Дима видел, что его рассказ крайне неприятен майору Отари и лейтенанту Оку (они сидели с застывшими, каменными лицами), но не останавливался, наоборот, заливался соловьем, специально сгущал краски и преувеличивал результаты своих действий: ему очень хотелось позлить этих «штабных индюков», посмотреть, что они будут делать, как станут реагировать. Стерпят или нет?

Стерпели: ни майор, но лейтенант не посмели прервать его рассказ, хотя было видно, что они с удовольствием заткнули бы ему рот (выбив заодно и все зубы). Но не решились ничего сделать, не ни разу даже не возразили ему. Оба офицера сохраняли железную выдержку: устроить скандальную перепалку в ресторане, у всех на виду, в присутствии ее высочества принцессы Джу? Нет, на это они никогда не пойдут. Не позволят ни честь, ни воспитание.

Принцесса реагировала на рассказ Дмитрия так, как и положено хорошо воспитанной девушке из высшего общества: пугалась в нужных местах, удивленно округляла глаза и даже произносила протяжно-восхищенное «оу». В общем, была идеальным слушательницей. Дима мог рассказывать о своих подвигах (реальных и мнимых) еще очень долго, но тут на низеньких тележках подвезли горячее, и пришлось отвлечься на еду. Да, китайская кухня — одна из лучших в мире, это несомненно. Специально для «принца Романова» принесли ложки и вилки (все остальные пользовались палочками), и он стал орудовать ими с большим усердием — все было чертовски вкусно.

«Только бы не объесться, — думал Дима, расправляясь с очередным блюдом, — а то как потом вылезать из-за стола? Не опозориться бы перед принцессой… Он вроде бы царевич, к тому же — герой, а набивает пузо, словно какой-нибудь последний бедняк. Нет, надо себя ограничивать». И Дима с сожалением отодвинул тарелку подальше…

Обед как-то незаметно затянулся — ему все никак не хотелось расставаться с принцессой (впрочем, и ей — с ним), они долго пили чай и разговаривали. К чаю по традиции подали треугольные китайские печенья с бумажками-предсказаниями, Джу взяла одно из них, разломила, посмотрела:

— «У вас будет интересная встреча…» Смотрите-ка, все верно — я встретила вас, Дмитрий, и это по-настоящему удивительное событие! А что у вас?

И она подтолкнула к нему блюдце с печеньями. Дима, не глядя, взял ближайшее, разломил, достал бумажку, потянул Джу (сам бы не прочел — иероглифы). Принцесса посмотрела, сказала:

— Тут написано, что скоро ваша судьба может резко измениться.

— Перемены — это хорошо, — согласился Дима.

Он, конечно, имел в виду, что, может, ему удастся сбежать из плена, но принцесса поняла это по-своему:

— Да, верно. Бывает, что человек вдруг взлетает высоко вверх, на самую вершину власти… Вы никогда не думали об этом, Дмитрий?

И она очень серьезно на него посмотрела. Дима пожал плечами:

— Если вы о российском престоле, то это мимо меня. Я, как вам известно, третий сын в семье, наследник же — Николай, после него — Георгий. Так что мне ничего не светит. Да я, собственно, и не хочу ничего менять в своей жизни, меня вполне устраивает сегодняшнее положение. Я имею в виду, разумеется, не это свое состояние, — тут он горько усмехнулся, — а службу в российской армии…

— Вы хотите сделать военную карьеру? — поинтересовалась принцесса.

— Да, — кивнул Дима, — это то, чему я учился, и что у меня, надеюсь, немного получается. К тому в нашей семье все мужчины были военными, так что…

Джу понимающе кивнула — да-да, я знаю, что у Романовых так принято, чтобы все царевичи служили в армии.

— Вы, наверное, не очень честолюбивый человек? — продолжила пытать его Джу.

