Он пожал плечами.

— Просто семейные дела.

— Семья — это то, что позволяет нам делать это и делать хорошо. Что тебя беспокоит?

Он избегал смотреть мне в глаза и заломал руки.

— Макка, — давила я.

— Когда мы через пару недель окажемся в Остине, после гонки будет День Рождение моего ребенка.

— В понедельник после гонки в воскресенье. Ей будет три, — я не знала дни рождения и возраста всех в моей команде, но некоторые запомнила.

Он ухмыльнулся.

— Да. Я знаю, что это не какая-то важная веха, но я никогда не пропускал ее День Рождения. Полдня пройдет, когда я доберусь до дома после гонки. Я хотел быть там, когда она проснется и откроет свои подарки, — он снова пожал плечами. — Но это пустяки. Будут и другие дни рождения.

Мой отец никогда не мчался домой ради моего дня рождения, и, хоть я и понимала почему, а теперь даже куда больше, учитывая, что стала руководителем, я не хотела такой жизни для команды.

— Твоя дочь важна. Мы доставим тебя домой к ее Дню Рождению. Я не могу позволить, чтобы ты пропустил гонку…

— Я бы не хотел. Мы с женой знали, какой будет жизнь, когда я присоединился к команде. Она воплощает все мои мечты в жизнь.

Как и моя мама. Всегда оставалась за кадром.

— Рада, что она у тебя есть. Но, Макка, у меня есть прайвет-джет. Как только гонка закончится, мы на вертолете доставим тебя в аэропорт, и ты будешь дома, чтобы разбудить свою девочку, или мы можем привезти сюда твою жену и дочь и забронировать им номер на мое имя.

Макка обнял меня со слезами на глазах.

— Спасибо, босс. Я просто… спасибо. Ты делаешь из этой команды место, где мне хочется быть. Ты самая лучшая.

Я крепко обняла его.

— Это меньшее, что я могу.

— Таких боссов, как ты больше нет, и у нас никогда не было такой поддержки, как твоей. И спасибо за то, что ты делаешь для Коннора и Тауни. Ты делаешь из этой команды ту, которой можно гордиться.

— Ma belle, — прокричал Антуан, и голова начала пульсировать.

Я провела рукой вниз по лицу, когда он подошел.

— Выставить его? — спросил Макка, и я чуть было не обняла его снова.

Я покачала головой.

— Я разберусь, спасибо.

Он кивнул и ушел, прогнав пару сотрудников, чтобы никто не смог подслушать наш разговор.

Антуан попытался поцеловать меня в щеку, но я отошла назад, скрестив руки.

— Нет, Антуан. Мне не нужны твои приветствия или какое еще дерьмо ты там приготовил. Что ты здесь делаешь?

— Я пришел извиниться, — его улыбка была такой же фальшивой, как и его слова. Он пошевелил бровями. — Обещаю больше не делать глупостей.

Я сжала челюсть и бросила на него самый презренный взгляд из своего арсенала, но он остался незамеченным.

— Извинения приняты.

— Ты злишься на меня. Как я могу загладить свою вину?

— Можешь извиниться, а затем уйти. Ты никогда не вернешься в эту команду, и я никогда не буду тебе доверять, — на его лице промелькнул мрачный взгляд, но мне нужно было сказать это, иначе его семья продолжит проталкивать его через моего отца. — Мне плевать на ваш с отцом договор. Я руковожу этой командой, и пока я занимаю место генерального директора, ты никогда не вернешься в мои кабинеты, гараж или еще куда-либо, имеющее отношение к гоночной команде «Колтер». Ты опасен и всегда таким был, — я заговорила тише. — Я знаю настоящую причину, почему закончилась моя гоночная карьера. Ты — высокомерный ублюдок, который считает себя лучше остальных. Выметайся из моего гаража, пока я не выставила тебя.

Антуан достаточно сильно схватил меня за плечо, что оставил синяк.

— Лучше будь осторожна с кем разговариваешь, Сенна. Ты можешь не быть боссом вечно.

— Убери от нее свои гребанные руки! — Коннор мчался к нам.

Его лицо пылало от злости.

Из-за плеч Антуана я увидела, как все сотрудники гаража уставились на Коннора, а затем на меня и Антуана.

— Коннор, я справлюсь, — ответила я, но он уже схватил Антуана за брендовый кашемировый свитер.

