— Я думаю, что это дело, эти "РУИНЫ", как-то связаны с моим старым делом. Кое-что, с чем мне нужно покончить. И. — Казалось, его взгляд готов был просверлить кирпичную стену, как сверло — И для этого мне нужна ваша помощь.

Гримсби почувствовал, как в груди поднимается горячий гнев, почти как его собственный импульс. Мэйфлауэр почти отбросил его в сторону, почти бросил из-за какого-то саморазрушительного мазохистского приступа вины. Он оставил Гримсби на произвол судьбы на несколько недель, и теперь, теперь ему нужна помощь?

Гримсби хотел сказать ему, чтобы он отвалил. Пойти и самому разбередить старые раны. Ему хотелось накричать на него, потребовать извинений или, по крайней мере, сказать что-нибудь, что заставило бы его почувствовать, что их дружба не была просто иллюзией.

Он почувствовал, что вот-вот раздуется, как воздушный шарик, готовый разразиться яростными, оправдывающими тирадами о том, почему он прав, а Мэйфлауэр ошибается.

Затем он позволил себе перевести дух, и так же быстро, как это чувство наполнило его, весь гнев сменился тупой болью.

Мэйфлауэр нуждался в помощи. Остальное не имело особого значения.

Некоторое время он молчал, затем вздохнул и выдавил из себя натянутую улыбку.

— Хорошо.

Мэйфлауэр оторвал взгляд от стены и взглянул на него, и хотя выражение его лица быстро стало суровым и стоическим, Гримсби показалось, что он заметил вспышку удивления на лице своего партнера.

Охотник кивнул, и Гримсби понял, что это все, на что он мог рассчитывать в качестве благодарности

— Хорошо.

— Но ты же понимаешь, что это все равно не наше дело, верно? — он спросил — Я украл его.

Мэйфлауэр приподнял бровь.

— Украл? Я уезжаю на несколько недель, и ты начинаешь воровать? — Он покачал головой — Дети в наше время.

Гримсби усмехнулся, но на полпути это выражение перешло в искренний смешок.

— Это наше дело — заявил Мэйфлауэр, поворачиваясь и бесцеремонно направляясь к улице и оставленному там джипу — Я сказал Гривзу сегодня утром.

— Сказал ему? — Спросил Гримсби, следуя за Охотником — Держу пари, ему это не очень понравилось.

— Нет, не понравилось. Это был хороший способ начать день.

Мэйфлауэр забрался в старый, побитый джип и лениво открыл пассажирскую дверцу для Гримсби.

Он сел, устраиваясь поудобнее на грубом, обожженном солнцем кожаном сиденье.

— И что теперь? — спросил он.

— Теперь мы отправляемся в департамент за материалами дела. А ты передай своей подружке Рейн, что мы беремся за её дело.

Гримсби сглотнул.

— Что? Я рассказываю ей?

Мэйфлауэр кивнул.

— Условие Гривза состояло в том, что он не хотел быть тем, кто сообщит ей об этом. Так что с твоей стороны было бы вежливо сообщить ей об этом.

— Я? Почему бы тебе не сказать ей?

Мэйфлауэр пожал плечами.

— Потому что я не настолько забочусь о ней, чтобы из кожи вон лезть. Полагаю, к тебе это не относится.

Гримсби почувствовал, что облегчение мгновенно улетучилось.

— Если подумать, то, может быть, я не согласен снова стать твоим напарником.

— Не повезло — сказал Мэйфлауэр, запирая замки и заводя старого зверя — Пока что тебе придется остаться со мной.

 "Пока" подумал Гримсби, и его внутренности скрутило в узел. Он быстро загнал страх поглубже и сосредоточился на насущной проблеме: как бы ему избежать того, чтобы Рейн его не придушила?

Гримсби стоял перед кабинетом Рейн, поправляя свой плохо сидящий пиджак и прочищая горло.

— Рейн, я вроде как облажался, нет, нет, я определенно облажался — Он покачал головой и попытался выпрямиться, понизив голос. Все, что он мог придумать, чтобы сказать, выходило только хуже — Рейн, прости, я, кажется, одолжил у тебя чемодан... И я не собираюсь его возвращать, потому что он нужен Мэйфлауэру... Ого!

