И прямо высказал свои сомнения генерал-лейтенанту. Тот усмехнулся и привел еще один аргумент:

— Судите сами, ваше высочество, что ожидает принцессу Джу при дворе императора Пу И? Да ничего хорошего! Она не сможет даже найти себе достойного мужа — нет ни одного подходящего кандидата! Иди возраст не тот, в основном — одни старики, или по статусу не подходят. Другое дело — вы, Дмитрий Михайлович. Вы молоды, хороши собой, вы — из царского рода, сын российского государя-императора. Как говорится, жених хоть куда, лучше не бывает. Так что для нее это великолепная партия. Но и вы, уверяю вас, не прогадаете: принцесса красива, очень умна, воспитана, хорошо разбирается во многих вещах, в том числе — и в тонкостях маньчжурского дворцового этикета. Она, несомненно, станет для вас верной помощницей, незаменимой советчицей и отличной женой. К тому же ее высочество, насколько я знаю, вам очень понравилась… Я прав, Дмитрий Михайлович?

И Номура хитро улыбнулся: ему уже доложили, что девушка произвела на «его высочество принца Дмитрия» очень сильное впечатление. Агенты видели, как он на нее смотрит, и сделали правильные выводы. Впрочем, такое отношение трудно было не заметить — Романов действительно не сводил с нее глаз.

Дима чуть покраснел — да, всё верно. Понравилась — это слабо сказано, Принцесса Джу буквально поразила его в самое сердце. Генерал Номура удовлетворенно кивнул:

— Возражений со стороны вашего батюшки, Михаила Михайловича, я полагаю, быть не должно — это равный брак, союз царственных особ. Тем более что у невесты будет такое приданое — целая Маньчжурия! И для местных вы, Дмитрий Михайлович, после бракосочетания станете своим, что намного облегчит вам управление страной…

— А ее родители? — поинтересовался Романов. — Как они? Не будут возражать?

— К сожалению, — вздохнул генерал, — ее высочество — сирота. Из близких у нее — лишь двоюродный дядюшка, император Пу И, да еще, пожалуй, несколько очень-очень дальних родственников. Так что со стороны невесты, как вы видите, никаких преград не предвидится. Как говорят у вас в России, совет да любовь!

Дима сидел молча — все никак не мог переварить услышанное. Он очень хотел жениться на Джу, но, с другой стороны, не доверял и не мог доверять генералу Номура. Не может же быть, чтобы этот старый лис не затеял какую-нибудь свою игру? И как бы ему не оказаться в его хитроумной партии простой пешкой, которую двигают непонятно куда и непонятно зачем.

Это опасения вполне оправданными: раз ему, пешке, предлагают стать королем, то наверняка это не просто так. Какую цену придется за это заплатить? Чем пожертвовать? И это предложение — уже не мышеловка с кусочком сыра, а, похоже, что-то гораздо более серьезное. Такие люди, как генерал Номура, планируют свои действия на много ходов вперед, и он против него — как простой перворазрядник против гроссмейстера. Не успеет оглянуться, а ему уже объявят шах и мат!

Но, с другой стороны, что он теряет? Из плена ему самому, судя по всему, не выбраться, тут реально нужна чья-то профессиональная помощь, а сидеть и просто ждать, надеясь на какое-то чудо, это не в его правилах: не любит полагаться на обстоятельства, предпочитает действовать сам, быть, что называется, на острие атаки. Как там у нашего пролетарского писателя Максима Горького? «Человек — сам себе судьба…» Очень верно и правильно сказано!

Это одно соображение. Другое такое: нужно поближе познакомиться с Джу, лучше узнать ее. Даже если она — агент Номуры (что совсем не исключается), у нее могут быть свои планы и расчеты. Которые не совпадают с планами и расчетами генерал-лейтенанта. По крайней мере, не во всём, и это можно использовать. Главное сейчас — удрать из плена и добраться до границы с Россией, а там, как говорится, посмотрим.

— Хорошо, я согласен, — кивнул Дима.

