Из-за ссылки родителей молодой человек не имел возможности учиться в России, а потому получал образование в Британии: сначала закончил школу в Итоне, а затем — факультет философии и права в одном из колледжей Оксфорда. И потихоньку стал помогать отцу, включаться в его дела.

Дало в том, что в это время уже началась мировая война, и Миш-Миш хотел быть полезным своей родине. Новый российский император, Николай Второй, простил его, признал его брачный союз и даже формально вернул на военную службу, сделав сначала полковником, а потом и флигель-адъютантом, однако, тем не менее, не согласился, чтобы его опальный родственник (двоюродный дядя) поступил в действующую российскую армию. Миш-Миш был вынужден заниматься тем, что было в его силах, в частности, он всячески старался содействовать России и Британии в борьбе против стран Тройного (а затем — Четверного) союза. Его усилия высоко ценили во всех государствах — членах Антанты, что затем существенно помогло ему в споре за российский престол.

В том же 1914-м году юный Миша Романов начал встречаться с прелестной Катенькой Шереметевой, дочерью графа Александра Владимировича Шереметева (его семья тоже жила в Лондоне), Родители молодого человека не возражали против этого брака — они на собственном опыте знали, что любовь и семейное счастье намного важнее всех светских и династических условностей. Миша буквально боготворил свою избранницу, та тоже была к нему неравнодушна, и дело очень скоро кончилось венчанием в соборе Св. Николая в Лондоне и пышной свадьбой. В 1915 году у молодой четы родился первенец, Николай, затем, в 1917-м (год начала великой русской смуты) появился второй сын, Георгий, после этого были дочери Мария и Анна, а последним, в 1925-м, родился Дмитрий (Митя),

В 1924 году Михаил Михайлович Романов взошел на русский престол под именем Михаила Второго, и семья наконец смогла вернуться на родину. Для дома Романовых и Государства Российского началась новая история… Молодой Михаил, само собой, стал наследником престола, цесаревичем, а его дети — великими князьями и княгинями. Казалось бы, живи да радуйся, но, к сожалению, частые и порой трудные роды сильно истощили организм Екатерины Александровны, и она тяжело заболела. Сказались переживания за семью, сырой и вредный для здоровья английский климат, прочие проблемы… Лечение в Крыму, на Кавказе и даже в Швейцарии, увы, не принесло ожидаемого результата, и в 1927 году супруга наследника скончалась.

Глава тридцать четвертая

Это стало страшным ударом для Михаила, и он больше никогда не женился. А через два года, в 1929-м, после кончины государя-императора, взошел на российский престол, стал Михаилом Третьим (в народе — Миш-Миш-Три). Ему тогда было всего тридцать семь лет…

Таким образом, «царю-батюшке», как подсчитал Дмитрий, сейчас пятьдесят пять лет, наследнику Николаю (старшему брату Мити) — тридцать два, а Георгию (среднему брату) — тридцать. Оба служат: первый — командиром Павловского гвардейского полка (уже полковник!), а второй — капитаном легкого крейсера «Цесаревич Алексей» (кавторанг). Царевны, Мария и Анна, уже замужем и живут в своих семьях (и других странах, Люксембурге и Бельгии), на родине они бывают довольно редко.

Из ближайших родных жива еще бабушка, Софья Николаевна (жена Миш-Миша, вдовствующая императрица), у нее свой маленький двор, но никакими государственными и политическими делами она давно уже не занимается. Есть, само собой, целая куча разноюродных дядюшек и тетушек и огромное количество кузенов и кузин, но их можно не учитывать: они вращаются в основном в своих собственных семьях-кланах (Павловичи, Владимировичи, Кирилловичи).

