— Не раньше, чем я сяду в машину.

Коннор пронзил меня взглядом. Его губы, как по мне, были слишком пухлыми, и мне это нравилось, я снова представляла нас целующихся. Я хлопнула рукой по ближайшему столу.

Антуан припарковался у гаража. Дейн направился к нему, его плечи напряглись, а руки сжались в кулаки.

Я бросила взгляд на нового менеджера по коммуникациям, умоляя его о поддержке. Пресса не могла наблюдать за ссорой этих двоих.

— Дамы и господа, — позвал мой пресс-секретарь, — прошу, следуйте за мной. Мы вынесли целый поднос шампанского и канапэ. Хотим, чтобы вы попробовали на вкус победоносный сезон для гоночной команды «Колтер». Это не последнее шампанское в этом году. У нас так же есть пакеты с подарками.

Я выдохнула, когда он увел их из гаража. Дейн обошел ухмыляющегося Антуана, который снимал шлем. Указательный палец Дейна уткнулся в плечо Антуана.

— Эй! — прокричала я.

В гараже воцарилась тишина, каждый инженер и механик остановился в момент, когда я помчалась к мужчинам. Единственным движением было то, которым Антуан убрал палец Дейна взмахом руки.

— Ma belle… — сказал Антуан, разводя руками и лениво улыбаясь.

— Никаких «красавица». Никаких ласковых слов. Все, чего я хочу получить от вас обоих, это «да, босс». Если вы продолжите в том же духе, я расторгну контракты с вами обоими. Я в команде не на сезон, я тут навсегда, так что если мы проведем один паршивый сезон, только для того, чтобы избавиться от двух самых мелочных, инфантильных и заносчивых пилотов, которых я когда-либо встречала, то так тому и быть. Есть пилоты, которые готовы были бы занять ваши места и надеть вашу форму, прежде чем вы закончите снимать ее. Никто из вас не является незаменимым.

— Не продолжим, — это был первый раз, когда Антуан не был самодовольным.

Реакция Дейна была иной. Краешек его губы снова приподнялся, и он уставился на меня взглядом, который, если бы так смотрел кто-то другой, я бы назвала восхищенным.

Слова моего отца о том, как я должна руководить командой, не давали мне покоя. Эти двоя не вели бы себя с ним вот так.

— Я расторгну контракт с вами обоими, Антуан. Спроси любого из моей прошлой команды по работе с общественностью, на что я способна. Ты не особенный и не значимый. Я — твой босс и твой бог. Ты меня понял? — было ощущение будто говорил мой отец.

Мои слова были полны уверенности, и все же внутри я кричала и плакала. Моя команда по коммуникациям рассказала бы ему, что мы были семьей, и я была поддерживающим руководителем, а нет жестоким. Это была не я. Это не тот человек, которым Ральф сказал мне быть.

Глаза Антуана сузились, и я ненадолго стала свидетелем того, как он становился хитрым и настоящим, каким я ожидала он будет. Он вернул свое расслабленное очарование.

— Да, босс. Болид — мечта. Я буду гонять на нем на гонках с наслаждением.

Я кивнула, не обращая на него внимания. Поднятая голова Дейна и нахмуренные брови заворожили меня.

Как только Антуан ушел, я распустила гараж. Шейкдаун официально закончен, а из-за ссоры мужчин у нас не было времени для Коннора погонять.

Я попыталась сдержать зевок.

— И, Дейн, — сказала я, сохраняя дистанцию из-за страха реакции моего тела. — В следующий раз, когда я говорю тебе пообщаться с прессой, прошу не спорь. Просто сделай. Тебе нужно привыкнуть к факту, что я — твой босс. Не мой брат. Не мой отец. Я. Просто прояви немного уважения. Я говорю, когда пилотировать будешь ты. Я говорю, когда тебе общаться с прессой. Блять, если я скажу тебе надеть костюм курицы и станцевать, как взбесившаяся кошка, то…

— То я это сделаю. Хотя, мне интересно, почему я одет в курицу, если танцую, как кошка, — сказал он хриплым голос, растягивая слова, что заставило меня стучать каблуком по цементу. — Но я это сделаю, потому что ты — мой бог, босс.

— Просто уйди, Дейн, — я указала на выход. — Я не хочу тебя видеть до предсезонной тренировки в Бахрейне.

