Заглянул на кухню — и правда, спят! За столом сидел, уронив голову на руки, повар, рядом храпел на стуле лакей. Странно, с чего бы это… Заметил на столе кувшинчик с саке, немного расстроился: а почему ему не предложили? Сегодня же праздник, всем положено! Получается, о нем просто забыли или же не сочли нужным… А затем он удивился еще больше: саке — не такое уж крепкое вино, чтобы налакаться до такого состояния, для этого нужно выпить его очень много, а на столе — всего один кувшинчик…

Глава сороковая

Почесал в затылке и решил пойти наверх, позвать старшую горничную — пусть присмотрит за своими коллегами, мало ли что. Поднялся по черной лестнице на третий этаж, вежливо постучался в комнату Аики — никакого ответа. Постоял, подождал, затем постучал еще раз, уже более громко и настойчиво. Но тоже ничего. Осторожно, со всеми полагающимися извинениями, приоткрыл дверь и заглянул внутрь — Харада Аики в комнате не было. Но где же она? Внизу ее нет, здесь — тоже, и это очень странно: она сегодня дежурная, отлучаться из дома ей строго запрещено. Проверил на всякий случай ванную и туалет — никого…

Постоял еще немного, подумал и наконец решил вернуться в свою комнату. Это самое верное решение — он сделает вид, что ничего не видел и не слышал. Мол, я сидел в своей комнате, читал и никуда после обеда не выходил, что там у вас произошло с прислугой, почему все уснули — знать не знаю! Но вдруг услышал громкий голос, доносящийся со второго этажа, где были спальни принца Романова и офицеров. И сразу узнал его — это майор Отари. Что было тоже весьма странно — у него же сегодня выходной, и все знают, то майор собирался пойти в город развлечься…

Дзиро осторожно, стараясь не шуметь, спустился по черной лестнице на пролет ниже, выглянул из-за угла. Картина перед ним открылась весьма необычная: посреди коридора стоял Отари с пистолетом в руках и целился в его высочество Дмитрия Романова. Тот был в своем лучшем темно-синем костюме и выглядел несколько растерянным — тоже, похоже, не ожидал увидеть здесь майора.

Дзиро решил пока не выдавать себя, а просто послушать. А диалог оказался весьма интересным…

Отари злобно усмехнулся и с вызовом произнес, обращаясь к Романову:

— Вы куда-то собрались, ваше высочество? На прогулку в город, посмотреть на фейерверк? Вынужден настоятельно просить вас немедленно вернуться в свою комнату. Я подозревал, что принцесса Джу приезжала к вам не просто так, а готовила побег, и тоже предпринял кое-какие свои меры: специально сказал, что сегодня меня не будет, а сам остался в своей комнате. И, как видите, не зря — поймал вас. Лейтенант Оку спит сном младенца, остальные в доме, полагаю, тоже… Их, как и караульных, похоже, напоили саке со снотворным — везде остались бутылочки. И я даже знаю, кто это сделал, но с ней мы разберемся чуть позже… Должен признать — это был очень хитрый ход! Аика, в принципе, всё рассчитала правильно: кто же откажется от выпивки в честь праздника? Тем более — если бесплатно. Но я предвидел это!

В голосе майора чувствовалась радость — он был искренно доволен, что оказался умнее и хитрее своих врагов. И уже праздновал свою победу — будет о чем доложить генерал-полковнику Уэда! После этого Номуру наверняка снимут с должности, а его, наоборот, повысят, причем весьма существенно. И тогда его путь на самый верх служебной лестницы окажется гораздо короче, чем он думал вначале.

— Значит, ваши друзья, ваше высочество, — продолжил Отари, — всё подготовили и ждут вас, чтобы вы смогли беспрепятственно покинуть Синьцзин… Но тут появляюсь я, и все ваши планы летят к черту! Что скажете?

Дима молчал — что можно сказать в такой ситуации? Появление майора Отари для него и впрямь оказалось совершенно неожиданным: он, как и договаривались, дождался девяти часов, оделся, приготовился бежать — и напоролся в коридоре на майора. Который явно его караулил, причем уже с пистолетом в руке.

— Вынужден разочаровать вас, ваше высочество, — произнес с издевкой Отари, — но вы никуда не поедете! Быстро возвращайтесь к себе в комнату!

