Глухой стук о массивную дубовую дверь заставил всех вздрогнуть. Мистер Харгрейв бросил на нас последний, леденящий взгляд, полный предупреждения, и плавным, отработанным движением распахнул обе створки.

И они вошли.

Первой, конечно, принцесса. Она была, как с картинки: высокая, со спиной прямой, как шпага, в изысканном дорожном платье, с лицом, выражавшим спокойное достоинство. Она словно несла с собой тихий звон хрусталя и запах дорогих цветов.

Но мой взгляд тут же сорвался с неё и ухватился за него.

Граф Роберт. Он был… не таким. Никакой исполинской стати, пламенных глаз. Он был молодым, почти моим ровесником, с взъерошенными от ветра тёмными волосами и усталой, но живой улыбкой в уголках губ. Он входил, уверенно держась, но… одновременно под руку и с принцессой, и с той беловолосой красавицей в дерзком коротком платье, что, без сомнения, была старшей Блад. Он выглядел не как грозный воин, а как… как мальчик, которого ведут две царственные кошки, каждая считающая его своей собственностью. Это было так неожиданно, так далеко от легенд, что я на секунду забыла дышать.

Мистер Харгрейв склонился в безупречном, мертвенном поклоне.

— Ваше Высочество. Милорд граф. Дом Арканаксов смиренно приветствует Вас. Я — Харгрейв, главный дворецкий.

Я автоматически присела в реверансе, опустив глаза, но периферией зрения всё равно ловя каждое движение. Принцесса кивнула с холодной вежливостью. Граф что-то сказал в ответ, его голос оказался обычным, немного хрипловатым от дороги, без громовых раскатов. Я не расслышала слов. Мое внимание было полностью поглощено им самим. Он стоял в центре холла, в свете люстр, и, несмотря на комичность своего положения, в нём чувствовалась какая-то внутренняя сила. Не та, что ломает стены, а другая — упругая, как стальная пружина, которая гнётся, но не ломается. И ещё… в его глазах, когда они мельком скользнули по нашему, смиренно стоящему ряду, мелькнуло что-то вроде смущения и тёплой, почти что извиняющейся искорки. Как будто он понимал, какую суматоху вызвал.

А потом мой взгляд упал на вторую девушку из дома Бладов, ту, что вошла следом. Черноволосая, бледная, в платье, которое сидело на ней как-то… странно, будто сшито не по мерке. И её глаза… они медленно скользили по стенам, потолку, лицам слуг, абсолютно безразличные к церемонии. В них не было ни высокомерия принцессы, ни хищной уверенности её сестры. Только плоское, исследующее любопытство, как у человека, разглядывающего незнакомый механизм. Какая-то она была… пустая и в то же время слишком полная какой-то тихой, нездоровой мыслью. От неё почему-то стало холодно, и я поспешно перевела взгляд обратно на графа.

Мистер Харгрейв что-то говорил о подготовленных покоях, о том, что ужин будет подан. Я снова пропустила мимо ушей. В голове крутилась только одна мысль, смешная и отрезвляющая одновременно: Вот он, победитель Эклипсов. Сидит на пороховой бочке из двух самых опасных девушек Империи. И, кажется, даже не осознаёт, что для таких, как я, его нынешняя битва выглядит куда страшнее, чем любая война.

Я рванула из холла, едва только мистер Харгрейв, кивнув на двух самых расторопных горничных, отправил их сопровождать господ. Моя задача была ясна — обеденный зал. Ноги сами понесли меня по знакомым, звонким от тишины коридорам. В груди колотилось, но уже не только от страха. От адреналина. От осознания, что всё нужно сделать быстро, безупречно.

Покои прежнего хозяина, старого графа Энрико, были адом на земле. Промедление на секунду, неидеально отполированная ложка, чуть тёплый, а не обжигающий суп — всё это могло обернуться щипками, подзатыльниками, а то и поркой. Я до сих пор вздрагивала, вспоминая его ледяные, ничего не выражающие глаза. Поэтому теперь я летела, будто за мной гнались призраки прошлого.

Но в голове, поверх страха, звучали другие слова, подслушанные в городе: «…с ним обращаются как с человеком…», «…не бьёт слуг…», «…хоть и бабник, но справедливый…». Эти мысли согревали и придавали скорости. Новый господин, может, и любит «залезть под юбку», как шептались кухарки, но уж точно не станет бить за опоздание на минуту.

