Тело требовало, чтобы я оставался на месте, вот так обхваченный ею, но каким-то образом я сделал шаг назад. Я задрал ее платье и снял его, пока она не оказалась передо мной в фиолетовом нижнем белье, сидя на краю ее стола. Во рту пересохло, пока я, не спеша, осматривал ее. Она снова потянулась к моему члену, но подняла брови, когда я пригвоздил ее запястья своей рукой.

— Пока нет, красавица. Я хочу навсегда запомнить момент, когда, наконец-то, увидел свою начальницу в нижнем белье на ее столе.

Ее улыбка была застенчивой, и мое сердце затрепетало. Я прочистил горло, притянул ее в объятия и поднял. Она обхватила меня ногами, трясь об мою эрекцию, пока я нес ее к новому дивану кремового цвета и уложил на него.

Я разместился между ее бедрами. Засунул два пальца под лямочки лифчика и потянул их вниз.

Я осыпал ее плечи поцелуями, пока она вздыхала. Мои губы очертили изгиб ее лифчика. Я был тверд для нее, но это не было быстрым трахом, о котором я изначально фантазировал, когда представлял наш момент в ее кабинете.

— Детка, ты такая сексуальная. Ты такая крутая женщина-босс и все же выбрала меня, — я стянул вниз одну чашечку и провел языком по соску. Она подняла таз на встречу мне, требуя большего.

— Ты выбрал меня раньше, — сказала она между вздохами. — И теперь ты мой навсегда.

В ее карих глазах был вихрь цветов.

Она извивалась и стонала, когда я опустился, лаская языком и прикусывая один сосок, одновременно оттягивая вниз вторую чашечку лифа и медленно проводя пальцами по другому соску.

Мой рот навис над ее грудью, когда я медленно подул на нее. Она задрожала. Мои пальцы скользили по ее животу, затем залезли в трусики. Она была такой влажной для меня. Я подразнил ее клитор, не прижимаясь достаточно сильно, но и не убирая пальцы.

— Твой, — ответил я, входя в нее пальцами, пока мой большой палец тер ее клитор.

Она терлась о мою ладонь, и я прижался к ней.

Мой член прижимался к ней, и спустил ее трусики.

— Я люблю тебя, Колтс.

Я вошел в нее своим членом и ждал. Она задвигалась и извивалась, отчаянно желая, чтобы я трахнул ее, но это был тот момент, которого я ждал. Ничто не сравниться с ощущением нахождения внутри женщины, с которой я занимался любовью в святилище ее офиса. Мы будем помнить этот момент, когда я вернусь на встречу, особенно, если она будет отчитывать меня. Мой член растянул ее. Ее ноги и руки обвивали меня, пока я покрывал ее тело поцелуями.

— Я тоже тебя люблю, Коннор, — прошептала она, когда я вышел и толкнулся глубже.

Я потерял счет времени, пока мы обнимались, целовались и раскрывались в моменте нашей близости. Мир вокруг нас мог сгореть дотла, а я все равно буду здесь, с женщиной, которую люблю, защищая нас.

СЕННА

Я растянулась на кровати.

— Доброе утро, малышка, — сказал Коннор во время видеозвонка, который мы вели всю ночь.

— Доброе утро, красавчик. Хорошо спалось? — две недели назад мы признались в любови друг другу, и с тех пор все было прекрасно.

— Как кошка, прижимающаяся к ее любимому хозяину, — сказал он, подмигнув. Он был всего лишь этажом ниже, но мы должны держать сотрудников в неведении о наших отношениях. — Я собираюсь в спортзал и позвоню Лайле, пока тренируюсь. Хочешь присоединиться ко мне и поздороваться с твоим будущим стажером?

Я хихикнула.

— Она может передумать. Ей все еще нужно закончить университет.

— Не передумает. Она считает тебя невероятной, как и я, хотя она восхищается твоим деловым складом ума и навыками в социальных сетях, в то время как я восхищаюсь этим и всем остальным.

Я укуталась в одеяло, пока смотрела на Коннора, который счастливо улыбался с экрана.

— Я люблю тебя, гребанный Коннор Дейн.

— Я тоже тебя люблю, Колтс. Ты готова к сегодняшнему свиданию после гонки?

— Да.

