— В любом случае, — сказал Брэд, прерывая мой короткий миг счастья. — Мы дадим ей…

— У нее есть имя, — добавил я, хоть и пока не назвал ее.

Брэд уставился на меня, но взгляд Сенны проник мене под кожу. Она заправила прядь волос за ухо, пока гладила котенка.

— Какое?

— Колтс, — сказал я так, словно не решил назвать ее одним из хороший прозвищ Сенны в ту же самую секунду.

Брэд фыркнул, когда Колтс, котенок с большими глазами, уставилась на меня, ее глаза трепетали от усталости.

— Мне нравится, — заявила Сенна, гладя большое ухо Колтс. — Привет, малышка. У тебя то еще имечко. Если кто и будет надирать задницы и заставлять других слушаться, то это ты.

Брэд немного съежился, а мое сердце в груди пустилось в дикий пляс. Я прикрыл рукой свою самодовольную ухмылку, но она все равно проскользнула, потому что была такой чертовски широкой.

Остаток обследования прошел вот так. Сенна ласкала котенка и была со мной милее, чем несколько лет назад, а Брэд немного смягчился и перестал напрягать мышцы, на которые никто не обращал внимания.

Вскоре, Сенна села в машину, пока я прощался с Колтс. Я не мог завести кошку из-за работы, но от этого мой нос не переставало щипать из-за поступающего рыдания. Слезы собрались на моих ресницах, пока я шептал слова прощания. Я слегка поцеловал ее в голову, когда она заворковала и в последний раз посмотрела на меня большими глазами. Если котенок думала, что я не такой уж и плохой, возможно надежда все еще есть. Слеза скатилась по моей щеке, и надел кепку козырьком вперед, опустив его, когда пробормотал:

— Теперь ты в безопасности, Колтс.

Брэд взял мой номер, чтобы его ассистент мог держать меня в курсе ее состояния.

Он убедился, чтобы Сенна не могла нас услышать, а затем расправил плечи.

— Тебе следует знать, что, когда дело касается Сенны, ей нужен кто-то, кто защитит ее, и я долгое время старался быть для нее таким парнем. Я ее будущее, так что оставь ее в покое.

— Как угодною Мы просто друзья, — ворчливо ответил я. — И я не понимаю, почему все думают, что ее нужно защищать. Она чертовски сильная.

— Ты совсем ее не понимаешь.

Я пожал плечами и послал Колтс, которая уснула, когда он уложил ее в переноску, воздушный поцелуй.

— Не забудьте обработать все свои вещи средством от блох, — добавил он.

Когда я сел в машину, то пытался расслабить нахмуренные брови. Должен ли я рассказать Сенне о том, что сказал Брэд, но в обыденной, разговорчивой манере, которая не выдаст моих чувств? Я повернулся к окну. Не хочу слышать ее смех, когда она услышит, что Брэд думал, что между нами что-то было.

Я широко зевнул. Это был долгий день, за последние полчаса я спас и попрощался с лучшим котенком в мире, попал в аварию и познакомился с ветеринаром, мистером Единственная-Киска-Которую-Он-Может-Удовлеторить-Ест-Кошачий-Корм, и в довершении всего не спал.

Когда я задремал, голос Сенны пробился сквозь мою усталость.

— В прошлом году я виделась с Брэдом лишь дважды. У меня были дела в городе в январе, тогда-то и был последний раз. Я бы не связывалась с ним, но это было после аварии Ники и сердечного приступа отца. Когда я приземлилась, то узнала, что отец уходит от дел команды и не хотел, чтобы я руководила ею. Мне нужен был кто-то. Не то, чтобы я должна объясняться перед тобой.

— Предпочел, чтобы нет, — ответил я, хотя причины, по которым она оправдывалась передо мной, заставили меня понять, что она через многое прошла, а мы все были слишком эгоистичны, чтобы осознать, как она со всем справлялась.

Желудок жгло возобновившееся чувство, что я должен быть рядом с ней, а не защищать, согласно инструкциями Ники. Я хотел обнимать ее, пока она разбиралась с таким дерьмом, а не забирать ее у нее. Хотел быть тем человеком, к которому она придет, когда с ней случаются плохие вещи и чтобы она знала, что ей стоит только позвонить. Она должна знать, что если бы она пришла ко мне, когда узнала новость о своем отце, я бы сделал все, чтобы обеспечить ей безопасное пространство, пока она переваривала эту информацию, и сидел бы рядом, пока она обдумывала, как изменить ситуацию. Я прогнал образы наших отношений, которые развивались совсем иначе, нежели сейчас. Она не хотела меня.