Все вместе Романовы встречаются только на больших государственных праздниках и по случаю особо важных, «круглых» юбилеев. А так отношения между основными ветвями императорского дома не очень-то и близкие: проигравшие в борьбе за престол семьи все еще хранят старую обиду, а их главы не оставляют надежды при случае самому сесть на российский трон. Каждый хочет примерить на себя шапку Мономаха, но не все понимают, как она порой бывает тяжела…

Чтение биографического сборника и произведений графа Толстого помогало Диме успешно убивать время. Он понимал, что план генерала Номура — достаточно сложный в исполнении и требует тщательной проработки и подготовки, а потому приказал себе терпеливо ждать и не выказывать никакого нетерпения. Хотя попой это было довольно трудно — сидеть без дела он не любил (натура не та!). Но раз надо — значит, надо! И Романов делал вид, что его все устраивает и предпринимать что-то он не собирается.

Наконец, почти через неделю, принцесса Джу выполнила свое обещание — нанесла ему визит. Дима только что плотно пообедал и прилег в своей комнате, чтобы немного вздремнуть (от безделья у него появилась такая привычка — спать днем), как в дверь постучали, и чопорный, важный мажордом (Дмитрий так и не запомнил, как его зовут) вежливо попросил «его высочество принца Романова» спуститься вниз. К нему — важный гость (вернее, гостья), ее высочество принцесса Джу Цзи.

Романов так и подпрыгнул на постели — наконец-то! Побежал в ванную, умылся, чтобы прогнать остатки сна, надел свежую сорочку (их стирали и гладили регулярно) и достал из шкафа светло-синий костюм, который прекрасно сочетался с его серо-голубыми глазами. Приладил непослушные волосы, посмотрел на себя в зеркало — вроде бы ничего. Лицо — мужественное, загорелое и обветренное, подбородок — волевой и упрямый, взгляд — серьезный и решительный. В общем, всё так, как и должно быть у настоящего российского офицера. Жаль только, что он в гражданке, в форме штабс-ротмистра он смотрелся бы еще лучше — молодцеватее и подтянутее. А если бы еще при этом на груди имелись хоть какие-то награды, а на поясе — сабля с богатой портупеей… Было бы вообще — шик-блеск-красота! Как пелось в одной очень популярной советской кинокомедии.

Дмитрий спустился на первый этаж — в гостиной его уже ждала принцесса. Она была в чем-то воздушно-невесомом, летнем и легком, но без сомнения, чрезвычайно дорогом и совершенно уникальном, сшитом только для нее одной. Как всегда, страшно красивая — аж дух захватывает!

Джу мило улыбнулась Диме и грациозно протянула тонкую, изящную руку, он осторожно пожал ее ладонь. Наверное, по этикету, следовало бы руку поцеловать, но он еще не привык ко всем этим светским условностям.

— Как видите, Дмитрий, — нежным голосом пропела принцесса, — я выполнила свое обещание, навестила вас!

— Может быть, чаю? — предложил Дима и кивнул на столовую.

— Давайте лучше прогуляемся по саду, — ответила Джу.

Вышли во двор, обогнули особняк, пошли по чисто выметенным, ухоженным тропинкам. В дальнем конце участка, как всегда, прилежно трудился садовник, но он был достаточно далеко и не мог помешать им. Джу взяла Диму под руку (сердце сразу же бешено заколотилось), чуть прижалась, горячо зашептала:

— В доме нам говорить нельзя — слишком много чужих глаз и ушей, а знать им ничего не нужно. Генерал Номура объяснил вам, Дмитрий, что не стоит никому доверять?

— Да, он сказал, что лучше держать все в тайне, причем ото всех, — подтвердил Дима. — Включая его сотрудников — майора Отари и лейтенанта Оку. Но вот с вами, дорогая Джу, мне можно говорить совершенно откровенно…

— Правильно, — согласилась принцесса, — со мной можно. Мы с вами, Дмитрий, находимся, как принято говорить, в одной лодке, и тут — либо вместе выплывем, либо вместе потонем. Первое, конечно же, гораздо предпочтительней. Тем более что я не слишком-то хорошо плаваю…

И Джу звонко, мелодично рассмеялась — как колокольчик.

— Генерал сказал, что вы согласились выйти за меня замуж… — Романов решил сразу же выяснить самый волнующий его аспект в плане Номуры.

— Да, — кивнула Джу, — согласилась. Вы, Дмитрий, надеюсь, не против?

— Нет, что вы! — горячо воскликнул Романов. — Я только за!