— Отлично! — обрадовался генерал-лейтенант. — На днях принцесса Джу, как и обещала, навестит вас в особняке, прошу вас, ваше высочество, поговорите с ней! Она ответит на все ваши вопросы. А затем мы перейдем к более детальному обсуждению вашего побега из Синьцзина. С принцессой, разумеется, поедет и ее служанка, Мэй Ли. Это вполне надежный человек, она полностью предана принцессе…

Глава тридцать первая

— Майор Отари и лейтенант Оку в курсе того, что вы задумали? — поинтересовался Романов. — Можно ли им доверять? Это ведь ваши люди…

— Нет, полагаю, доверять им не стоит, — покачал головой Номура. — Да, они служат у меня, это верно, но, как я уже сказал, есть такие вещи, которые не положено знать даже самым близким и верным сотрудникам. Я попрошу вас, ваше высочество, сохранять наш разговор в тайне — это только наш с вами секрет. Ну, и принцессы Джу, само собой… С ней вы можете быть вполне откровенным. У вас, у русских, есть замечательная пословица: «Муж и жена — одна Сатана», вот и следуйте ей! Принцесса Джу, я уверен, вас никогда не подведет и не предаст, она очень цельный и глубоко порядочный человек. И относится к той редкой категории женщин, которые если уж полюбят — то на всю жизнь, и всегда, во всех жизненных обстоятельствах, будут поддерживать своего мужа, что бы ни случилось. Как говорится, и в горе, и в радости…

Дима задумчиво кивнул: это просто чудесно, буквально то, что нужно. Именно такой, по его представлению, и должна быть настоящая любящая (и любимая) жена. На этом разговор закончился, и генерал Номура протянул руку, Дима крепко пожал ее. Тайный договор был заключен.

Романов вылез из автомобиля и поднялся на крыльцо особняка. Шофер-сержант занял свое место за рулем, лимузин мягко заурчал и плавно тронулся. Генерал Номура отсалютовал Дмитрию через автомобильное стекло, тот кивнул в ответ.

К Диме подошел майор Отари, спросил:

— Как прошла беседа, ваше высочество?

— Плодотворно, — улыбнулся Романов.

Он не собирался ничего рассказывать майору, и не только потому, что об этом попросил генерал Номура. он и чувствовал, что Отари — совсем не тот человек, каким хочет казаться, что его показное дружелюбие — лишь маска, за которой скрывается умный, хладнокровный, расчетливый и очень опасный соперник (даже, пожалуй, враг). Ни в коем случае нельзя поддаваться его обаянию, верить его словам и принимать за чистую монету его многоречивые рассуждения о любви к русской культуре и литературе. Это лишь показуха и словесная шелуха, за которыми скрываются истинные намерения (и совсем не в пользу Дмитрия и России).

Майор, несомненно, из тех людей, которые выше всего ценят карьеру и успех, живут только ради них и, если нужно, идут к своей цели прямо по головам (или по трупам). Он, не задумываясь, всадит пулю в голову даже самому близкому своему другу — если ему прикажут или это окажется выгодно для карьеры. Что тогда говорить о нем, Дмитрии Романове? Совершенно чужом для Отари человеке, более того — потенциальном противнике? Если что, пристрелит не глядя…

Майор понял: что никаких подробностей не будет, недовольно поджал губы, нахмурился и отошел в сторону, но ничего не сказал. Да и что он мог сказать? Генерал-лейтенант в последнее время явно не доверяет ему, и это очень плохо. Когда твой непосредственный начальник начинает не верить тебе — это крайне тревожный знак: скоро жди серьезных неприятностей. А они не нужны никому…

Отари тоже вел своею игру, многоходовую, хитрую и тонкую, и Дмитрию Романову отводилась в ней очень важная и существенная роль. Майор чрезвычайно рассчитывал на своего пленника — думал использовать его в своих далеко идущих политических планах, однако вдруг оказалось, что вокруг «его высочества принца Романова» толпится слишком много народа, и все, образно говоря, сидят за одной и той же шахматной доской и двигают одни и те же фигуры. Кто-то решил продвинуть пешку в короли (или ферзи), а кто-то, наоборот, хочет сбросить ее с доски… И каждый, разумеется, рассчитывает только на выигрыш, ничья здесь вряд ли кого-то устроит. Тут либо всё, либо — ничего, ставки очень высоки и с каждым днем становятся все выше. Проигрыш же может стоить любому из игроков не только карьеры, но и самой жизни.