Моя голова поникла, а стыд покалывал мою кожу. Мной овладел страх гонять, но еще дело было в моей реакции на нее, которую я подавлял своим мудацким поведением. Однажды я поклялся защищать ее любой ценой, и несмотря на то что это все разрушило и непомерно навредило ей, все еще была частичка той Сенны, которой рядом нужны были люди.

Меня переполняла ненависть, пока ее рыдания продолжались и она рассказывала Ники больше о моем поведении. С ее точки зрения, я выглядел даже хуже. Я бы на его месте хотел бы защитить ее от такого мудака.

Но мудаком был я.

Я не сдержал свою клятву, когда мы были моложе, а тогда я был еще глупее, чем сейчас. Но, вернувшись в комнату, я дал новую клятву. Я сделаю все возможное, чтобы сделать этот год для Сенны успешным. Я не хочу, чтобы она когда-либо еще плакала, особенно из-за меня. Это будет лучший год для Сенны и команды «Колтер», а затем я пойду дальше, потому что гонки больше не были моей стезей.

Они не мое будущее, но они могли быть ее.

Но как мне справиться со своим страхом вождения?

СЕННА

До моих ушей донесся звук из коридора. Блять. Итак достаточно плохо, что меня никто не уважает, но если они обнаружат меня, плачущей своему старшему брату в жилетку, потому что я не смогла управиться с командой, я буду в полной заднице.

— Я поговорю с ним, сестренка. Он будет хорошо себя вести, как только мы пообщаемся. Я заставлю его слушаться, — сказал Ники.

— Нет, я сама должна вести свои битвы. Я разберусь. Не переживай за меня. Я должна во всем разобраться, — а еще мне было не с кем поговорить.

Я подошла к двери спортзала и выглянула в щель. Там никого не было, хотя остался слабый аромат древесины и лаванды. Я знаю, кто так пахнет, но если бы Коннор услышал, как я плачу, он бы обязательно показал мне это.

Я потерла большим пальцем шрам, когда тревожность начала душить меня за горло. Не то, чтобы в последние дни тревожность не была моей верной спутницей, но это была очередная волна, под которой я тонула.

— Сенна…

— Нет, Ники. Мне не нужно, чтобы ты защищал меня или был старшим братом. Мне нужно, чтобы ты выслушал.

Он проворчал в трубку. Мне не следовало разговаривать с ним, но он позвонил мне во время приступа бессонницы, и я выложила все, как на духу.

— В любом случае, я хотела рассказать тебе про болид, — сказала я. — Отец сократил расходы. Мы худо-бедно прошли предсезонные тесты и тренировочные сессии, но квалификация сегодня, и у нас не хватит запчастей, если что-то пойдет не так. Нам нужны инвесторы.

— Ты должна поговорить с отцом.

— И дать ему шанс сказать, что он был прав в том, что я недостаточно хороша, чтобы руководить командой? — я сбросила кроссовки и начала расхаживать по залу. — Он хотел, чтобы ты руководил «Колтер».

Мне следовало бы спросить, как у него дела, но Ники избегал этого вопроса с тех пор, как ушел от всего над чем работал и исчез после заключения контракта с Коннором. Я уставилась на свой шрам. После своей аварии я тоже ушла. Хотя поначалу я была опустошена, со временем я поняла, что моя авария позволила мне рассмотреть другие варианты моего будущего. Я скучала по гонкам, но мне повезло иметь другие навыки. Я думала, что нашла другие способы, как заставить своего отца гордится.

— Папа выбрал меня, потому что иногда он бывает женоненавистнической задницей, — добавил Ники, возвращая меня обратно в разговор. — Ты достаточно хороша, и многие люди в «Колтер» знают это. И, в конце концов, папа тоже поймет. Но пока ты продолжаешь руководить командой. Как только мы выиграем гонки, инвесторы реками стекутся к нам.

— Легко сказать, — мой смешок был пустым.

— Победа за тобой.

На этот раз я искренне рассмеялась, хотя сердце ныло. Я так сильно скучала по своему брату.

— Так как у тебя дела? Как твои раны? — я говорила как про эмоциональные, так и про физические.

На фоне послышался шум, и я наклонила голову.

