Появилась принцесса Мария. Она вошла не как ученица, а как визитер высочайшего уровня — в изящной, адаптированной для движений, но всё равно невероятно дорогой форме, её волосы были убраны в строгую, но безупречную причёску. Её появление заставило многих выпрямиться, включая преподавателя.

А следом, словно тень, явилась и Элизабет Штернау. Она была в такой же форме, как все, но сидела на ней так, будто это был вечерний наряд. Её золотистые волосы были собраны в тугой конский хвост, подчёркивающий высокие скулы и холодную красоту. Рядом с ней, вытянувшись в струнку, стоял Греб. Брат с сестрой стояли чуть в стороне, их головы были сближены в напряжённом, тихом разговоре. Они бросали быстрые взгляды на Марию, явно вырабатывая стратегию подхода.

Катя Волкова стояла рядом со мной, скрестив руки. Её голубые глаза с ледяным презрением скользили по Штернау.

— Ты только посмотри на них, — прошипела она, едва шевеля губами. — Ну прям стервятники, почуявшие падаль. Терпения не хватает дождаться конца занятия.

— Тише, тише, — я ответил в том же духе, делая вид, что проверяю шнурки на кроссовках. — Брат с сестрой всего лишь вырабатывают оптимальную стратегию атаки на будущую императрицу. Смотри, ещё нас с тобой в сторонке обсирать начнут — «посмотрите на этих плебеев».

— Да? — в голосе Кати прозвучала опасная нотка. — А мне, знаешь, начало нравиться быть «первой фавориткой». Я, наверное, дам отпор. Публично.

Я поднял на неё взгляд, удивлённо приподняв брови.

— Екатерина… я и не знал, что в тебе живёт такая актриса. Целая Мефистофель в юбке.

— А ты думал, я только книжки читаю и лекции зубрю? — она усмехнулась, и в этой усмешке было что-то новое, дерзкое.

— Честно? Да, — признался я.

Она фыркнула.

— Я ещё и спортом занимаюсь. Вон, посмотри на Элизабет — все косточки наружу. А я… — она не договорила, но выпрямила плечи, и я невольно отметил, что форма сидит на ней действительно идеально, подчёркивая не худобу, а спортивную, подтянутую фигуру.

— Тише, тише, — пошутил я, притворно зажмурившись. — Я же могу в тебя влюбиться. На ровном месте.

Катя закатила глаза, но сдержать улыбку не смогла — уголки её губ предательски дрогнули.

Занятие началось с разминки. Мы бегали по кругу, делали выпады, наклоны. Элизабет использовала каждое движение как возможность себя показать. Её бег был лёгким, почти танцующим, каждое упражнение она выполняла с преувеличенной грацией, будто это была не разминка, а выступление перед королём. Её форма облегала каждую линию тела, подчёркивая узкую талию, округлые бёдра и высокую, упругую грудь. Она ловила на себе взгляды многих парней, и это её явно тешило. Греб бежал рядом, стараясь не отставать, но всё его внимание было приковано к Марии, которая двигалась с лёгкой, непринуждённой элегантностью, будто даже тут, на забеге, оставаясь на балу.

После разминки был объявлен короткий перерыв. Преподаватель начал выбирать студентов, которые должны были расставить по залу магические мишени. А Греб с Элизабет, не теряя времени, плавно, но целеустремлённо направились к принцессе, которая стояла у окна, попивая воду.

— Как думаешь? — тихо спросила Катя, наблюдая за этим шествием. — Они ей прямо в лоб скажут: «Здрасьте, мы тут хотим Вашего наследного принца. Вот фаворитка для твоего супруга»?

— Не думаю, — ответил я, следя, как они с почтительными поклонами останавливаются на почтительном расстоянии от Марии. — Они её поприветствуют. Скажут, как она сегодня прекрасно выглядит. Попытаются наладить светский, ни к чему не обязывающий разговор. Обязательно упомянут о своей преданности короне. И… да, попробуют осторожно выведать что-нибудь о наследном принце. Наверняка. Уверен, они до сих пор ищут хотя бы его фотографию в газетах. Наивные.

— Может, мне согласиться познакомить их с тобой? — предложила Катя с деловитым видом. — За крупную, разумеется, сумму. Скажу, что у меня есть эксклюзивный доступ.

