— И, Дейн, будь в моем кабинете во вторник в десять, — огрызнулась я.

КОННОР

Я проверил время на часах. Было 09:45. Ну и что, если я пришел в офисе немного пораньше, на случай если Сенне понадобится моя помощь с Антуаном? После Гран-При в Испании в воскресенье я переигрывал в голове неловкий момент с Сенной в гараже. Мне так много всего не удалось сказать.

Джимми сказал, что Сенна все еще на встрече, но где же привычное для Антуана самодовольное выпендрежничанье?

Возможно, у нее там другой пилот, и она заменяет меня, потому что я доставлял много проблем.

Я наклонился в сторону, но обзор был ограничен.

Я игрался с телефоном, притворяясь, что проверяю социальный сети, но все мое внимание было приковано к кабинету Сенны. Мое отражение в зеркале противостояло мне: уставшие глаза, растрепанные волосы, спрятанные под кепкой, и толстовка команды.

У меня скрутило живот, и пот бусинками выступил на лбу. Часть меня хотела быть уволенным. Это бы значило, что не надо больше водить и иметь дело с вызванной тревожностью бессонницей. Я уже не любил гонять так, как раньше, и я проделывал несколько ритуалов перед каждой гонкой, чтобы избежать аварий. Затем остаток гонки я видел риски, которых не было. Мне было не безопасно пилотировать, но этого никто не осознавал, потому что я показывал хороший результат.

Но было и кое-что другое. Если она уволит меня, я не смогу больше проводить с ней время. Я хотел быть больше, чем друзьями, но этому было не суждено случиться. Тем не менее, я должен защищать ее.

— Антуан все еще там? — спросил я Джимми, чья голова была погружена в компьютер. — Эй, Джимми. Антуан все еще там? — спросил я немного громче.

— Я с тобой не разговариваю. У меня были проблемы из-за того, что ты подслушал, как я обсуждал ее привычки ужинать, — он косо посмотрел на меня, когда я подошел к столу.

— Прости за это. Я хотел убедиться, что за Сенной приглядывают. У меня и в планах не было создавать тебе проблемы, — его рот приоткрылся, когда он нахмурил брови. — Что?

— Ты извинился.

Я вскинул руки.

— И что?

— Ты никогда не извиняешься. Все это знают. Когда ты лажаешь, то забиваешь и уходишь. Ты никогда не извиняешься.

— Уверен, это неправ…

— Вообще никогда, — ответил Джимми, его голос слегка повысился.

Я пожал плечами. Конечно, я извинялся, как и в тот раз, когда навредил Сенне. Я вспомнил все, что наговорил ей. Когда я извинялся в последний раз, то сразу углубился в объяснение…

Черт. Я никогда не извинялся.

— Я извиняюсь теперь. Прости, что доставил неприятности, и я хотел поблагодарить тебя за то, что заботился о Сенне и следил, чтобы она завтракала и обедала. Она получала ужины, которые я отправлял ей в офис по вечерам?

— Да. Я несколько раз работал допоздна, и их доставляли, как раз когда я уходил. Она расхаживала из угла в угол, когда они должны были появиться, а потом сияла и сразу же съедала все. Я говорил, что это не от меня, но она все равно благодарила.

Уголок моих губ поднялся.

— Пусть это будет нашим секретом.

Джимми кивнул. Он наклонил голову.

— Где настоящий Коннор Дейн, и что ты с ним сделал?

Мои рот скривился. Я был другим, но не мог рассказать ему, почему.

— Антуан ушел после того, как она пятнадцать минут кричала на него. Он устроил истерику и опрокинул горшок с растением. Сенна помогла мне прибраться.

Мой смешок вызвал обеспокоенную улыбку у Джимми.

— Горшок с растением? Какой же он плохиш.

Джимми рассмеялся.

— Это было очень смешно. В первый раз он промазал и чуть не упал. Затем он швырнул свой дизайнерский пиджак через комнату…

Сенна открыла дверь и посмотрела на нас с Джимми.

— Сейчас же зайди, Дейн. И, Джимми, что я тебе говорила про обсуждение моих дел?

Я защищающе поднял руки.

— Сенна, он…

Я замолчал, как только увидел ее наряд. На ней было платье кремового цвета, которое идеально облегало ее фигуру. Материал растягивался по ее бедрам. Я хотел провести время с этими пышными бедрами. У платья был слегка V-образный вырез, на талии надет пояс, за который мне хотелось потянуть и притянуть к себе. Ее каблуки были лазурными, цвет команды.

