Кучер почтительно склонил голову и, как только ворота открылись достаточно, направил скайвиверов по аллее, оставив нас в тишине, нарушаемой лишь пением редких птиц.

Мария вернулась ко мне и снова взяла под руку, жестом указывая на здания:

— Слева скучное здание, думаю, ты сам догадался.

— Да. Для прислуг, — кивнул я.

— Верно. А справа мы еще не успели построить. Там будет казарма.

— Казарма? — я остановился и посмотрел на неё с недоумением.

В этот момент Лана, не желая оставаться в стороне, подхватила мою свободную руку, вцепившись в неё с силой.

— Тебе же нужна армия, чтобы отбиваться от назойливых девок, — заявила она, многозначительно скользнув взглядом по Марии.

— Ах. Ну… — я попытался найти слова. — У меня денег нет содержать поместье с прислугами. Так еще регулярное войско…

— Для твоего статуса желательно иметь сотни две профессиональных бойцов, — невозмутимо вставила Мария, как будто речь шла о покупке пары новых сапог. — Минимальный гарнизон.

— Да, но если только мои владения не ограничиваются вот этой лужайкой и домом, — попытался я возразить. — Должен же быть хоть какой-то доход, чтобы их содержать!

— Захватим, — сладко, словно предлагая конфетку, сказала Лана, и её глаза заблестели алым огоньком. — Мы как раз сможем нанести удар по землям Эклипсов. Поставим портал, и моя армия тут же…

Мария обернулась к ней, и её лицо стало ледяной маской неодобрения.

— Для начала войн и захвата земель нужно официальное разрешение императора и Сената! Это не детская игра!

— Скажи это Фелесам, — парировала Лана с фальшивой печалью. — Их род чуть не стёрли с лица земли, пока все ждали «разрешения». А другие бароны, что пали в те дни? Ждали бюрократов?

— Это открытая дискредитация императорской власти! — поджала губы Мария, её щёки окрасились гневным румянцем.

— Где? — наивно захлопала ресницами Лана и начала преувеличенно оглядываться по сторонам. — Я не вижу тут никакой власти.

Пока они препирались, я заметил, как Малина, отстав, плетётся за нами. Она не слушала спор. Её алые глаза с любопытством учёного изучали качество кладки стены, фактуру камней мостовой, будто оценивая потенциал для каких-то своих мрачных экспериментов.

— Дамы! — сказал я громче, чем планировал, заставляя обоих замолчать. — Давайте просто насладимся прогулкой и осмотрим поместье. Без войн, захватов и дискредитаций. Иначе… — я сделал паузу для драматизма, — … я пойду осматривать свои владения с Малиной. Наслаждаться тишиной.

Эффект был мгновенным. Обе — и Мария, и Лана — синхронно сжали мои руки так, что пальцы онемели, и плотнее прижались с обеих сторон.

— Никуда ты не пойдешь, — прошипела Лана.

— Мы просто… делимся видением, — поспешно добавила Мария, пытаясь вернуть лицу выражение безмятежности.

Скованный с двух сторон, я продолжил движение по аллее к своему новому белоснежному дому, чувствуя, как за спиной, рождается холодок от мысли о будущей казарме. Горячее дыхание двух тигриц, каждая из которых уже рисовала карту моих будущих завоеваний, все же добавлял приятную атмосферу. А Малина тем временем, поравнявшись с нами, снова начала что-то бормотать себе под нос: «Квадрат… жила… в земле… можно вырыть… очень глубоко…». Я решил не спрашивать. Абсолютно.

Кабинет дворецкого находился в стороне от парадных залов, с окном, выходившим на подъездную аллею. Мистер Харгрейв — человек лет пятидесяти, с седыми висками, подстриженными усами и безупречно прямым позвоночником — стоял, заложив руки за спину, и наблюдал за приближающейся группой. Его лицо, обычно являвшее собой образец бесстрастной учтивости, сейчас было слегка искажено едва уловимым гримасой презрения.

— А вот и наша важная особа, — произнес он тихо, но отчетливо, глядя на фигуру Роберта, который шел, скованный с двух сторон дамами. — В сопровождении, как водится, целого королевского зверинца. Принцесса… и две Блад. Типично.