Я повернулся к ней, и широкая, неподдельная улыбка расползлась по моему лицу.

— Катя, знаешь, а ты меня начинаешь по-настоящему радовать, — сказал я. — Я-то думал, ты зануда и ботаник. А ты, оказывается…

Я не успел договорить. Её локоть с точностью и силой, достойной её спортивной подготовки, вонзился мне в бок.

— Ай! — я аж подпрыгнул, хватаясь за ребро. — Ладно, ладно! Ботаник, но с крепкими локтями! Принял к сведению!

Катя лишь фыркнула, но в её глазах светилось удовлетворение. Мы оба снова перевели взгляд на ту маленькую, но такую важную для многих группу у окна, где разворачивалась очередная глава в бесконечной саге под названием «За внимание наследного принца». А я, его невольный центр, стоял в стороне, потирая ушибленный бок и думая о том, что быть «призом» — занятие на удивление болезненное, и не только морально.

Тренировки начались. Зал наполнился вспышками света, свистом рассекаемого воздуха и резкими запахами озона. Каждый студент выбрал свою стихию или направление. Я использовал лед. В последнее время что-то щёлкнуло — не то чтобы я внезапно стал магом десятого круга, но контроль улучшился. Раньше мои ледяные сосульки крошились в воздухе или летели криво. Сейчас же, сконцентрировавшись, я мог выстрелить из ладони чёткой, острой иглой льда, которая с глухим стуком вонзалась в центр мишени, оставляя на ней паутину морозных трещин. Холод, исходивший от моих рук, был уже не хаотичным, а послушным, почти осязаемым инструментом. Прогресс, хоть и медленный.

Я как раз собирался сформировать небольшой ледяной щит для отработки защиты, когда почувствовал чьё-то присутствие рядом. Оборвав заклинание, я обернулся. Это была Мария.

— Привет, Роберт, — произнесла она робко, её пальцы перебирали край коротких шортиков.

Я не удержался. Сделав глубокий, театральный реверанс, как перед троном, я произнёс с невозмутимым лицом:

— Здравствуйте, Ваше величество. Какими судьбами?

Мария вспыхнула, как маков цвет, и замахала руками.

— Роберт, ну что ты! Перестань! Тебе не стоит так делать, особенно при всех.

Я выпрямился, наконец позволив улыбке появиться на лице.

— Как же я могу иначе? Вы же будущая императрица. Позволил себе маленькую вольность. Ну что, познакомилась с новенькими? — кивнул я в сторону, где Греб и Элизабет с деланным безразличием отрабатывали удары по мишеням.

— Да, — Мария закатила глаза с видом человека, уставшего от назойливых мух. — Видимо, эта графиня… очень на тебя нацелилась. Она, в общем-то, ничего, но… слишком старается.

— Ха, — фыркнул я. — Они пока не знают, кто такой наследный принц, потому ещё не перешли в тотальную атаку. Ограничиваются разведкой.

Мария посмотрела на меня пристально.

— А тебе она… понравилась? — спросила она тихо, с трудом выдавливая слова.

Я покачал головой.

— Я не выбираю фавориток, Мария. Потому что я себя наследным принцем не считаю. Да и право окончательного выбора… оно остаётся за тобой. Я могу лишь тыкнуть пальцем и сказать «хочу её». А согласиться или нет, дать своё благословение или отказать — это тебе решать. Ты — императрица (напоминаю, за императрицей последнее слово на счет фавориток).

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, а потом губы её дрогнули в смущённой, но тёплой улыбке.

— Если ты… выберешь меня, — прошептала она, опуская глаза, — то можешь десять раз тыкать пальцем. Я… я не буду против.

Она сказала это так тихо, что я едва расслышал, и тут же покраснела ещё сильнее. Но наслаждаться этим мигом смущения мне не дали. Краем глаза я заметил, как Греб и Элизабет, словно по команде, оторвались от мишеней и устремились в нашу сторону.

— Продолжим разговор позже, — быстро сказал я, сохраняя нейтральное выражение лица. — К нам идёт «сладкая парочка». И, пожалуйста, не делай акцента на том, кто я. Пусть думают, что я просто… ну, кто я есть.

Я развернулся к мишени, делая вид, что снова концентрируюсь на магии льда, но всё внимание было приковано к тому, что происходит за моей спиной.