Я повернулся обратно к Джимми, чтобы собраться и напомнить моему члену, что не стоит думать не о том.

— Удачи, Джимми, — во рту было так сухо, что это прозвучало, словно я только проснулся.

— Шевелись, Дейн.

Когда я вошел в ее кабинет, живот снова свело. Я вдохнул, когда опустил взгляд в пол. Я должен придерживаться профессиональных рамок, даже если и разрывался между тем, чтобы нагнуть ее через стол и задрать платье, и между тем, чтобы найти Антуана и избить его горшком с растением.

Я потянул за воротник сзади, и перевернул кепку козырьком назад, напоминая себе, что я здесь ради ее защиты. Ники убил бы меня, если бы узнал, что я думал о ней и этом чертовом столе.

— Коннор? — ее голос стал немного нежнее.

Она использовала мое имя. Она не использовала его с восемнадцати лет. Я вздохнул и повернулся, поднимая руки в знак защиты.

— Прежде чем ты уволишь меня, я хочу сказать…

— Я не увольняю тебя, — ее равнодушный тон и расширенные глаза сбили меня с толку.

— Ты уволила Антуана?

Она сидела на краю стола. В голове вспыхнул образ, как я опускаюсь на колени и поднимаю подол ее платья. Мне стоит перестать засыпать с плюшевой игрушкой, пахнущей ею. Мои сны были похожи на порно.

— Я пока никого не увольняю, и моя беседа с Антуаном не твое дело.

Я почесал подбородок. Ткань шуршала. Мой взгляд устремился в угол комнаты, где незнакомец следил за моими движениями. Я был слишком отвлечен, чтобы заменить его раньше. Лучше бы ему не быть тем, ради кого она так вырядилась сегодня.

— А вы кто? — сдержанно сказал я. Он не ответил, и живот так сильно скрутило, что я напряг мышцы. Я снова бросил взгляд на Сенну. — Кто он, и почему так на меня пялится?

Прошу, не будь очередным другом с привилегиями. Не хочу знакомиться с еще одним.

Я бы дал ему лет за тридцать. В нем было что-то от молодого Джорджа Клуни: пронзительные темные глаза, резко очерченная челюсть и непринужденная поза. Незнакомец был очередным парнем с заметными мускулами, заработанными в спортзале.

Я пришел в ярость, а затем поругал себя за это.

— Он здесь, чтобы помочь тебе.

— Что? — я закатал рукава, и Сенна не сводила глаз с движения. Я стиснул зубы. Мне мерещилось то, что хотелось видеть. — С чем мне нужна помощь? Моя единственная проблема — это засуха в сексе, и он не мой типаж.

— Он — спортивный психолог. Я видела твои ритуалы перед гонкой. Они были похожи на одержимость.

— Все под контролем, — огрызнулся я, мои глаза закрылись, а губы сжались. Мое лицо горело от стыда. — Я не буду ничего обсуждать с психологом. Особенно с этим, — я указал большим пальцем в направление незнакомца.

— Почему не с…, — Сенна вздохнула, и покачала головой. — Рик, ты не мог бы позволить нам с Коннором поговорить. Я тебе перезвоню.

Рик кивнул. Он подошел ко мне вплотную, а я отстранился.

— Коннор, здесь нечего стыдится. Ты не первый элитный спортсмен, у которого есть ритуалы. Но я хочу узнать стоящие за ними причины, если это симптомы состояния, которое влияют на твое вождение и безопасность на трассе. Я могу помочь.

Я уставился на Рика.

— Пока, Сенна, — сказал Рик, а потом ушел.

Дверь защелкнулась за ним, и мы с Сенной остались стоять в нескольких метрах друг от друга. Мои глаза были сосредоточены на ее глазах. Мне нужно было отвлечься от этого момента, но я не мог позволить ее невероятному телу стать этим самым отвлечением.

— Еще один из твоих «дружков»? — я пожалел об этих словах, как только они слетели с моих губ.

Она вернулась за стол и села в кресло.

Моя голова опустилась, и я плюхнулся в одно из ее кресел. Мне следовало бы уйти, пока я не сказал нечто глупое, но часть меня отчаянно хотела рассказать ей про ритуалы и их причины.