Папа прочистил горло.

— Я думал, что лучший способ уйти из команды это продать ее кому-то вроде Антуана и его отцу. Я бы глуп и не видел, что все это время было прямо у меня под носом. Коннор заставил меня прийти сегодня, сказал, что мне нужно осознать, от чего я отказываюсь в отношении своего будущего и будущего тех, кто работал на меня в течение многих лет. Еще он сказал, что я отказывался от будущего, над которым ты работала.

Я нежно улыбнулась.

— Ну, конечно. Он всегда верил в меня.

— А я нет, недостаточно. Я думал, что мне нужно защищать тебя и дать тебе хорошую жизнь. Но сегодняшний день стал откровением. Эта команда любит тебя. Я увидел, как ты добиваешься от них результатов, которых я не достигал годами. Долгое время, а не только в этом году я недооценивал тебя, — я кивнула. Я не собиралась заставлять его чувствовать себя дерьмом. — Я думал, что был отцом, но нет. Я был мудаком.

— Ага, — добавил Ники, и я бросила на него взгляд.

— Ты тоже был мудаком, — я указала на него.

— Она права, — сказал Ральф.

Я ухмыльнулась.

— Возможно нам всем нужно больше слушать дядю Ральфа.

— Нет. Нам всем нужно больше слушать тебя, — ответил папа, и я откинулась на своем кресле, мои глаза расширились. Он взял меня за руку и улыбнулся, когда увидел татуировку. — Твой самый быстрый круг на Сильверстоуне. Я гордился тобой в тот день, хоть и был напуган. Последние несколько лет я забывал гордиться тобой и твоими навыками. Прости. Я не заслуживаю прощения, а простить нужно много всего, но мне стоит попытаться и завоевать его со временем.

Я громко сглотнула.

— Конечно, я прощаю тебя, пап. Ты так чертовски злил меня, но мне следовало больше выговариваться. Я так старалась быть человеком, каким ты хотел меня видеть, что позабыла, кем была. Но это не значит, что ты все еще не можешь пытаться усерднее. Это первый шаг.

— Я тоже прощен? — вступил Ники.

Я закатила глаза.

— Ты еще не извинился.

— О, да. Прости меня, Сенна, — сказал он, когда светлый локон кудрей упал ему на лоб.

Хотя он звучал равнодушно, пот стекал с его лба, когда он заправил прядь волос под кепку.

— Мне стоило верить в тебя, как Коннор, и верить в него тоже. Он хороший мужчина для тебя, — сказал Ники. — Он сказал мне, что ты никогда не нуждалась в нашей защите, а скорее в нашей вере. Он видел то, чего не видели мы. Мне не надо было услышать это от других или видеть сегодняшнее тому доказательство. Ты невероятна. Вообще-то, это я нуждался в твоей защите больше, чем ты в моей. Я не смог защитить себя.

Я уставилась в его глаза. Я не понимала его подтекста, но, обещаю, что поговорю с ним позже.

Я провела большим пальцем по воротнику блузки, пока изучала свою семью.

— В следующий раз если кто-то из вас будет со мной так обращаться, то на этом все. Я сожгу все мосты и заявлю, что у меня нет семьи, кроме мамы. Ясно?

Они робко кивнули. Я посмотрела на монитор. Коннор был на втором месте, а Тауни была позади него на третьем. Желчь наполнила мой живот, и я сняла обувь и начала расхаживать.

— Макка? — сказала я в микрофон.

— Ты не можешь спорить с ним и не должна, в любом случае. Он знает, что делает, — ответил Макка.

Я проворчала.

— Но я здесь по другой причине, — сказал папа. Осталось пять кругов, мои последние пять кругов в качестве руководителя команды, но я все равно посмотрела на папу и повернулась в кресле. — Мне не нравится владеть этой командой, и я хочу проводить время с твоей мамой и заниматься всем, что я упустил. Но Ральф и Коннор разработали план получше, чем продать команду Антуану и его отцу.

Мой взгляд метался между драмой на экране и драмой передо мной. Я потерла лоб большим пальцем.

— О чем ты?

— Я отдаю тебе 51 % команды. Дело не только в том, что я пропустил так много важных моментов твоей жизни, включая твой выпускной, — я посмотрела на Ники, который кивал. Ох эти чертовы мужчины Колтер. — Но и в том, что ты можешь управлять этой командой так, как положено. Это семейный бизнес, и он должен оставаться в семье с лидером, превосходящим всех лидеров. Он нуждается в тебе.

