— Ты будешь руководить командой, бьющую рекорды…

— Мы барахтаемся на самом дне, — перебила я.

Она посмотрела на меня.

— Пока он будет прозябать в «Вэсса»…

— Которые лучшие в чемпионате…

— Я пытаюсь подбодрить тебя!

— Ладно. Этот сезон наш, потому что, надеюсь, — ответила я, прошептав последнее слово и все равно заслужив взгляд от Джекс, — наши два пилота этого сезона Антуан и Дэкс это изменят, хоть команда никого и не заботит. В некотором смысле я принимаю на себя ответственность за неудачу…

— Сенна, — рявкнула она.

— Но эта команда значит для меня целый мир, так что, по крайней мере десять минут, я не стану сравнивать наши дерьмовые выступления с кем-то еще, — сказала я ее отражению.

Ее ухмылка заставила меня сморщить нос от радости.

— Сделай вдох, послушай свою заряжающую песню, — сказала Джекс, найдя в моем телефоне Fleetwood Mac's — «The Chain». В песне был бридж, который любил каждый олдскульный фанат гонок. — Не обращай внимание на то, что твой отец все еще владелец, и скажи своим директорам гонщикам, что ты будешь руководить этой командой и отлично справишься с этим.

Я улыбалась ей, пока играла музыка. Адреналин наполнил мои конечности, и, когда заиграл бридж, я подпрыгивала вверх-вниз и была готова к борьбе. Теперь я — босс, мать вашу, и команда будет слушаться.

— Спасибо, — прошептала я, прижимая ее к себе.

Мы вышли из уборной и шли по коридорам. Фотографии великих пилотов Формулы-1 украшали стены, включая фотографию Сенны, в честь которого меня назвали, и Ники Лауды⁴, в честь которого назвали моего брата. Мои шаги замедлились, пока давление в груди становилось все сильнее и сильнее.

Аромат Джекс, смесь сливы и розы, сочетался со зловонью бензина, которая часто задерживалось на ее комбинезоне. Я вдохнула его в попытке успокоить себя. Трофеи, включая трофеи Ники с гонок, в которых он победил, блестели в шкафах у зала заседаний.

Я уставилась на последний выигранный нами Кубок Конструкторов. С тех пор прошло десять лет. Я закрыла глаза и почувствовала, как морщины проступили на коже моего лба.

— Мы не выиграем такой в этом году, — пробормотала я.

— Сенна, — сказала Джекс. — Не забывай, что и твои трофеи тоже тут есть.

Я открыла глаза, чтобы увидеть парочку трофеев с моих годов в качестве пилота Формулы-3.

— Я была хороша. И могла бы стать лучшей, если бы не авария.

— Я не имела в виду эти трофеи, — она указала на сияющие награды в шкафу. — Я говорила о том, который я пронесла после того, как твой отец ушел на пенсию.

Я уставилась на награду «Лучшая команда по связям с общественностью в области спорта» с прошлогодней церемонии «Британского спорта».

— Усердным трудном ты выиграла ее, а твоя целеустремленность принесет тебе успех в этом году. Со здешними парнями, — сказала она, кивая в сторону зала заседаний, — тебе нужно постоянно быть стревозным боссом, иначе они заберут все. Ни на секунду не показывай, что тебе тревожно. Либо ты, либо они. А теперь, расправь плечи и дерзай. У тебя встреча.

Я повернулась и обнаружила своего нового ассистента Джимми, который уставился на меня с приподнятыми бровями и с планшетом в руке.

— Доброе утро, Джимми, — сказала я, кивнув, быстренько сжав плечо Джекс в знак благодарности, прежде чем войти в зал заседаний. — Совет, Антуан и Дэкс готовы принять меня?

Джимми протянул ступку купюр, которую я забрала.

— Все, кроме Дэкса там. Ваш брат оставил сообщение, говоря, что он изменил кое-что перед тем, как уйдет. У вас новый пилот, — крикнул он, когда я вошла в зал заседаний.

Слова медленно доходили до меня, пока я сканировала лица мужчин в костюмах, чьи губы были сжаты в тоненькую линию, некоторые из них пытались скрыть свою веру в то, что они более компетентны руководить командой, чем я, двадцатисемилетняя женщина. Возможно, некоторые из них все еще ждали Ники.

