— Я не имела в виду свою киску.

— Жаль. Может позже. Обещаешь на мизинчиках?

Я закатила глаза, но не могла остановить улыбку, завладевшей моими губами.

— Когда ты ее сделал? — я провела пальцем по татуировке.

Он вздохнул и напряг мышцы. Они дергались, и казалось, что все они требовали моего прикосновения.

— Когда мне было восемнадцать, за несколько недель до аварии. Она была одной из моих первых. Я просил скрывать ее, когда участвовал в фотосессиях, — его голос все еще был тихим, но игривость исчезла.

Кончик пальца кружил по цифрам моего самого быстро круга на Сильверстоуне.

— Поверить не могу, что ты никогда не показывал ее мне, — он прошипел, когда я провела языком по чернилам. — Почему?

— Я хотел. Потребовалось много времени, чтобы набраться мужества. Но я никогда не хотел удалять ее или прикрыть другой татуировкой.

— Почему?

— Потому что это всегда была ты. С первого раза, как ты победила меня на трассе, до ночи перед последней гонкой, когда мы вместе смотрели фильмы и ты уснула в моих объятиях. Это всегда была ты.

Я поцеловала его, что есть силы, со всеми чувствами. Мои руки сжали в кулак его футболку, пока он поглаживал и сжимал мои волосы. Мы задыхались и целовались, наши языки сплетались, а все потраченные годы канули в Лету. Я не могла насытиться им. Я не хотела, чтобы это было секретной интрижкой, но на кону стояло слишком много.

У Коннора в жизни не было много людей рядом. Его отец оставил его, а его семья занята. Мой брат — единственный, кто всегда был рядом с ним, и он не должен потерять его. А я не хотела, чтобы моему брату тоже было больно. Я не знала, что с ним творилось или почему он так отдалился, но, пока я разбираюсь с этим и пока мы с Коннором осмысливаем, чем можем стать друг для друга, когда не изолированы в пузыре, нам нужно скрывать все.

Нас разъединил кашель. Сзади него Полли закрыла глаза руками. Не знаю, кто из нас сильнее покраснел от того, что нас поймали.

— Простите, что отвлекаю, но я готова тебя принять, — сказала она.

Коннор взял сладости и игрушечную Колтс, а затем взял меня за руку.

Пришло время взглянуть в свое будущее и не сосредотачиваться на прошлом.

КОННОР

Я не мог перестать смотреть на ее руку. Она была покрыта прозрачной пленкой, а под ней, как тиснение на коже, выбито ее лучшее время круга. Я постукивал ногой, пока смотрел на нее сотый раз.

— Может, я поведу домой? — спросил я, потянувшись к ключам. — Не хочу, чтобы ты повредила руку, она может болеть или…

Сенна подняла брови и крепко сжала ключи.

— Или ты можешь повести, потому что вполне способна, — заикался я.

Она покачала головой, пока шла к водительскому сиденью, а я сел на пассажирское. Она поцеловала меня в губы, и попробовал на вкус фруктовые желейные конфеты, которые она сосала.

— Может, нам стоит заехать за продуктами, чтобы я мог приготовить ужин?

Она набрала скорость, когда я пристегнул ремень безопасности.

— Или можем поесть вне дома. Что бы…

Она провела пальцем по моему бедру.

— Или мы…

— Коннор, — прорычала она. Я подмигнул ей. — Сегодня ты настоящий болтун.

— Ты слишком тихая, и это меня пугает, — я делал вид, что спокоен, когда усмехнулся, но мое спокойствие улетучилось около часу назад.

Она схватилась за ручник, и я тут же заскучал по ее теплу. Я был по уши влюблен, и, хоть и был напуган, я еще был очень взволнован.

— Твой смех никого не одурачит, — сказала она, косо посмотрев на меня, когда завернула.

Ее рука задержалась на рычаге.

За прошедший день я проявил достаточно уязвимости. Мне стоило помнить, что не стоило показывать все эти эмоции, когда речь идет о просто свиданиях.

Она обеспокоено наблюдала за мной, но ничего больше не говорила, пока вела машину. Я похлопывал по своим бедрам, когда выглянул в окно.

— Это не дорога к моему дому. У тебя запланирован очередной сюрприз?

— Увидишь.