— А остальные 49 %? — запиналась я.

Его слова согревали сердце, но мне нужно было знать против кого я буду бороться при принятии решений.

— Ники получит 24 %, Коннор и Ральф — 10 %, и ты можешь сохранить за собой оставшиеся пять, если хочешь. Возможно, тебе захочется вложить средства, чтобы убедиться, что это место полностью принадлежит тебе.

Я обняла его.

— Ты знаешь меня лучше, чем думаешь, пап. Я в восторге. Но ты бы получил больше денег от продажи.

Он рассмеялся.

— Мне не нужны деньги. Твоя мама руководит нашим финансами. Мы полностью готовы к отпуску.

Я втянула воздух и крепче обняла его.

— Спасибо. Это многое значит для меня. Но что насчет Антуана и его отца? Они так просто не уйдут.

— Оставь этого маленького ублюдка мне, — огрызнулся папа.

— Пап, — воздохнула я.

— Прости за все эти годы, что я не верил тебе. Этот кусок дерьма терроризировал тебя, стал причиной твоей аварии, а затем я нанял его. Я не могу простить себе этого, — он вдохнул, и я зажала его руку в своих. — Но именно ты сделала так, что имя Колтер теперь звучит совсем иначе. Это больше не команда, которая достигает результатов через травлю. Гоночная команда «Колтер» чествует хороших, достойных людей благодаря тебе.

— Благодаря всем им, — ответила я, говоря о своей команде. — И мы действительно получаем результаты. Мы можем финишировать в первой шестерке, если Коннор не выкинет нечто глупое.

Ники показал на экран.

— Слишком поздно.

Я повернулась настолько быстро, что чуть не упала со стула.

— Какого хрена он вытворяет теперь? — крикнула я Макке.

Макка усмехнулся.

— То, что делает лучшего всего, и если у него получится, то мы окажемся в ТОП-5 в Кубке Конструкторов.

Это был последний круг, и Коннор шел ноздря в ноздрю с Билли, лидером гонки. Не было смысла кричать ему про износ шин, риски для жизни или о глупости, потому что, что бы я не сказала, это отвлечет его. Вместо этого, я смотрела, коснувшись татуировки и стиснув челюсть.

Папа сжал мое плечо, пока Ральф и Ники болели за Коннора.

Пит-команда закричала, когда Коннор поравнялся с лидером гонки. От финишной черты их отделяли считанные метры.

— Мои шины, — прокричал Коннор по радиосвязи.

Я дрожала, и папа еще крепче сжал мое плечо.

— Он не сможет, — прокричал Ники.

— Да, блять, сможет, — прошептала я. — Давай, Коннор.

Все кричал в знак поддержки, когда Коннор пронесся над линией финиша с преимуществом в один корпус. Тауни была третьей.

— Это было ради тебя, Сенна! — прокричал он. Что бы он сегодня ни кричал по радиосвязи, скорее всего это будут повторять в спортивных новостях до конца недели. — Ты — лучший в мире босс, и теперь ты тоже поднимешься на подиум.

— Он тебя любит, не так ли? — сказал папа.

— Любит, — ответила я, задыхаясь от эмоций. — И я люблю его. Всегда буду.

КОННОР

Пять месяцев назад я бы все отдал, чтобы никогда больше не гонять, и теперь я здесь, на верхней точки подиума, стою, приложив руку к груди, пока играл национальный гимн Британии. Я стоял настолько прямо, как никогда в жизни. Я и раньше слышал его с подиума, но это было самое милое исполнение, которое я когда-либо слышал.

Слезы текли по моим щекам, и я выпятил грудь. Я улыбнулся Тауни, которая сияла в ответ такой широкой улыбкой, что, уверен, у нее завтра будет болеть лицо. Вы никогда не сможете забыть ваш первый подиум на Формуле 1.

Я не мог увидеть Сенну, только если не подпрыгнуть со своего места, но стоять рядом с Билли, который занял второе место, было любовью моей жизни. Сегодня Сенна тоже получит свой первый подиум.

Возможно, Билли чувствовал мое любопытство, потому что, когда я оглянулся, он отошел, и появилась Сенна. Ее глаза были закрыты, и она вдыхала этот момент. Она подпевала гимну. Тогда-то я и начал рыдать. Мы подарили друг другу лучший в мире подарок.