Его лицо стало злым, жестким, а голос — командным, он явно наслаждался своей властью над человеком, стоящим неизмеримо выше него. Он, Отари Гэндзи, выходец из очень небогатой и совсем незнатной самурайской семьи, приказывает самому принцу крови (хотя и русского императорского дома). Это ли не доказательство того, то он достоин по службе самого высокого и важного поста?

— И что вы сделаете? — спокойно произнес Романов. — Вы блефуете, майор! Стрелять в меня вы не станете — это не в ваших интересах. И не в интересах вашего настоящего хозяина, генерала Уэда. Да-да, я знаю, кому на самом деле вы служите… Убив меня или даже только ранив, вы подпишите себе смертный приговор. И, боюсь, вам не разрешат сделать харакири, а просто повесят. А это низкая и крайне позорная смерть для самурая! В следующем перевоплощении вы, Отари, точно родитесь какой-нибудь змеей или вообще — тараканом. Вы хотите этого? Вижу, что нет, поэтому предлагаю вам следующее: вас никто не видел, поэтому вы, как и хотели, по-тихому отправляетесь куда-нибудь гулять и отмечать праздник — например, пойдете в какой-нибудь «чайный домик», где с большим удовольствием и пользой для тела проведете время до утра. А я спокойно встречусь со своими друзьями и исчезну из этого города. И не советую мне мешать: вы же знаете, майор, кто мои друзья и какой властью обладают! И что они могут сделать с вами…

— Я не отпущу вас, — мрачно произнес Отари, — меня накажут за ваш побег.

— Верно, — подтвердил Дмитрий, — но не так строго, как могли бы. Я попрошу генерала Номура, чтобы всё ограничились лишь временным переводом куда-нибудь в другое место. Вы, разумеется, потеряете в должности, но зато сохраните свою жизнь и получите шанс потом снова пойти вверх по карьерной лестнице. Подумайте, майор, это очень хорошее предложение — вы избежите позорной смерти, продолжите службу и сможете занять очень высокую должность. Генерал Номура, я уверен, об этом позаботится — он человек долга и чести, помнит тех, кто оказал ему или его друзьям важную услугу.

— Все равно не могу отпустить вас, — по-прежнему упрямо произнес майор.

— Да неужели? — усмехнулся Дмитрий. — Давайте проверим. Я сейчас подойду к вам, и у вас будет два варианта — стрелять в меня или отойти в стоорону. В первом случае вас наверняка ждет смерть через повешение, во втором — жизнь и карьера… Ну, как?

— Нет, — твердо ответил Отари. — Я прострелю вам ногу, перевяжу рану и сразу же позову врача, чтобы вы не истекли кровью. И на этом всё закончится. По крайней мере, на сегодня. А то будет завтра — увидим.

Дима пожал плечами: ладно, не хотите по-хорошему, давайте по-плохому. И решительно сделал шаг вперед. Майор поднял пистолет, его пальцы на спусковом крючке побелели от напряжения…

Дзиро, молча наблюдавший за этим противостоянием, понял, что дальше медлить уже нельзя. Выскочил из своего укрытия, схватил стоявший на окне горшок с каким-то цветистым растением, подлетел сзади к майору и со всей силы ударил его по голове. Горшок раскололся, на голову Отари посыпалась земля… Майор удивленно обернулся (кто это?), потянулся к затылку, на который обрушился удар, однако остался стоять на ногах. У него, похоже, оказалась очень крепкая голова.

Отари вскинул пистолет и хотел уже выстрелить в Дзиро, но не успел: к нему в два прыжка подскочил Романов и со всего маху заехал кулаком в висок. Удар был весьма сильным и точным — майор с глухим стуком повалился на пол.

— Ты-то здесь как очутился? — спросил Дима у маленького переводчика. — Разве ты не выпил саке?

— Мне не принесли, — со вздохом обиды ответил Дзиро. — Но, как оказалось, это даже лучше. Не волнуйтесь, ваше высочество, я на вашей стороне! Если вы решили бежать, я помогу вам, но очень прошу вас — возьмите меня с собой. Я хочу служить вам и вашему дому.

И Дзиро очень низко поклонился, согнулся буквально пополам.