Я прижал руку к ее бедру, скользнув ею под платье. Она была такой сексуальной, когда водила машину. Находиться в машине вместе с ней помогало мне больше полюбить вождение. Я буду помнить сладость ее губ и нежное дуновение её пряно-цветочных духов.

— Не заходи так далеко, иначе мы попадем в аварию.

— Определенно того стоит, — она косо посмотрела на меня. На этот раз моя ухмылка отражалась в блеске глаз. Но искушение сюрпризом остановило меня. Ее квадрицепсы напряглись, когда она нажала на сцепление и переключила автомобиль на пятую передачу. — Чисто из любопытства, ты надела трусики?

— Узнаешь позже… если выиграешь.

— Что?

— Просто наслаждайся поездкой.

Я мизинцем подцепил подол ее платья. Слегка потянул за него, из-за чего его лямочка упала. Мой член прижимался к молнии шортов с желанием, которое возникало только при виде нее.

— Да, босс.

******

— Коннор, мы приехали.

Я поморщился от яркого солнца. Было почти семь вечера. Охранник открыл шлагбаум и пустил нас.

— Где мы? Это… Почему?

— Это часть моей миссии заставить тебя снова полюбить вождение.

Она припарковалась у главного здания аэродрома Дансфолд, использовавшийся в автомобильном телешоу Top Gear²⁵ на телеканале BBC (от пер: читается Би-би-си). Я завороженно смотрел на трассу с поворотами и прямыми участками, о которых раньше только мечтал. Трава, окружавшая асфальт, была почти зеленой, хотя коричневые края напоминали мне о жарком лете, которым я не особо наслаждался из-за гонок.

Я соревновался на трассах по всему миру, но еще вырос, наблюдая за тем, как мои любимые гонщики из Top Gear огибали эту трассу. Ребенок Коннор вырывался из моей груди и говорил, что когда-то это была его мечта, а я позабыл о ней. Но это шоу больше не снималось здесь. Возможно, Сенна хотела, чтобы я поводил ее Порше здесь. Мне нравился ее Порше, но здесь я предпочел бы гонять на Феррари.

Что-то блестящее и оранжевое привлекло мое внимание. Я вздохнул, когда с восхищением посмотрел на гиперкар Ламборгини, который видел лишь в Интернете.

— Таких только двадцать! Где ты ее достала?

Я побежал к ней, протянув руки, но быстро отдернул их.

— Можно ее потрогать?

Сенна хихикнула позади меня.

— Конечно. Можешь даже сесть за руль. Но не забывай и о других машинах. Они чувствуют себя обделенными.

Я был настолько ослеплен ее красотой, что не заметил другие машины. Рядом с ней стоял Астон Мартин бронзового цвета, от которого у меня потекли слюнки, а рядом с ним — голубой Бугатти. Он был цвета безоблачных, летних дней.

Я обошел машины, заглядывая в окна, словно ребенок с широко раскрытыми глазами у магазина сладостей, ожидающий его открытия после школы.

— Ну полезай, — сказала Сенна.

Я помотал головой.

— В какую? Я никогда не ездил ни за одной из этих редких машин.

— В ту, в которой, как ты думаешь, ты сможешь побить меня.

Я высунул голову.

— Побить тебя?

Она прижалась своими губами к моим, меня отвлекли жар ее тела, ее сладкий вкус от конфет, ее руки под моей футболкой. Ее дыхание щекотало мою кожу, когда она отстранилась и сказала:

— Да, Дейн, выиграй у меня. Вот твой сюрприз. Когда ты был моложе, твои глаза загорались стоило только тебе разрешить близко подойти к спорткарам. Я хочу, чтобы ты воссоздал эту радость и восторг, который ты испытывал тогда. Опробуй каждую машину. У тебя время до заката, и, возможно, мы сможем погонять против друг друга, если останется время. Шлемы в машинах.

Я крепко сжал ее руки и засыпал лицо поцелуями.

— Ты сделала это ради меня?

— Я попросила парочку одолжений. Джекс помогла все организовать.

Мой пульс участился. Причина была в ней, а не в том, что у меня была возможность водить без давления быть осужденным. Это было не про победу приза, чтобы обрадовать какого-то делового придурка. Это все было ради меня, и она сделала это.