Его бицепсы пульсировали.

— Не хочешь остаться и поесть шоколад? Должно быть, у тебя тоже болит голова.

От его улыбки мое сердце до боли захотело его нахождения рядом. А затем он покачал головой.

— Нет, потому что тогда у тебя будет больше причин остаться, когда тебе следует поехать домой и отдохнуть. Пообещай, что не пробудешь тут весь день.

Он удерживал мой взгляд.

— Обещаю.

— Хорошая д…, — он прочистил горло, а мои глаза расширились. — Это правильное поведение босса.

Боль в моем сердце превратилась в иную боль, и она была между моими ногами.

— Берги себя, Коннор.

Почему это ощущалось прощанием с тем, что у нас могло бы быть?

— Как и всегда. До скорого, босс, — он подмигнул мне, и я сжала юбку в кулак под столом, чтобы он не увидел, как разбивалось мое сердце, в то время как мое тело дышало ради него.

СЕННА

Джекс расхаживала по моему кабинету. Команда собиралась в Венгрию на последнюю гонку перед летним перерывом.

— Ты уверена, что Антуан признался в попытке сделать так, чтобы ты разбилась, когда вы были подростками?

Я кивнула.

На протяжении недели мы с Коннором продолжали соблюдать профессионализм друг с другом. Когда он видел меня, то кивал или же, если мы были в компании, разговаривал со мной про продуктивность болида. Оно и к лучшему, даже если каждый раз, когда он находился поблизости, в животе образовывалось гребанное торнадо.

— Что будешь делать с Антуаном? — спросила Джекс, а потом опустилась на кресло перед моим столом, а я забросила в рот таблетку от изжоги.

Я оперлась подбородком на кулаки.

— Не знаю. Я не могу ему доверять. Он не командный игрок, и последние месяцы показали, что он сделает это снова, не заботясь о последствиях, — я потерла лоб пальцем. — Отец Антуана звонит каждый день и спрашивает, когда я избавлюсь от Коннора. Коннор не проблема.

Ну, точнее, он моя проблема, но Джекс не знала про поцелуй, который никогда больше не повторится, или о том, что мне нужно защищать его.

Услышав его голос снаружи моего кабинета, я закрыла глаза и представила, как он входит в мой кабинет и прижимает меня к стене, его тело располагалось между моими бедрами, пока его руки расстегивали пуговицы моей блузки.

— Сенна, что с тобой происходит? Твое лицо покраснело, и ты продолжаешь облизывать губы.

Я всосала воздух.

— Я не…

Она повернулась к двери, и Коннор поймал мой взгляд, и на мгновение показалось, что мы снова поцеловались. Жар хлынул по моим венам, когда я представила, как его руки касались моей кожи.

— Между вами двумя что-то произошло? Вот почему ты избегала меня с нашего вечера?

— Закрой дверь.

— Он странно ведет себя с тех пор, как пришел третьим на Сильверстоун. Я думала это то, что происходит с пилотами после гонки. Я никогда не видела, чтобы он вел себя так профессионально, — она радостно завизжала. — Что между вами произошло?

Коннор опустил взгляд и снова поднял его. Я чуть не упала в кресло, когда он всосал губу.

— Джекс, закрой дверь, — мой тон был на грани, но ее рот был изогнут в улыбке, когда она вальяжно пошла к двери.

— С тобой мы потом поговорим, большой мальчик, — фальшиво прошептала она Коннору.

— Джекс, прошу.

Мы были близки к большому перерыву в сезоне, когда все могли не работать над болидами, не заниматься разработками и ни к чему не прикасаться. Пилоты обычно уезжали куда-то и были окружены красивыми группис²¹, а затем возвращались в конце августа, загорелые и с моделью. Возможно, таким был план Коннора.

Операционные отделы, такие как финансовый, продолжали работать, поэтому, хотя у меня забронировано две недели отпуска, я никуда не уезжала.

Экран моего телефона засветился от входящего сообщения. Оно было от ветеринара — он же мой бывший парень для секса — и напоминало мне о том, что мне было куда пойти. Но я не стану. Не могла.

