Когда она сглотнула, я задержал взгляд на ее горле. Я пропустил ее волосы сквозь свои пальцы, и мое тело ожило, когда ее зрачки расширились и она испустила вздох, который коснулся моих губ.

— Что с тобой происходит, когда ты смотришь на меня, Колтс?

Она прильнула ко мне. Я держал ее за бедро, а она смотрела на меня с той нуждой, которая была похожа на наркотик, вколотый прямо в мои вены.

— Когда я смотрю на тебя, я хочу тебя.

Блять. Нахрен это.

Мои губы обрушились на ее. Я схватил ее и затащил за тихий угол, где никто бы не смог нас увидеть. Она захныкала в мой рот. Я всосал ее нижнюю губу, а она обняла меня за шею, прижимая ближе.

На вкус она была как ягоды и алкоголь. Это было похоже на сладость и грех одновременно, и я развернул ее, прижимая спиной к стене. Я задрал ее ногу, и она обвила ее вокруг меня, чтобы я смог потереться об нее. Она издавала самые сексуальные вздохи, пока моя рука скользила по ее бедрам и под подол платья. Мой член был таким твердым. Все вышло из-под контроля. Мне это было нужно. Как будто бы десять лет вожделения ее взорвались именно в этот момент.

Звонок телефона остановил меня. На рингтоне стояла песня «Kids» группы MGMT. Ники.

Я отстранился.

Ее лицо поникло.

— Это Ники…

Она отступила и оказалась вне моей досягаемости.

— Лучше ответить, — сказала она, не испытывая горечь. Ее глаза смягчились. — Мой брат важен. Все хорошо. Давай притворимся, что этого никогда не было. Это была ошибка, вызванная алкоголем, а мы начальница и пилот. Представь, что сказал бы кто-то наподобие Антуана, если бы увидел нас? — она фальшиво рассмеялась, из-за чего я стиснул зубы.

— Но…

— Забей, Коннор. Все хорошо. В наших жизнях и без того достаточно стресса, — она выдавила улыбку и гладила шрам. Я не верил, что она делала это, чтобы задеть меня и напомнить об аварии, но каждый раз, когда я замечал ее палец на этой серебристой линии, меня охватывало ощущение будто кто-то обмотал мой живот резинкой. — Хорошая гонка. Правда. Ты был невероятен, — она сморщилась и снова фальшиво рассмеялась. — Увидимся на фабрике или где-то еще. Последняя гонка сезона пройдет через две недели, а затем у нас будет приятный месяц отдыха. Береги себя, хорошо?

Клянусь, она медленно вдохнула, когда развернулась.

Когда она ушла из моего поля зрения, я ответил на звонок Ники, который поздравлял меня с подиумом. Ради Ники мне удалось радостно ответить, даже если мои надежды рушились.

СЕННА

Вытянув шею в сторону, я запила водой пару таблеток парацетамола, было ощущение будто я только что вернулась из пустыни. Я не знала, было ли у меня похмелье или из-за поцелуя с Коннором мое тело наказывало меня за все те года, проведенные без его поцелуев и с несравнимыми мужчинами, с которым у меня были посредственные моменты.

Гребанный Коннор Дейн умел целоваться.

Я провела большим пальцем по нижней губе.

— Сенна? — возвращая мое внимание, сказал Рик, спортивный психолог, которого посещал Коннор после нашей беседы на полу в гараже. — Я должен кое-что тебе рассказать. Как начальница Коннора ты должна знать.

Своевременное напоминание о том, что Коннор — мой пилот, а потому под запретом, даже если, судя по вчерашнему поцелую, ночь с ним была бы всем тем, о чем я фантазировала.

Я встряхнула голову, удаляя все, за представлением чего провела всю прошлую ночь, когда вернулась в номер.

— Прежде чем ты расскажешь мне что-то, Коннор дал тебе согласие делиться с другими? — спросила я.

— Да, мы встретились за обедом, и он сказал, что тебе не помешало бы знать.

Я сделала глубокий вдох.

— Хорошо, Рик. Что такое?

— Коннор не наслаждается гонками. Знаю, прошло всего несколько сеансов, но даже с третьим местом на выходных он потерял любовь к делу, — объяснил Рик.