Я развернулась и заняла себя тем, что складывала наушники на столе.

— Надеюсь, тогда мне удастся погонять на болиде, — сказал он.

Я закрыла глаза и минуту подождала.

— Он ушел, Джакс?

— Да, Сен.

Я упала на пол, прислонившись к своему креслу.

— Коннор Дейн — причина, по которой я забросила свою детскую мечту быть гонщицей. Если судить по прошлой неделе, он станет причиной, по которой я откажусь от свое мечты руководить гоночной команды. Не знаю, сколько я смогу ссориться с ним, — я прижала колени к груди.

Я не озвучила свои мысли о его тревожности или о том, каким категоричным он казался по поводу вождения.

— Станет лучше. Должно стать, — сказала она. — Мне нужно пойти и разобраться с болидом. Но ты в порядке?

Я кивнула, когда мой телефон завибрировал от звонка. Мне не нужно было проверять его, чтобы узнать, что это мой отец. После сегодняшнего дня, скорее всего, это был лишь вопрос времени, когда он найдет способ избавиться от меня.

Возможно, я даже не дойду до начала сезона.

КОННОР

Я вытянулся на кровати в своем номере невзрачного отеля очередного города, прежде чем слезть с нее.

Простыни могли быть шикарными, а отель — красивым, но я часами ворочился туда-сюда. В вазе в углу цвели розовые цветы. Бессонница и невозможность усмирить собственные мысли, особенно в сочетании с этими цветами, пробудили воспоминание о том, как я прошлым летом наблюдал за свадьбой Ральфа и Майлза на Бали. Они смотрели друг на друга, слезы текли по их улыбающимся щекам, когда они признавались друг другу в абсолютном обожании. Все в моем теле кричало о том, что я хотел этого: любви, которая изменит все.

Сенна стояла в первом ряду, захлебываясь от рыданий. Вся любовь, что когда-то была во мне, хоть это и была любовь восемнадцатилетнего парня, ничего не смыслящего в мире, обрушилась на меня.

Сидя на заднем ряду очень маленькой церемонии, я прибывал в восхищении от женщины, которую никогда не смог бы иметь. И ни с кем не мог поговорить об этом, особенно со своим лучшим другом. Розовый цветок был заправлен за ее ухо. Он сочетался с ее платьем, которое доходило до пола, обнажая босые ноги, когда она двигалась. Оно обрамляло ее изгибы и напоминало мне о том, сколько же всего изменилось с тех пор, как мы были близки. Я хотел смахнуть ее слезы. Сенна не знала, что ее присутствие оттолкнуло меня в тот день, когда я просто хотел пригласить ее на танец и узнать, как у нее дела.

Несмотря на то что авария Ники укрепило осознание, что мои чувства к Сенне вообще не исчезли, я не мог задвинуть их слишком далеко, по крайней мере до этих последних двух недель.

Я вспомнил побритую голову Ники. Моя голова поникла, а тревожность щекотала горло. Авария Ники также заставила меня боятся водить.

Часы на телефоне показывали три часа ночи. Утро квалификации. Гламурная часть моей жизни блекла, когда одиночество тяжело оседало на грудь. Раньше, когда я нуждался в компании, у меня был Ники. Моя мама должно быть работала в больнице, но еще один человек ответит на мой звонок домой в одиннадцать вечера в пятницу.

— Привет, Лейла, — сказал я, встретив зевок на другом конце провода. — Что делаешь?

— Занимаюсь, — ответила моя младшая сестренка с сонливостью, которая была милой пятнадцать лет назад, когда она засыпала на моих руках, как пятилетний ангелочек. — Я вошла в пять процентов лучших в своем году.

— Ты потрясающая. Я знал, что ты всех уделаешь, но это невероятно.

Она отправляла мне фотографии своих оценок каждую неделю. Я набросил на себя спортивную одежду. Шансы уснуть этой ночью были равны нулю. Бессонница снова одержала верх.

— Но ты веселишься? Не все должно вращаться вокруг учебы. Я мог бы устроить тебе свидание, хоть никто и не будет достаточно хорошим для тебя.

Ее смешок обеспокоил меня.

— Кон, не пытайся свести меня с кем-то, потому что ты не можешь встречаться с женщиной, которую хочешь. Как поживает твоя начальница, прекрасная и слишком хорошенькая для тебя Сенна Колтер?