— Ладно, с тобой что-то происходит. То ты сначала краснела, теперь ты хмуришься из-за… ну, понятия не имею из-за чего, но твои брови настолько нахмурены, что у тебя образовалась монобровь. Что происходит, и от кого это сообщение?

— Мистера Ветеринара.

— Твой австралийский дружок для секса со всеми этими мышцами? — она вскинула руки в воздух. — Драма! Чего он хочет?

— Хочет, чтобы я провела с ним неделю во время летнего перерыва, — я опустила голову, бьясь ею об стол.

Боль была ничем по сравнению с моими страданиями.

— Ты поедешь? Тебе полезно высвободить этот стресс. Только если мистер Ветеринар не хочет большего, потому что твое сердце определенно принадлежит плохишу-гонщику.

Я подняла голову, чтобы посмотреть на нее.

— Мое сердце никому не принадлежит. Я могу поехать на неделю. Только для смены обстановки. Друзья без привилегий.

— Ты хочешь поехать?

В горле перехватило дыхание, и через стеклянную дверь своего кабинета я уставилась на Коннора, который смеялся с Джимми. Я снова опустила голову на стол.

Джекс снова на меня посмотрела.

— Итак, мистер Ветеринар хочет тебя. Коннор хочет тебя…

— Мы с Коннором не можем быть вместе. У нас был поцелуй по-пьяне, а затем ему позвонил Ники. Это было именно то, что мне нужно, чтобы убедиться, что нам не следовало целоваться. Я — его начальница, мой отец ненавидит его, и он — лучший друг моего брата. Мне нужно сохранять профессионализм, — мои слова были приглушены столом, но она поняла каждое слово.

— И все же минуту назад он через стекло посмотрел на тебя «трахни меня»-взглядом, и ты покраснела. И он каждый вечер организовывал тебе доставку еды в офис, чтобы убедиться, что ты поела.

Я подняла голову, и пригвоздила ее взглядом, пока смотрела на нее.

— Это он делал?

Она самодовольно кивнула и сцепила руки за головой. Ее кресло слегка откинулось назад.

— Но…

Внезапно моя дверь распахнулась, и влетел мой отец. Перерыв в сезоне означал, что все были на панике и должны были как можно больше работать. Мой телефон снова завибрировал. Это был мистер Ветеринар. Я бросила телефон в ящик.

Уши папы были красные, как свекла, и я подготовилась к тираде за принятое мной решение. Мне все еще нужно было противостоять ему.

— Джекс, дай мне минуту. И закрой за собой дверь. Не то, чтобы это что-то меняло, потому что некоторые люди слишком грубы, чтобы постучать, — добавила я.

Мы с отцом были как вода и пламя.

Я снова поймала взгляд Коннора, когда Джекс выходила из моего кабинета и закрыла дверь. Это не мог быть «трахни меня»-взглядом.

— Чего тебе, пап?

— Тебе нужно лучше относиться к Антуану, — фыркнул он.

— Антуану нужно лучше гонять, — возразила я. — Я думала, мы согласились, что руководитель — я.

Мой ответ был не очень убедителен, потому что я подозревала, что он продолжал общаться с членами правления за моей спиной.

— Так было, когда я доверял твоим решениям, — мой отец хлопнул руками по столу. Соблазн отступить был очень велик, но вместо этого я лишь подняла брови. — Почему ты отдаешь предпочтение Коннору? Он — причина, по которой ты не преуспела в своей карьере гонщицы и попала в аварию.

— Коннор водит лучше. Это было очевидно весь сезон, — я не стала упоминать, что Антуан был настоящей причиной моей аварии, когда я была подростком.

Отец бы не послушал, и, подозреваю, его обожание Антуана было вызвано другой причиной.

Я ударила кулаком по столку, чтобы не гладить и не скрывать шрам. Его не стоило стыдиться.

— Антуан один из инвесторов, которых ты пытаешься завлечь? — лицо отца не изменилось. — То, что сказал Ральф, правда. Ты ищешь не инвесторов. Ты ищешь покупателей, и Антуан один из них. Вот, почему ты проводил время с Жаном. Я думала, что могу доверять тебе. Я знала, была чертовски уверена, что не должна доверять им.

Отец отказывался смотреть в глаза. Вместо этого, он продолжал вздыхать, когда подошел к окну.