Он развел руками. Как он должен был сказать ей? Он не собирался браться за это дело. Ну, на самом деле он предполагал, что так и будет, но не продумал это до конца. Если бы он это сделал, то сделал бы–

— Гримсби! — раздался резкий голос у него за спиной.

Он обернулся и увидел, что Рейн направляется к нему, её походка была резкой и разъяренной, а лицо — тревожно ровным, если не считать глаз, которые были так широко распахнуты, что были видны белки вокруг бирюзовых радужек.

— Ты! — сказала она, указывая пальцем.

— Я? — Он рефлекторно шагнул в одну сторону, затем снова в другую, в замешательстве оглядываясь на заиндевевшее окно кабинета.

Она остановилась над ним, уперев руки в бока.

— Где оно?

Он взволнованно указал через плечо на кабинет.

— Ты должна была быть там.

— О, я должна была быть там? — спросила она — Знаешь, я думаю, ты прав. Я должна была быть там, работая над делом. Моим делом. Так, где оно?

Он снова прочистил горло, но его голос был едва громче шепота.

— Это, эм, ну. Это не твое дело.

Она застыла, её голова склонилась на пару градусов набок, а глаза все еще были опасно широко раскрыты.

— Извини?

— По делу. Это, ну, Гривз отдал его мне и Мэйфлауэру.

— Он что?

— Прости, я не хотел брать это! Я бы взял любое из них. Но с другой стороны, ты можешь сосредоточиться на поиске Хейвза, так что, если серьезно, если ты подумаешь об этом...

— Сосредоточься? Ты думаешь, я рассеянная?

— Что? Нет! Я просто имею в виду...

— Знаешь что? Забудь об этом — Она отвела взгляд, её лицо омрачилось — Когда ты предложил свою помощь, я не поняла, что ты это имел в виду.

— Я этого не делал! Я ничего не имел в виду, клянусь. Я редко так поступаю!

— Просто. — Она протиснулась мимо него и открыла дверь своей комнаты — Просто уходи. Мне нужно работать. И тебе тоже.

— Рейн, прости, я... — Он замолчал, когда она обернулась, и её лицо превратилось в непроницаемую маску.

— Я думала, мы друзья

Все, что он собирался сказать, застряло у него в горле. Он попытался что-то придумать, какое-нибудь отчаянное извинение, но все было настолько хрупким, что рассыпалось еще до того, как он успел это произнести.

— Рейн...

Она закрыла дверь, оставив его в гулкой тишине.

Он опустил руки по швам. Он хотел постучать, хотел объясниться, но что он вообще мог сказать?

Он услышал позади себя хриплый смешок и, обернувшись, увидел Мэйфлауэра, прислонившуюся к углу коридора.

— Это было забавно? — Потребовал ответа Гримсби, бросаясь к нему — Тебя забавляет моя рушащаяся жизнь?

Охотник подавил смешок, хотя и не торопился с этим.

— В некотором роде.

— Ты что, ждал там все это время?

— Достаточно долго — сказал он — Ты выглядишь дерьмово.

— Ты уже говорил мне это сегодня утром.

Он пожал плечами — Это нужно было повторить дважды.

Гримсби сжал руки в кулаки, чтобы удержаться от того, чтобы вцепиться себе в волосы или предпринять опрометчивую попытку задушить Мэйфлауэра. Затем он глубоко вздохнул и заставил себя опустить их обратно.

— Я был бы признателен, если бы мы могли просто приступить к работе.

Мэйфлауэр кивнул, хотя вид у него был удручающе самодовольный. Он раскрыл папку Гримсби.

— Я попросил Финли распечатать кое-какую дополнительную информацию, которой не было в исходном файле. Несколько дополнительных фотографий, новые ракурсы и тому подобное.

Он передал папку. На обложке по-прежнему было написано "задачи по надзору", которые были обычными обязанностями Гримсби, но вместо этого на первой странице была надпись "РУИНЫ", что означало ритуал неизвестного назначения и характера.

Гримсби пролистал страницы, просматривая информацию.

— Значит, нет никакой зацепки относительно предполагаемого назначения ритуала? — спросил он.

— Нет.

— Так почему же это дело? Почему ты думаете, что оно с чем-то связано? — Спросил он, стараясь не подавать виду, что его интересует ответ Мэйфлауэра.