Ага, всё ясно: девица из высшего китайского общества и ее любимая служанка-подруга. Очевидно, молодая госпожа решила обновить гардероб и отправилась за покупками в пассаж, а для компании взяла с собой верную помощницу — чтобы сопровождала, давала советы и несла коробки. И всё у них было прекрасно, купили то, что хотели, собирались уже перейти на другой эскалатор, ведущий наверх, как вдруг на их пути возник неуклюжий русский медведь. Налетел, сбил, чуть не раздавил!

Наконец все коробки и пакеты были собраны, господин Ян Сяо повелительно махнул рукой — подбежали служащие магазина, подхватили и приготовились нести, куда прикажут. Майор Отари перестал извиняться и решил, раз уж так вышло, представить высокородных особ друг другу. Повернулся к молодой госпоже и с поклоном, сугубо официально произнес (причем, что интересно, по-русски):

— Разрешите, ваше высочество, представить вам Дмитрия Михайловича Романова, сына российского императора Михаила Третьего. Его высочество, принц Дмитрий, оказал нам большую честь — решил некоторое время погостить у нас.

И тонко улыбнулся — мол, ну, вы же понимаете…

Девушка («Еще одно высочество!» — подумал Дима) с интересом окинула взглядом его изрядно помятый, выгоревший на солнце, потрепанный, зашитый и залатанный во многих местах штабс-ротмистрский мундир, очень мило улыбнулась и протянула узкую, нежную кисть с длинными, тонкими пальчиками. Дмитрий ее осторожно пожал (очень аккуратно, чуть-чуть, стараясь не раздавить в своих лапищах).

— Рада познакомиться с вами, принц Дмитрий, — звонким, мелодичным голосом (как колокольчик!) пропела девица. — Я и не знала, что вы у нас в Синьцзине! Если генерал-лейтенант Номура не будет возражать, мне бы хотелось навести вам визит, причем в самое ближайшее время.

И вопросительно посмотрела на майора Отари. Тот вежливо поклонился:

— Я передам вашу просьбу, ваше высочество, его высокопревосходительству. Полагаю, он пойдет вам навстречу.

Затем, повернувшись к Диме, произнес (все тем же официальным тоном):

— Позвольте познакомить вас, ваше высочество, с принцессой Джу Цзи из императорской династии Цин. Она родственница императора Пу И.

— Пу И — мой двоюродный дядюшка, — милым голоском произнесла Джу, — и он ни в чем не отказывает своей любимой племяннице.

И со значением посмотрела на майора: понял ли тот намек? Отари намек прекрасно понял и еще раз поклонился: ваше пожелание будет незамедлительно передана господину генерал-лейтенанту.

— Как видите, я неплохо говорю по-русски, — продолжила Джу, — поэтому мне было бы интересно поговорить с вами. Попить чаю, немного поболтать — о том, об этом, узнать побольше о России… Вы не против?

И снова очаровательно улыбнулась.

— Всегда рад вас видеть, — с трудом выдавил из себя Дима. — В любое время.

Он был несколько растерян, не знал, как себя вести с принцессой — никогда прежде не видел таких удивительно красивых девушек. Джу была не просто прекрасна — она буквально притягивала взгляд, на нее хотелось смотреть и смотреть. В ее внешности непостижимым образом сочетались и европейские, и азиатские черты, и это смешение делал ее совершенно уникальной, ни на кого не похожей.

— Можно ли узнать, ваше высочество, почему вы одна и без охраны? — вежливо поинтересовался майор Отари. — И где ваши слуги?

— Охрана? — удивленно приподняла тонкие брови Джу. — Зачем она мне? Разве здесь, в Синьцзине, мне что-нибудь угрожает? Я целиком и полностью полагаюсь на генерала Номуру — его сотрудники умеют наводить порядок и обеспечивать безопасность наших граждан. Разве не так? Тем более здесь, в самом центре столицы…

Майор чуть покраснел и натянуто улыбнулся: совершенно верно, ваше высочество, вы в полнейшей безопасности!

— А слуги мне будут только мешать, — с самым невинным видом продолжила принцесса, — при них свободно не поболтаешь. Я ведь знаю, что, как минимум, половина из них — это ваши агенты, майор Отари, и они докладывают вам обо всем, о чем я говорю со своими друзьями и что делаю. Но ведь у нас, у женщин, должны быть свои маленькие секреты, о которых вам, мужчинам, знать совершенно необязательно. Правда ведь?