— И ты обещаешь отключить телефон, чтобы ты могла отдохнуть. Тебе нужен отдых.

— Да, Кон, — я закатила глаза. Иногда мне нужно было позволять другим присматривать за мной, особенно ему, даже если я беспокоилась о команде и о том, как они справятся без меня. — Но ты же не защищаешь меня, так?

— Я бы не посмел.

Мой телефон зазвонил.

— Кто это?

— Папа, — сказала я, пожимая плечами. — Я не разговаривала с ним после того ужина.

Звонок перешел на голосовую почту, затем раздался снова. На этот раз это была мама.

— Коннор, мне лучше ответить. Повеселись в спортзале, и не отвлекайся на игровые автоматы.

Коннор подпрыгнул, и увидела известный член Дейна. Поверить не могла, что этот сексуальный и добрый мужчина — мой.

— Думаешь, они есть в их спортзалах?

Я хихикнула.

— Это Вегас. Я напишу тебе, когда закончу разговаривать с родителями.

— Люблю тебя, удачи. Ты знаешь, где меня найти, если понадобится поддержка, — он принял боксерскую стойку, которая никоим образом не срывала его пенис.

Я закатила глаза, когда сказала:

— Люблю тебя, — и закончила звонок на ноутбуке, отвечая на звонок на телефоне.

— Мам, что такое?

— Это я, — ответил папа.

Мой палец навис над красной кнопкой завершения разговора.

— Прежде чем ты сбросишь, мне нужно поговорить с тобой. Этим утром у меня была очередная проверка здоровья.

— Ты в порядке? — запиналась я.

— Да, — его голос дрожал. — Но я думал, что для меня все кончено. Я пытался дозвониться до твоего брата, но я не получилось. Пришло время узнать, где он.

— Если ты так считаешь. Я не получила от него новостей несколько недель.

— Я тоже, — ответил он.

— Ты уверен, что сейчас в порядке? Мне приехать домой?

— Конечно, нет. У тебя сегодня гонка. Нет ничего важнее этого.

— Прости, да, — не знаю, почему я извинялась за то, что беспокоилась за папу, особенно учитывая, как он обращался со мной. Я проверила часы. У меня еще было немного времени до того, как надо уходить. — Пап?

Он прочистил горло.

— Я позвонил, чтобы извиниться за ужин. Я сожалею о том, как обошелся с тобой и что испортил прекрасный ужин. Просто… я беспокоюсь о тебе, — хрипло сказал он.

— О, точно. Это был не самый лучший вечер, да? — слова звучали вымученно.

Я не привыкла, что папа извинялся за что-то или делился своими чувствами.

— Нет, и частично это моя вина.

Частично?

— Да. Ну, тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я справлялась.

— Я не об этом. Я беспокоюсь о тебе постоянно. Беспокоюсь, что ты руководишь командой, когда ты должна была проживать иную жизнь. Поэтому я хотел, чтобы Ники был руководителем команды. Это жизнь не для тебя.

Как извинение это было полным дерьмом, но я не хотела спорить и спровоцировать у него еще один сердечный приступ.

— Я люблю все, что связано с гонками.

— Правда? Мне все еще становится плохо, когда я вспоминаю твою аварию. В тот день, когда Коннор впечатал тебя в стену, мы с твоей мамой переживали, что случиться что-то более серьезное. Я никогда не забуду этот момент.

— Коннор не…

— Я помню ужас, пока ждал, чтобы узнать, что ты в порядке. Мои планы на твое будущее промелькнули перед глазами. Не та жизнь, что у тебя была, но та, что могла бы быть. Я подумал о том, что никогда не смогу вести тебя к алтарю, обнимать внуков или проводить Рождество в кругу большой семьи. Я не думал о том, что ты никогда больше не сможешь заниматься гонками, хоть и знал, что это было важно для тебя.

Он никогда не спрашивал, что было важно для меня. Даже сейчас он говорил мне, каким должно быть мое будущее.

— Когда ты восстановилась, что было лучшим днем, и получила место в университете, я почувствовал, что ты будешь в безопасности от гонок и у тебя будет будущее подальше от этого бизнеса. И все же ты каждый час дня работала и подвергалась стрессу, который довел меня до сердечного приступа. Я хотел большего для тебя, Сенна.

Я потерла пальцами лоб.

— Но что насчет того, чего хочу я?