— Почему же? — удивился Дима. — Великий полководец Суворов говорил: «Плох тот солдат, который не хочет стать генералом». И я с ним полностью согласен. Пока, правда, я только штабс-ротмистр, и то получил звание совсем недавно… А вот Николай, например, уже гвардейский полковник, да и Георгий — капитан второго ранга. Мне нужно их догонять! А то как-то несолидно получается…

Джу понимающе кивнула, потом сказала:

— И все-таки я уверена, что вас ждет более великая судьба, чем карьера армейского генерала, у меня такое предчувствие… Женская интуиция, знаете ли! В вас, Дмитрий, есть что-то, что отличает вас от всех прочих, и это когда-нибудь проявится.

Дима пожал плечами: может быть! Как говорил дед Василий, жизнь — штука очень длинная и сложная, никогда не знаешь, как оно обернется. Вчера ты князь, а нынче — грязь. И наоборот.

Наконец, майор, потеряв последнее терпение, решительно поднялся из-за стола и сказал, что приносит ее высочеству принцессе Джу свои глубочайшие извинения, но принца Романова ждут неотложные дела. Дмитрий вынужден был закончить чаепитие и попрощаться с принцессой, но перед этим договорился с ней, что она скоро его навестит. Джу очень тепло улыбнулась на прощанье и заверила, что заедет в самое ближайшее время — ей хочется дослушать его рассказ. Это ведь так интересно!

Красный от досады и унижения майор Отари, уже почти не скрывая своего раздражения, потащил Диму на улицу. Романов был очень доволен: замечательно провели время! И главное — с большой пользой. Он чувствовал, что знакомство с принцессой будет очень полезным, и оно, возможно, даст ему шанс удрать из Синьцзина. И вообще Джу ему ужасно понравилась…

Дмитрий не знал, насколько Митя Романов (в чье тело он внезапно попал) опытен в общении с женским полом (наверняка у него были любовницы — у такого-то парня, царского сына!), а вот ему самому в этом плане не очень везло. В деревне, где он вырос, свои обычаи и правила (три раза прогулялся с девушкой за околицей — женись!), в танковом училище было не до того, чтобы заводить с кем-то любовные романы: в редкие, короткие увольнительные максимум, что удавалось, — потанцевать на городской площадке да слегка пообжиматься. А затем началась война, и почти сразу после этого — смерть и перенос в новое тело. Так что, считай, для него любовь была внове. Ну, ничего, разберемся как-нибудь…

Часть третья

«С ними шла былая слава, беззаветна и грозна…»

Глава двадцать шестая

Когда садились в автомобиль, Дмитрий несколько замешкался, и майор Отари решил слегка подтолкнуть его, однако «принц Романов» резко выпрямился и смерил его таким презрительно-холодным взглядом, что бедный офицер побледнел и невольно попятился. Очевидно, ему уже доложили, что «его высочество» бывает подчас несдержан и запросто может дать волю рукам (и еще — ногам), поэтому с ним лучше обходиться крайне вежливо и почтительно — во избежание неприятностей.

Умный лейтенант Оку держался чуть в стороне и старательно делал вид, что он здесь вообще ни при чем, что это его никак не касается. Он точно знал (спасибо капралу Косу!) о взрывном и совершенно непредсказуемом характере высокородного пленника — весь пошел в отца, в Михаила Михайловича, а тот слыл человеком весьма вспыльчивым и несдержанным.

Ладно, сели в автомобиль, поехали в особняк. Майор Отари всю дорогу дулся и молчал, Дима не пытался завести с ним разговор — не хотел, думал о своем. В частности, о предстоящей встрече генералом Номура. И о том, что ему предложат. В том, что какое-то предложение поступит, можно было не сомневаться — не просто же так генерал-лейтенант решил с ним побеседовать! Значит, что-то от него хочет, строит какие-то планы. А раз так, то можно с ним поторговаться и кое-что попросить для себя. Или даже потребовать — как дело пойдет. Но, в любом случае, это будет интересно.

Вернулись в особняк, вышли из машины. Майор Отари и лейтенант остались внизу ждать генерала, а Дима пошел к себе наверх — хотелось спокойно посидеть и подумать. Солдаты по приказу майора принесли к нему в комнату покупки. Но долго оставаться одному не дали — пришел лейтенант Оку и очень вежливо попросил «принца Романова» спуститься во двор, генерал Номура ждет его. Дима немного удивился — почему не в доме? Но спорить не стал — значит, имеются свои причины.