Я задержала дыхание. Его празднование на подиуме и интервью, которые я смотрела, пока пряталась в своем кабинете, убедили меня в обратном.

— Тогда почему он все еще гоняет? Из-за контракта?

— Он попросил оставить причину конфиденциальной.

Я выписывала причины, чтобы перестать надумывать их, но одна заставила меня остановиться. Когда мы общались в гараже, он сказал, что хочет, чтобы я добилась успеха. Он все еще гоняет из-за меня?

Тень прошла мимо моего кабинета. Почти у всех сотрудников сегодня был выходной, что меня устраивало, так как мне не хотелось видеться с кем-то и притворяться, что у меня все хорошо.

— Что мне делать, Рик?

— Ты празднуешь его победы и помогаешь ему стать лучше после поражений. Он хотел, чтобы ты знала, что обнадеживает. Он уважает тебя, но, в конце концов, только Коннор может с этим разобраться. Я сделаю так, чтобы он безопасно дошел до конца сезона, но будь готова расторгнуть с ним контракт раньше ради его ментального здоровья.

Моя голова поникла. Я хотела обнять Коннора и вернуть все в норму.

— Стоит ли мне расторгнуть с ним контракт сейчас?

— Нет. Это должно быть его решение. Знаю, вы были близки, а Ники — его друг, но ты все еще его начальница, а дружба лишь добавить чувства вины, что означает, что он продолжит заниматься гонками. Он должен сам принять это решение, а ты должна поддержать его. Постарайся не позволять своим эмоциям встать на пути.

— Хорошо, — пробормотала я, но мое сердце болело из-за грядущего будущего.

— Если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом, просто позвони мне.

— Да. Спасибо, Рик.

Я повесила трубку и зарыла пульсирующую голову в руки. Я должна вести себя с Коннором профессионально. Еще была проблема в лице Антуана. Я слышала, что он сказал Коннору о том, что был причиной моей аварии, когда я была подростком. В моей команде имелись и ангел и демон, а я не могла найти решение. Но мне нужно как-то с этим разобраться.

Я не могла защитить Коннора от Антуана и его отца, не соблюдая профессиональные отношения. Если я собираюсь оставить его в команде настолько, насколько ему хотелось, тогда мне нужно, чтобы ко мне относились как к честному и разумному начальнику, даже если внутри я просто хотела его. А пока, я могла найти способ заменить Анутана.

Я изучала систему контрактов, когда в дверь постучали.

— Войдите.

Прошу, только не папа.

Коннор со своими светло-голубыми глазами и гребанным губами, так и манящими поцеловать их, вошел в мой кабинет.

Мое сердце замерло.

— Коннор, что ты здесь делаешь? У тебя сегодня выходной, — заикалась я, при этом сдержанно улыбаясь и пытаясь вспомнить, что я его начальница, но я знала, что это тщетно, поскольку я изо всех сил пыталась найти золотую середину между профессиональным и дружеским отношением.

— Подумал, тебе, может, понадобится еда после похмелья, — сказал он, передавая мне пакет с продуктами.

Я порыскала в нем и запищала так, что он радостно улыбался, пока я выкладывала на стол энергетик, шоколадные батончики и чипсы.

— Ты замечательный.

Он покраснел.

— Я не знал, что ты предпочитаешь в похмелье. Если хочешь пиццу, могу принести. Там еще есть парацетамол.

— Идеально, — я улыбнулась ему, и он ухмыльнулся в ответ. Такое ощущение будто бабочки с шипами вместо крыльев истязали мой живот изнутри. — Спасибо. Я ценю. Я, эм, только что разговаривала с Риком.

Его улыбка поникла.

— Я хочу присматривать за тобой в качестве твоего начальника. Если я могу чем-то помочь, ты же мне скажешь? Даже если тебе нужно расторгнуть контракт.

— Да, босс, — сказал он, кивая. — Я ценю это. Увидимся позже, Сенна.

Я сказала не то, когда пыталась сделать все правильно. Его лицо было непроницаемым, когда он уходил.

— Коннор, — крикнула я.

Сегодня мне не хотелось оставаться одной, но я не могла полностью признать, что мне хотелось именно его компании. Достаточно хотеть поддержки.

— Да, Колтс? — он схватился за дверную раму, словно не мог вернуться в кабинет.