды. Квет мертв. Без фирм ты не сможешь вернуть его к жизни. Давай сначала спасём город, а потом поговорим.

— Я уже обо всём позаботилась. — Она выпустила его руку, положила на стол свою кожаную сумку и расстегнула медную пряжку. Её плечи опустились, а руки задрожали.

Она открыла сумку и тем же движением развернула её к нему.

Он упал.

***

Он падал, падал и падал в беззвёздном небе. Безмолвные колоссы двигались в бескрайнем пространстве, невидимые, но их необъятность создавала мир. Он был пылинкой, листом, плывущим по дымоходу пещеры.

од ним висела бесформенная планета из мяса и радужной крови. Из разорванных артерий и обмякших вен размером с небесные шпили капал ихор.

Он падал сквозь пустоту к сердцу бога.

***

Калеб ухватился за край стола и выпрямился. Мешок был раскрыт. Сердце занимало все пространство внутри, но при этом каким-то образом само было поглощено этим пространством — единственное яркое пятно в черноте, глубже самой глубокой пещеры, длиннее самого длинного туннеля.

— Что это? — спросил он, хотя уже знал ответ.

— Его сердце, — ответила она.

— Где ты его взяла?

Она закрыла мешок.

— Я вырезала его из его груди ножом из молнии. Я бы взяла обсидиан, но не смогла поднять такой большой клинок. Молния, менее традиционный инструмент, но с ним проще работать. А эффект тот же.

— Ты…

Он замолчал, надеясь, что она закончит за него, но она этого не сделала.

— Ты напала на Станцию Залива. Пока я спал.

— Да.

— Я видел, что там произошло.

— Мне жаль.

— За что извиняешься? За то, что сделал, или за то, что я это увидел?

— И за то, и за другое. Атака должна была произойти прошлой ночью из-за сегодняшнего затмения. Не повезло. Я пыталась уговорить тебя вернуться. Надо было настоять. Но. Я не хотела оставаться одна до того, как это случилось.

— Ты лжешь. Ты не смогла бы всего этого сделать. Ты недостаточно сильна. Никто не силен.

— Змеи со мной. Я слаба, но они сильны. — Она раскрыла ладонь, и на ней расцвел огоньЮ не холодный огонь Ремесла, а голодный ад, вспышка жара, от которой ветер пустыни ударил ему в лицо. Она сжала ладонь, и все прекратилось. — Ничто не может противостоять им.

— Боги. Ты серьезно?

— Да, так и есть.

— Но извлечение силы из Змей делает их еще голоднее.

— Это ослабляет ККК и Копила. Алаксик настаивал на этом условии. Ты помнишь? ККК должен усыплять Змей. Когда я атаковалас Станцию залива, все, что я использовала против них, ослабляло их защиту. Чем больше ККК сражается, тем больше их попадается.”

— И как только Станция Залива отключилась, ККК попытался откачать воду из Семи Листьев, но... — Он вспомнил свою собственную работу: соединить красные провода с синими, соединить змеевиков в систему.

— Ад.

— Ваши люди проверили С с помощью увеличительного стекла и штангенциркуля, прежде чем вы нас купили; мы не могли связать Семь Листьев со Змеями, пока сделка не была заключена.

— О, нет.

— Поэтому мы разрушили станцию, зная, что сможем восстановить ее позже. Элли начала работу, а мы с тобой ее завершили. Теперь, когда ККК пытается откачать воду из Озера Семи Листьев, она черпает энергию у Змеев, и Король в Красном слабеет еще сильнее. — Она горько рассмеялась. — Ты когда-нибудь пытался управлять концерном? Тебе нужны люди, которые будут выполнять всю работу. Люди, которые будут управлять этими людьми, а те, в свою очередь, будут управлять ими. Концерн, это бездумный бог, а люди его клетки. После поражения в Войне богов Алаксик изучил Ремесло. Он основал "Каменное Сердце", чтобы переиграть Копила в его же игре. Мы вступили в контакт со Змеями, пока они спали. А когда мы были готовы, Алаксик показал Королю в Красном то, что нашел. Копил поспешил поглотить нас, он не мог допустить, чтобы Алаксик контролировал Змей. Из двух тысяч сотрудников лишь немногие знали весь план. Алаксик. Элли. Я. Несколько инженеров, несколько Ремесленников. Истинные Квечалы, пусть они и мелочные, но от них есть польза. Например, если вам нужно, чтобы кто-то совершил самоубийственную вылазку на Северную Станцию, почему бы не воспользоваться готовым отрядом фанатиков, каждый из которых с радостью умрет рядом с богиней? — Она рассмеялась.