Я влетела на кухню, запыхавшись. Там царила приглушённая суматоха. Поварихи и младшие служанки, застигнутые врасплох визитом, метались между печами и столами. Увидев меня, они тут же набросились, забыв на мгновение о делах.

— Оливия! Ну, как он? Правда, что молодой? — зашептала круглолицая Марта, помешивая соус.

— Глазами стреляет? Вид грозный? — присоединилась тонкая, как тростинка, Эльза, нанизывая фрукты на шпажки.

— Говорят, с ним принцесса во плоти! И обе Блад! — ахнула юная Грета, разливая воду по бокалам.

Я улыбнулась, переводя дух, и ощутила странную гордость — я первая их увидела.

— Мальчик, — выдохнула я честно. — Ну, прям ещё юноша. Не исполин, не титан. Обычный парень, только… только в самой гуще событий.

— Оливия, а это правда? — не унималась Марта. — Он прибыл и с принцессой, и с герцогиней Ланой Блад? Одновременно? И они не перегрызлись?

— Правда, — кивнула я, уже хватая серебряный поднос для хлеба. — И они хотят есть. Так что, девочки, давайте поскорее тут. Потом всё расскажу, слово даю!

Чтобы перевести дух и унять дрожь в руках, я схватила с краешка стола сочное красное яблочко и откусила. Сладкий, хрустящий вкус немного успокоил нервы. Обычно это поместье было тихим, почти пустым мавзолеем на краю владений. Я всё никак не могла поверить, что император подарил его Роберту. Стратегически важное место — отсюда, как на ладони, виднелись бывшие земли Эклипсов, и любая армия, стоящая здесь, держала бы их, как в тисках. Видимо, титул «граф Арканакс» — не просто подарок. Это щит, который поставили на самой границе. От этой мысли стало и тревожно, и… интересно. Жизнь тут больше не будет скучной.

Пока повариха выкладывала на блюда запечённую в меду дичь, а суп уже булькал в фарфоровых супницах, мои мысли витали где-то далеко. Взгляд упал на гравюру над камином — дама в пышных одеждах, какая-нибудь баронесса прошлого.

— Девочки… — вдруг вырвалось у меня, совсем не к месту. — А если бы я была баронессой… он бы мог меня заметить?

Наступила секунда тишины, а потом кухня взорвалась сдавленным хохотом. Марта фыркнула, чуть не расплескав соус.

— Баронессой? Тебя, Олюшка? Да он таких, как ты, мимоходом десять за день не замечая, проходит! Титул-то маловат, чтобы такого мужа заарканить!

— Да и в магии нужно разбираться, — добавила Эльза, с умным видом поправляя чепчик. — Все эти дамы — или сами сильные маги, или из древних родов. А что мы? Пыль под их ногами.

Я покраснела, доедая яблочко до огрызка. Конечно, это была глупая, детская мысль. Простолюдины редко обладают даром. У меня его точно нет. Но я всегда мечтала… хоть капельку. Не для битв или интриг. Просто чтобы свечу зажечь без спичек, когда фитиль отсырел. Или воду в ведре подогреть, не таская тяжёлый котёл. Или пыль с высоких полок смести одним взмахом руки. Было бы так здорово… и удобно в быту.

Я стряхнула с себя фантазии, швырнула огрызок в ведро для очистков и снова стала деловитой Оливией.

— Всё готово? Суп уже можно нести. Давайте хотя бы закусочки поставим в зал, пока основное доготавливается. Марта, хлеб и масло. Эльза, фрукты и сыры. Грета, неси вино, только осторожно!

И мы, как отлаженный механизм, снова пришли в движение, направляя перед собой тележки с яствами. Но в голове у меня, поверх списка дел, теперь жила картинка: усталый юноша с тёплыми глазами и две красавицы по бокам. И тихая, совершенно нелепая мечта о том, чтобы когда-нибудь не просто подать ему блюдо, а сделать что-то… настоящее. Маленькое чудо для быта.

Мы впорхнули в обеденный зал, словно стайка испуганных, но деловитых птичек. Громадный стол из тёмного дуба уже был застелен белоснежной скатертью, и наша задача была — оживить его хрусталём, серебром и фарфором.

— А когда они придут? — шепотом спросила Эльза, расставляя изящные рюмки для аперитива.