— В дверь звонят. Мне нужно идти, — ответил он.

Он расскажет, когда захочет, чтобы я знала. Каким бы лучшим старшим он не был, еще он был независимым и упрямым, как я.

— Пожалуйста, береги себя, ладно?

— Да, сестренка. Ты тоже. Удачи на квалификации и на завтрашней гонке. И постарайся немного поспать, даже если несколько часов.

Мы попрощались, и я повесила трубку.

Мне нужно было отправиться на трассу и проверить все для квалификации. А это значит — надеть свой боевой костюм и включить песни, которые готовят меня к тому дерьму, что в меня полетит, включая все то, что Коннор уготовил мне на сегодня, чем бы это не было.

Я надела наушники, врубила песню Тейлор Свифт «The Man» и отправилась обратно в свою комнату. Мой взгляд метнулся влево, затем вправо, пока я выслеживала тех, кто ранее меня подслушивал, но их и след простыл. Когда я вошла в лифт, то поймала отражение своих покрасневших глаз и прищуренных черт лица. Я прибавила громкость и позволила Тейлор уничтожить усталость последней недели.

Я потерла шрам, вспоминая, слова отца после того, как в семнадцать лет я попала в аварию из-за Коннора. Ты никогда бы не попала в Формулу-1, дорогая. Все знают, что девушкам не дано. Возможно, пришло время найти дело, в котором ты хороша.

На протяжении десяти лет эти слова служили мне собственной мотивацией и стали причиной истории руководителя.

Пришло время надрать задницы и показать болельщикам, моему отцу и всем гонщикам-подросткам, которые раньше гнобили меня и задирали, и показать им, на что я способна.

СЕННА

Он сделал это. Он на самом деле сделал это.

Я проглотила ком в горле.

Коннор гонял по трассе.

Моя первая гонка в качестве руководителя команды и первая гонка с аварии Ники.

Воспоминания о пламени, пожиравшим болид моего брата, пока его оттаскивали в безопасное место, всплыли в моей голове. Я потерла свой шрам большим пальцем и медленно посчитала до десяти.

На выходе из поворота болид Коннора потерял стабильность, его занесло, и он на высокой скорости оказался в считанных сантиметрах от отбойника, но затем сумел обратно выровнять болид.

— Гребанная избыточная поворачиваемость¹⁰. Ему нужно контролировать болид, — пробубнила я, когда на меня нахлынули воспоминания о моменте, когда Ники занесло на повороте и он влетел в отбойник.

Не знаю, справлюсь ли я.

Джекс смотрела на экран вместе со мной.

— Пока все хорошо. Он в порядке. Просто нервишки первой гонки.

Я кивнула, но не отводила взгляд от изображения болида, проносящегося по трассе. Судя по всему, Коннор замедлился и отстал от других машин. Он не боролся и все еще допускал ошибки.

Я отпила воды из своей бутылки.

— Поможет, если я отвлеку тебя?

Я косо посмотрела на Джекс.

— И как ты собираешься это сделать?

— Тот механик, что раньше работал в «Вэсса», тот, что познакомил нас, спросил меня о вакансии.

Я подавилась водой, и Джекс похлопала по моей спине.

— Знаю, правда?

— Может, нам стоит предложить ему работу. Если бы не он, мы бы тогда не стали лучшими подругами, — сказала я, когда воспроизвела в памяти вечер, когда встретилась с Джекс во время ужина по случаю окончания сезона.

Подскочивший инженер из «Вэсса» говорила о том, как она никогда ничего не добьется, потому что в Формуле-1 не было места для таких женщин, как она.

Она наклонила голову и посмотрела на меня.

— Даже не думай.

— Ты должен взять болид под контроль. Следи за границами гоночной трассы, — сказал по радиосвязи Макка, гоночный инженер Коннора, который слегка заезжал за края трассы, а это могло навлечь штрафы.

Болиды группировались на трассе в разных точках, но перед Коннором была прямая дорога, а рядом не так много болидов. Его стиль вождения должен быть плавным, как у Антуана.

— Я пытаюсь, Макка, — ответил Коннор, его голос дрогнул. — Некоторые из этих поворотов реально испытывают болид на прочность. Именно поэтому меня заносит на них.