Я прикусила щеки изнутри, пока искала нового пилота, которого упомянул Джимми.

Я посмотрела на Антуана, который хмурился на мужчину рядом. Мой, так называемые, новый гонщик, мужчина, которым мой брат заменил Дэкса, не проконсультировавшись со мной, оторвал взгляд со своего телефона. Наша брендированная одежда покрывала его стройное тело. Его черные волосы, прекрасные голубые глаза, пышные губы, скорее всего, доведут меня до язвы. Когда его взгляд задержался на мне, он опустил свой телефон и уставился.

Гребанный Коннор Дейн презирал меня.

Внезапно, все мои планы канули прямиком в ад.

КОННОР

Сенна Колтер уставилась на меня, словно я был куском дерьма под ее обувью.

С руками на бедрах и мужчиной, который, как я думал, был ассистентом Ники, она очень даже походила на начальника.

Я наклонил голову набок, демонстрируя безразличие но руки чесались позвонить моему лучшему другу — в данную секунду бывшему лучшему другу — чтобы узнать, какого черта он наделал теперь.

Женщина передо мной напоминала мне о Сенне, которую я знал, о смелой гонщице, которая когда-то была моим самым близким другом.

Воспоминания последних сказанных ею слов через несколько недель после того, как ее выписали из больницы, лавиной нахлынули на меня, заставив мою грудь вибрировать. Надеюсь, однажды ты поймешь, какого это, когда рушат твою жизнь, как ты разрушил мою. Я ненавижу тебя всеми фибрами души. Ты для меня мертв, Коннор Дейн.

Я не мог забыть слезы злости в глазах семнадцатилетней Сенны, когда я отчаянно пытался объяснить, что авария была не моей виной. Она понятия не имела, что на самом деле значила эта авария, а я никогда не раскрою эту правду.

Кислый привкус заполонил мой рот. Я ожидал, что столкнусь с ней, так как она была — раньше — директором по связам с общественностью, но это все меняло.

— Хочешь, блять, сказать, что теперь ты — босс, Рывок? — сболтнул я.

Ее глаза дрогнули. Раньше она ненавидела это прозвище, потому что оно подчеркивало ее неудачи на ранних этапах. Я стиснул зубы. Я использовал его с восемнадцати лет в попытках перестать испытывать к ней чувства и превратить ее в безликого врага.

Она потерла шрам на том месте, где по моей вине разбила руку. Желчь подступила к горлу, пока я наблюдал за этим движением. Я мог бы уничтожить жизни всех, кого знал, и все равно не ненавидел бы себя так же сильно, как сейчас.

— Да, Ники ушел, и теперь я руковожу «Колтер», — она втянула свои румяные губы в рот.

Она чертовски шикарна, всегда такой была, и, если не считать в день свадьбы, на которую я пробрался в прошлом году, это встреча была нашей самой близкой за последние несколько лет. Соберись.

Антуан проворчал. Он презирал саму мысль о том, что его начальник — женщина. Я ненавидел этого парня.

Ее прищуренные глаза напомнили мне о том, как она расправлялась с парнями-пилотами во время наших подростковых гонок. Тем не менее, в них была дрожь. Я знал это движение. Я видел его, когда мы были моложе и она пыталась вести себя агрессивно в окружении гонщиков мужского пола, чтобы доказать, что она была так же хороша, как и они. Она чертовски нервничала.

— Я больше, чем просто начальник, — сказала она, глядя на меня и Антуана.

— Неужели? — спросил я, вставая.

— Если ты в моей команде, то на сезон ты в моем распоряжении.

Комната погрузилась в тишину, пока взгляды метались туда-сюда между нами.

Я хмуро посмотрел на нее, но она не вздрогнула

. Я сделал вдох.

— Минуту…

— В моем распоряжении, — повторила она, прежде чем заткнуть мой ответ рукой.

Она повернулась к членам совета, которые пялились с нахмуренными бровями.

— Все на выход. Я хочу, чтобы через тридцать минут вы вернулись сюда, чтобы разработать стратегию, — я медленно пошел в направление двери, но ее глаза сверкнули, когда она повернулась ко мне. — Не ты. Я с тобой не закончила. Сядь.

Я скрестил руки, уставившись на нее снизу-вверх. Она закатила глаза.