— А затем Антуан вел себя как женоненавистнический, высокомерный ублюдок, — послышалось бормотание согласия. — Но пока все это происходило, у нас был наш прекрасный главный-механик Джекс и были все вы, кто улучшал болиды, создавай из них монстров, какие они сейчас.

В команде раздались крики и восторженные возгласы.

— Но связующим звеном во всем этом был Сенна. Она работала столько часов, сколько многие из нас не смоги бы представить; она следила за всем, создавая для нас идеальную среду для побед, пока остужала инвесторов и добивалась того, чтобы болиды были в идеальном состоянии. Но она сделала кое-что еще. Она уважала наше знание, заботилась о наших жизнях и сделала из этого место то, где безопасно было спорить, иметь проблемы ментального здоровья, бояться и скучать по тем, кого мы оставили дома, чтобы быть частью этого сумасшедшего бизнеса автогонок. Она любит машины так же, как и мы, но еще она заботится об этой семье.

Послышались звуки согласия.

Слезы наполнили глаза Макки, и я бросилась к нему. Он слегка слез с коробки, чтобы обняться, затем снова вернулся на нее.

— И она сделала из нас конкурентов. Не скажу, что мы не были ими раньше. Но ты привнесла что-то в эту команду, чего у нас долго не было, — Макка крепко сжал мою руку. — И не важно, что случится, мы навсегда сохраним этот момент, когда вопреки всему мы зажгли огонь и стали командой, о которой люди говорили из-за нашего духа, борьбы, способностей. Мы любим тебя, босс.

Я прижала пятки рук к глазам, но слезы все равно потекли.

— А теперь заткнитесь, пока мы слушаем лучший бит в песне, а затем станцуем.

Бридж в песне зазвучал на полную мощь.

Все замерли, а затем заплакали: от самых крепких инженеров до самых ворчливых членов пит-команды и милой Тауни. Джекс издала всхлип, чем удивила всех, клянусь, даже у моего отца и Ники в глазах стояли слезы, когда песня зазвучала во всю.

Слава богу потом заиграла песня «The Man», и все затанцевали. Мое сердце наполнилось радостью, когда команда напомнила мне, что они тоже боролись, чтобы оказаться здесь сегодня.

— Без выпендрежа? — проговорил Коннор на другом конце комнаты, и я взглянула на него.

Его ухмылка заставила меня покачать головой и улыбнуться.

— Хорошо, — прокричала я, и грациозно подошла к нему, пока все вместе кричали строчу из песни про Лео в Сен-Тропе.

*****

На последних битах «Rebellion» рок-группы Arcade Fire, песни Коннора для подготовки к гонке, все немного успокоились, и я толкнула свою последнюю речь перед гонкой. Мы не могли попасть в ТОП-6, но, наконец, я поняла, что в этом нет ничего страшного, потому что мы уйдем победителями, невзирая ни на что.

— Я хотела сказать кое-что напоследок.

Команда уставилась на меня с высоко поднятыми головами и уважением, которое я заработала за сезон. Дело не в моем отце или Ники. Это ради команды, которая усердно работала и отправилась со мной в это путешествие. Я увлажнила губы и попробовала на вкус остатки моего бальзама для губ со вкусом манго.

— Так как я вижу каждого из вас, свою команду в последний раз, я хочу, чтобы вы знали, что бы не уготовило нам будущее, я рядом, если вы захотите поговорить, разобраться с каким-то дерьмом или показать кому-то фотографии своего новорожденного ребенка, даже если у вас некрасивый ребенок, на которого никто не хочет смотреть.

Все уставились на Силаса, чей некрасивый ребенок превратился в лебедя. Он рассмеялся, вскинув руки в воздух.

— Еще я хотела поблагодарить вас. Все вы дали мне шанс повести вас. За это я навечно буду благодарна. Вы впечатлили меня и заставили меня гордиться каждым днем этого сезона. Что бы не случилось, помните: вы лучшие. Вы невероятные. Вы семья. И вы подарили мне лучший год в жизни. Никто не сможет отнять то, что мы сделали в этом году. А теперь, гоночная команда «Колтер», давайте надерем задницы.

Все заликовали.

— Аплодисменты Тауни, — прокричал Макка, потому что теперь это наша традиция.

Все зааплодировали, подняв руки в воздух.