— Стоит ли так… резко высказываться о новом графе, мистер Харгрейв? — робко прозвучал голос сзади.

У окна стояла молодая служанка, Оливия. Она протирала пыль с уже и без того сияющей консоли, но её глаза были прикованы к той же картине. В отличие от дворецкого, в её взгляде не было осуждения, а лишь живое, неподдельное любопытство.

— О графах, моя дорогая, судят по делам, а не по подаренным титулам и свите, — холодно парировал Харгрейв, не оборачиваясь. — Этот… юнец прославился лишь скандалами в академии и умением находить покровительство в юбках. А теперь мы должны принимать его как законного хозяина. Смехотворно.

Он видел, как маленькая процессия остановилась у массивных ступеней крыльца. Роберт что-то говорил, жестикулируя свободной рукой, а девушки, каждая со своей стороны, сжимали его руки, будто не пуская.

— Взгляни, — продолжил дворецкий с ледяной иронией. — Управляет поместьем, а выглядит как заложник на прогулке. Не хозяин, а приз для двух соперничающих кланов. Великолепное начало для новой династии.

Оливия, однако, не слушала его язвительных тирад. Она смотрела на самого Роберта. На его смущённую, но упрямую улыбку, на то, как он, казалось, пытался сохранить хоть каплю достоинства в этом абсурдном положении. Её губы сами собой растянулись в лёгкой, почти незаметной улыбке.

— Роберт, значит… — прошептала она про себя, пробуя имя нового хозяина на вкус. Оно звучало куда живее и человечнее, чем все эти церемонные «ваши сиятельства».

— Оливия! — резкий, отрывистый окрик дворецкого заставил её вздрогнуть. Он уже стоял в дверях, выпрямившись во весь свой немалый рост, поправляя безупречные белые перчатки. — Ты идешь, или намерена встретить графа Арканакса, уткнувшись носом в оконное стекло? Пора демонстрировать подобающее радушие. Если, конечно, у нас осталось хоть какое-то понятие о приличиях.

— Иду… иду, мистер Харгрейв, — поспешно отозвалась Оливия, отпрыгнув от окна и сглаживая передник.

Харгрейв бросил последний оценивающий взгляд на свою идеальную ливрею, проверил, не соскочил ли хоть один волосок с его безупречной причёски, и тяжело вздохнул. Этот вздох говорил о долге, который нужно выполнять, даже если он противоречит каждому твоему внутреннему убеждению.

— Встречаем «хозяина», — произнес он без энтузиазма и торжественно двинулся к парадным дверям, чтобы распахнуть их в тот самый момент, когда Роберт поднимется на верхнюю ступеньку. Оливия поспешила за ним, на ходу стараясь стряхнуть с лица остатки задумчивости и придав ему выражение почтительного внимания. В её кармане, однако, уже теплилась искорка интереса к тому, каким же на самом деле окажется этот странный новый граф, ведущий под руку сразу двух опасных красавиц.

От лица Оливии

Сердце колотилось где-то в горле, пока я на ходу поправляла скромное платье и белый передник, стараясь не отстать от длинных, размеренных шагов мистера Харгрейва. В доме царила тишина — неспокойная, настороженная. Большинство слуг уже отправились отдыхать в своё крыло или были заняты вечерними делами в глубине поместья. Известие о визите хозяина пришло внезапно, меньше часа назад, и повергло всех в тихую панику. А тут ещё и принцесса! И, как зашептались на кухне, «те самые Блады».

Мы выстроились в холле у парадных дверей — горстка слуг, которых удалось собрать впопыхах. Я встала с краю, стараясь быть незаметной, и крепко сцепила руки перед собой. От волнения они предательски дрожали, и я молилась, чтобы никто не заметил. В ушах гудели обрывки слухов и сплетен, что доносились из города с последними обозами: «…один против двадцати…», «…кровь рекой, а он стоял, как скала…», «…Эклипсы и Волковы дрогнули…». Мой новый господин, граф Арканакс, в моём воображении представал исполином с пламенным взором и голосом, от которого дрожат стены. Человек, способный в одиночку остановить мятеж целых домов, — такого страшно даже представить, не то что встретить.