И снова очаровательно улыбнулась. Майору ничего не оставалось делать, как в очередной раз вежливо поклониться: вы абсолютно правы, ваше высочество! Лейтенант Оку все это время стоял рядом, но никакого участия в разговоре не принимал, делал вид, что его здесь нет: мол, не обращайте на меня внимания, я просто сопровождаю майора. Косу Дзиро, от греха подальше, спрятался за его спиной, а служащие-китайцы смотрели на принцессу Джу с нескрываемой симпатией и тихо хихикали в ладошки: как ловко она поставила на место этого тупого японского солдафона! Будет знать!

Наконец все формальности были соблюдены, знакомство состоялось, и Джу со своей служанкой направилась к эскалатору, а служащие магазина, словно муравьи, потащили за ней многочисленные коробки и пакеты. Недовольный майор Отари повелительно махнул рукой — пошли дальше! И решительно направился к эскалатору, ведущему на третий, «мужской» этаж.

Глава двадцать четвертая

Следующие два часа Дима занимался тем, что привередничал. Господин Ян Сяо подводил его к очередному прилавку, шустрые, услужливые продавцы-китайцы выкладывали «самый лучший товар», а «принц Романов» небрежно показывал пальцем: заверните вот это и вон то. Нижнее белье, кальсоны, нательные сорочки, носки и все такое прочее он брал, что называется, не глядя, полагаясь на вкус и опыт служащих магазина (те безошибочно угадывали его размеры), но рубашки, галстуки и особенно — костюмы и шляпы выбирал уже сам, исходя из собственного вкуса.

«Принц Романов» нещадно гонял бедных продавцов, недовольно кривил физиономию, в общем, вел себя так, как и подобает вести персоне «самых голубых кровей». Этотспектакль он устроил для майора Отари и лейтенанта Оку — пусть знают, с кем имеют дело! И относятся к нему с должным уважением и почтением. Те это поняли, а потому вежливо терпеливо все его капризы и ждали, когда «принц Романов» закончит очередную примерку. И лишь иногда с тоской смотрели на часы — сидеть было невыносимо скучно, решительно нечем заняться. «Ничего, пусть поскучают, — злорадно думал про себя Дима, — быстрее успокоятся и не будут так бдительно следить за мной. А то шаг в сторону — и кидаются следом: вам туда нельзя, ваше высочество, почтительно просим вернуться на место! Я им что, собачка, чтобы сидеть на привязи? Зря они так думают…»

Отари и Оку, действительно, не отпускали его ни на шаг: ходили следом по залу и сидели на стульях у входа в примерочные: стерегли, смотрели, чтобы не убежал и ни с кем чужим не болтал — можно только с ними или же с Дзиро. Бедный переводчик, кстати, был уже весь в мыле: бегал туда-сюда, передавал продавцам очередные просьбы-требования «его высочества принца Романова», а заодно советовал Диме — подходит или нет тот или иной костюм, достаточно ли он дорог и представителен для сына «его величества русского царя Михаила Михайловича».

В конце концов, Дима выбрал три костюма-тройки: серый (повседневнй), светло-синий (для прогулок) и темно-синий (для важных встреч и торжественных мероприятий). К каждому — по несколько разных рубашек, галстуков, носовых платков, запонок и зажимов. После этого настала череда обуви — на это ушел еще час. Взял сразу несколько пар — мягких, удобных кожаных туфель, подходящих по цвету к костюмам. В них, как он надеялся, можно легко и быстро бежать (если вдруг понадобится). Всё удобнее, чем в модных лакированных штиблетах, которые ему настоятельно советовали продавцы…

Дима полностью переоделся — снял свой многострадальный штабс-ротмистрский мундир и надел только что купленный светло-синий костюм. Очень идущий к его светло-русым волосам (сильно выгорели на солнце, стали почти белыми) и серо-голубым глазам. «Ну вот, совсем другое дело, — думал Дима, с удовольствием рассматривая себя в большое примерочное зеркало. — В этом виде можно спокойно ходить по улицам, никто не обратит никакого внимания, примут за обычного англичанина или американца. А не за пленного русского штабс-ротмистра…» За все покупки, разумеется, рассчитывался майор Отари — выписывал чеки.