— Убери от меня свои руки, красавчик, — ответил Антуан, вырываясь из хватки Коннора, а потом привел в порядок одежду.

— Уходи сейчас же или я подниму тебя и сам вышвырну наружу, — огрызнулся Коннор.

— Коннор, у меня все под контролем. Я справлюсь сама.

— Но ты не должна, — ответил Коннор, и я бросила на него взгляд. — У тебя есть команда, готовая сражаться за тебя.

Он указал на всех в гараже, которые уставились в потолок или в пол, а потом взялись за инструменты или телефоны, чтобы притвориться, что не смотрели.

— Антуан, пошли, — сказала я. Антуан не пошевельнулся. Вместо этого, он пристально смотрел на Коннора. — Живо, если не хочешь, чтобы Коннор доказал свои слова делом и чтобы все мировая пресса наблюдала, как тебя вышвырнут отсюда и ты приземлишься на задницу.

Антуан последовал за мной через гараж. Коннор наблюдал за нами с прищуренными глазами и презрительной улыбкой, с которой, я знала, мне придется разобраться позже.

— Я говорила серьезно. Тебе здесь не рады, и ты никогда больше не будешь пилотировать за мою команду. Если ты будешь на меня давить, я уничтожу твою репутацию. Уверена, что не потребуется много времени, чтобы накопать на тебя грязи.

Антуан ухмыльнулся.

— К окончанию сезона все изменится. Скажи отцу, что я передавал привет. Вообще-то, я сам скажу ему, когда мы с отцом встретимся с ним за ужином.

Он ушел, и я вернулась в гараж, обнаружив расхаживающего туда-сюда Коннора. Я хотела взять его за руки, остановить его и сказать, что все будет хорошо, но я не могла сделать это перед всей командой. Вместо этого, я провела по своей татуировке перед ним. Он посмотрел на нее, а затем в мои глаза.

Я сделала глубокий вдох.

— Коннор, я благодарна, что ты был рядом, но тебе не нужно защищать меня. Я справлюсь сама, и нужно, чтобы видели, как я могу это сделать.

Он склонил голову и, стиснув зубы, сказал:

— Ты так же должна знать, что я рядом и что ты моя.

Я проверила не было ли кого позади него, но если кто и слышал последнюю часть, то не подал виду.

— Если что-то пойдет не так, то это будет на моей совести. Я не могу потерять уважение, которое так усердно зарабатывала, — я не стала добавлять, что, если что-то пойдет не так между нами, то у меня не останется никого.

Он кивнул.

— Знаю.

— Спасибо.

Я поставила руку на стол рядом с его, и его мизинец коснулся моего. Тепло разлилось в моей груди, и он посмотрел на меня, словно я была всем, в чем он нуждался.

СЕННА

Два подиума за четыре гонки. Прошел месяц с начала второй половины сезона, и мы с остальными из команды сияли от счастья, когда Коннор потряхивал шампанским и поливал им двух пилотов «Вэсса».

— Он хорошо справляется, — сказала Джекс мне на ухо, пока я смеялась.

— Так и есть. Как и Тауни, — первая женщина-пилот в Формуле 1 за многие годы каждую гонку стабильно попадала в ТОП-8. — Вопрос времени, когда она поднимется туда.

— Надеюсь, когда это случится, она станет менее раздражительной, но вряд ди.

Мы засмеялись, когда Коннор погнался за Лукой, угрожая заставить его выпить из своего ботинка²⁶. Никто не делал этого со времен Даниэля Риккардо, который занял подиум, но Коннор был чертовски радостным, и это заразительно.

— Он счастлив, — мы обе понимали, что она говорила не про гонки.

Коннор поймал мой взгляд и подмигнул. В животе затрепетали бабочки.

— Так и есть, — инженеры и пит-команда не обратили на это внимание. Нам удавалось сохранить наш секрет, проводя вместе каждый вечер этого месяца, за исключением тех дней, когда мы были в разъезде. — Мы оба. Спасибо, что вправила мне мозги перед окончанием летнего перерыва.

Я нуждалась в ее звонке в последний день.

— Я рассказала то, что ты уже знала. Это не должно волновать всех. Ты хочешь быть с ним, даже если вы называете это «встречанием». Вам обоим будет плохо от отрицания этого, а нам этого хватило в начале сезона.