— Мне не нужно знать о твоих победах, — пробормотал я.

Свет мелькал на ее лице, пока мы ехали в отель.

— О, да брось, Дейн, в этой машине ты самый большой игрок.

— И все же из нас двоих у тебя секс был куда чаще. Не то, чтобы я осуждал.

— У тебя не было секса почти шесть месяцев? Как по мне, это нормально. Но для тебя, это…

Пока она подбирала нужные слова, я сохранял молчание. Она не поверит в мои причины, особенно, если они связаны с тем, что я увидел ее на свадьбе Ральфа.

Когда мы были подростками ей удавалось то, чего не могла сделать ни одна женщина: она бросала мне вызов, заставляла улыбаться и заботилась обо мне. Тем не менее, она была недоступна по многим причинам, включая ту же, по которой была недоступна, когда я впервые влюбился в нее: она все еще была сестрой моего лучшего друга. Я ответил, стиснув зубы:

— Могла бы выбрать кого-то и похуже, чем мистера Бодибилдера.

Она проворчала, но не продолжила разговор. Я вдохнул ее духи с апельсинами. Они заиграли совсем новым ароматом на ней из-за запаха бензина и потертых шин гаража, который, вероятно, застрял в ее волосах. Когда она остановилась на светофоре, она нанесла немного бальзама для губ, и нас окутал запах манго. Я сосчитал до десяти, пока боролся с искушением самому попробовать много и показать ей, что мистер Бодибилдер мне не ровня, когда дело доходит до поцелуев самой энергичной и сексуальной женщины, которую я когда-либо знал.

Я откинул голову на сидение и притворялся спящим, чтобы она не задавала вопросов, на которые я не смогу ответить.

СЕННА

Я сняла обувь и зарылась ступнями в ковер кабинета. Было почти десять вечера, а я не могла перестать таращиться в эти таблицы. Последние несколько часов я детально изучала наши финансы, и с каждым новым открытым файлом мне хотелось биться головой об стол.

Мой телефон зазвонил, и я сдержала зевок, когда ответила.

— Сенна, почему сегодня во время гольфа Адам сказал, что у тебя проблемы с финансами? — спросил мой отец, не поздоровавшись.

— Потому что член моего совета пытался сбить тебя с толку?

— Сенна, — предупредил он.

Я прикусила язык и потерла шрам.

— Адам не имеет права сплетничать о компании. Он — член совета и должен работать над решением проблемы, а не клеветать на меня. Ему следовало поговорить напрямую со мной, если у него какие-то проблемы.

— Он сказал, что ты рассеяна после Австралии.

Я, как кошка, сжала антистрессовый шарик, который обнаружила на своем столе на прошлой неделе, и смотрела, как он выпячивался, когда я сдавливала его.

— Австралия была месяц назад. Он мог прийти в офисе, если хотел поговорить со мной. Я провожу здесь каждый день по двенадцать часов, — обычно четырнадцать, но не нужно, чтобы все знали об этом, или уже у меня никогда не будет тихих часов, чтобы закончить дела. — И раз у меня есть время разговаривать с тобой четыре раза в неделю, то, уверена, я нашла бы время поговорить с ним, учитывая, что он работает на меня.

— Ты говоришь мне, что я слишком много тебе названиваю. Гоночная команда «Колтер» была моим детищем, и я все еще являюсь ее владельцем.

Я опустила голову на стол, пока отец продолжал читать мне нотации о том, как он годами успешно руководил компанией и был лидером в Формуле-1, словно я этого не знала. Чего он не затронул, а я не припомнила ему этого, так это то, что за последние годы его краткосрочное планирование уничтожило компанию. Всякий раз, когда я думала, что видела самое худшее, то дергала за нитку и в итоге получала сотню нераспутанных клубков шерсти, вылившихся из моих рук.

Я уставилась на фотографию моих улыбающихся родителей на своем столе. Папа держал Ники на руках. И я, и Ники оба сжимали в руках трофеи.