— Аплодисменты Больному Дейну.

На этот раз приветствие звучали более интенсивно, и кулаки поднялись вверх, как в бою.

— И, наконец, давайте подарим большие аплодисменты, которые только слышала эта трасса, и давайте вызовем зависть у других команд, потому что, будем честны, их руководители дерьмо по сравнению с наши. Аплодисменты лучшему боссу в мире, аплодисменты Сенне «Колтс» Колтер.

Гараж сошел с ума. У папы отвисла челюсть, и я засияла. Ники и Ральф подпрыгнули и присоединились к группе. Коннор так сильно прыгал, что я сжала губы, что не накричать на него. Лучше бы ему не получить травму ног перед началом гонки.

Коннор шепнул мне на ухо, когда команда вернулась к подготовке к гонке:

— Что теперь? — проворчала я, хоть и улыбалась.

— Это я пригласил сегодня твою семью. Они хотели поговорить с тобой о плане, который разработали мы с Ральфом.

Я заговорила тише и смерила его взглядом.

— Что ты сделал, Дейн?

— Не дейнкай мне, — ответил он. Потом поцеловал меня в щеку. — мне нужно идти, но, надеюсь, они поговорят с тобой до конца гонки.

— Береги себя и не надо глупого стиля вождения. Будучи двенадцатым очень сложно попасть в ТОП-10, не говоря уже о большем, — он ухмыльнулся мне. Сегодня я не могла повлиять на него. — Люблю тебя, малыш.

— А я тебя больше, — он снова поцеловал меня в щеку и умчался.

СЕННА

До конца гонки оставалось десять кругов, и Коннор все время продвигался вперед. Им с Тауни повезло, потому что у лидирующих пилотов были проблемы с болидами и произошли мелкие столкновения, не повлекшие серьезных последствий. Стратегия пит-стопов сработала в нашу пользу. Каким-то образом, мы оказались на третьем и четвертом местах в гонке. Я наносила дезодорант и трогала свою татуировку столько раз, что даже трудно сосчитать.

— Просто держи темп, Коннор, — сказала я по радиосвязи.

— Еще нужно, чтобы шины подержались долго. Мы можем остаться третьими, если ты не будешь сильно давить, — добавил Макка.

Коннор рассмеялся по радио, от чего я задрожала.

— Коннор, — предупредила я. — Если вы с Тауни финишируете на этих позициях, мы попадем в ТОП-6 Кубка Конструкторов.

— А если я приду первым, босс?

— Тебе не нужно приходить первым. Сохрани свою позицию в гонке, и все будет хорошо.

— Или я отдамся на полную и выиграю, — Коннор обладал высокомерием, из-за которого мои пальцы на ногах поджимались, а пальцы рук скользили по татуировке.

— Не заставляй меня изменить твою песню для подготовки к гонке на «Ego».

— Я приехал гонять, босс. И это то, что я собираюсь делать. Доверься мне. А теперь, скажите Тауни оставаться ближе, потому что мы здесь, чтобы показать остальному миру гонок на что способны «Колтер».

Я обхватила голову. Не знала, радоваться ли мне, что он снова полюбил гонки и хотел, чтобы мы были лучшими, или паниковать, потому что он рисковал всем.

Кто-то ткнул меня в плечо пальцем.

— Сенна, мы можем поговорить?

Я встретилась взглядом с отцом. Он был поникшем, а его рот скривился. Он всегда был самым могущественным человеком в мире, но он постарел. В его глазах все еще считывались мудрость и опыт, но и что-то еще.

— Да, можем. Но прямо сейчас? Идут последние девять кругов.

— Пожалуйста.

Возможно, это было отвлечением, в котором я нуждалась.

Ники присоединился к нему, и дядя Ральф тоже. Я сняла свои наушники, чтобы повернуть шею.

— Я не могу уйти, но слушаю. Мне больше нечего добавить с последнего раза, когда я с тобой говорила, — я кивнула на Ники, чтобы он знал, что я имела в виду и его.

Папа громко сглотнул.

— Я хочу уйти из команды.

— Знаю, — ответила я.

Я посмотрела на экран, где Коннор продолжал лететь по прямой, и с каждой секундой риск для его шин только рос. Это был чертовски красивый демон в человеческом обличье.