Он встряхнул ноги и руки. Ему нужно было выбраться из болида, но он застыл. Конечно, как иначе. Он в шоке.

— Коннор, — прокричала я, хотя это было нечто среднее между вздохом и криком.

Он не слышал из-за шлема, но я не переставала выкрикивать его имя, даже когда в горле запершило от дыма и крика.

Внезапно он поднял взгляд и пошел к забору. Там будет проход… всегда есть проход. Я искала его, но дым все застилал и скрывал от глаз.

Пока я изучала каждую часть забора, маршал указал на щель, и Коннор пролез через нее.

Он снял шлем. Его лицо было таким бледным, каким я его раньше не видела, и я потянулась к нему. Его кожа была ледяной.

Когда он открыл рот, его губы задрожали. Он прошептал что-то.

Я наклонилась и услышала его слова.

— Прошу, не уезжай в Австралию.

А затем он упал на землю.

КОННОР

— Спасибо, — сказал я медбрату, который сопровождал меня в самолете до Англии.

— Спасибо, что расписались на фотографии. Моя племянница безумно вас обожает. Ей очень понравится.

Он снова исчез в аэропорту, чтобы вернуться в Венгрию, а меня встречал рыдающий Джимми.

— Рад, что ты в порядке. Я бы подошел к самолету и помог бы выйти, но Флафферс сидит в машине, и я не мог оставить его и…

— Иди сюда, Джимми, все хорошо, — сказала я, обнимая его. Он плакал, прижавшись к моей груди. — Давай сядем в твою машину. За последние два дня я еще так долго не стоял. Авария же тогда случилась, да? Я всё ещё немного в раздрае после больницы и дороги.

— Да. Два дня назад. О нет, прости. Мне не следовало плакать на тебе.

Я схватил его за руку, чтобы взглянуть в глаза.

— Дружище, все хорошо. Поехать в свой пляжный домик и присматривать за твоим пушистым комочком — идеальное восстановление. Я рад, что ты подбросишь меня, потому что не уверен, что могу сейчас садиться за руль.

Смогу ли я вообще снова водить? С самого утра я был на грани увольнения. Но тогда я не смог бы находиться рядом с Сенной.

Джимми осторожно усадил меня в машину, как маленького олененка.

— Хорошая машина. Откуда ты ее взял?

Джимми пожал плечами, когда его кот в переноске, которая стояла на полу, зашипел на нас.

— Тихо, Флафферс. Это Коннор, и он будет заботиться о тебе, — ответил Джимми и сел на водительское сиденье.

Черно-белый ворчливый кот с одной бакенбардкой в стиле Элвиса Пресли сидел в переноске. Его взгляд напомнил мне взгляд Сенны, когда она впервые увидела меня в своем зале заседаний.

— Как все? — обычно спросил я, хоть и думал лишь о ней.

Я не многое помнил после того, как врезался в стену. Мои воспоминания о том, как я вылез из болида и увидел Сенну, были смутными, так же, как и поездка до больницы, в которой я видел ее лицо, но это вполне могло быть сном. Если она присутствовала там, значит это было последним разом, когда мы были вместе.

Я опустил козырек, чтобы посмотреть в зеркало. Швы на руках и синяк под глазом, похожий на детский рисунок, на котором ребенок размазал фиолетовую и черную краску, были единственными намеками на случившуюся аварию. Настоящий ущерб был психологическим.

— Я получил так много сообщений от людей, которые не хотели беспокоить тебя звонками, пока ты лежал в больнице. Силас сказал, что начнет тебя тренировать, прежде чем ты это заметишь. Макка так город тем, как ты вырулил болид и понял, что разобьешься, как только вернешься на трассу. Я сказал ему, что неподобающе так говорить, но он настоял на том, чтобы я передал, — проворчал Джимми, когда мы выехали из аэропорта в сторону автомагистрали. — Юмор инженеров.

— Кто еще?

— Твои мама и сестра разговаривали с тобой? Они сначала позвонили Силасу, но он сказал, что они могут позвонить тебе.

— Да, я немного пообщался по видеосвязи с обеими. У Лайлы были каникулы в университете, и она все еще путешествовала, так что я сказал ей не приезжать домой. Она засуживала свободы после усердной работы. Я настаивал на своем с мамой, так как она хотела прилететь в Венгрию, чтобы устроить мне полный постельный режим. Другие люди нуждались в ней больше, чем я, — а я отказывался быть обузой.

— Ральф и Рик сказали, что будут с тобой на связи, пока ты проводишь время в домике отдыха. Джекс приготовила тебе секретный подарок. Я заглянул в него одним глазком, и там были энергетики и конфеты в форме пениса. Я не понимаю эту женщину, — сказал он, качая головой.

Я улыбнулся.

— Я тоже.

— Все остальные были в отъездах или же заканчивали работу перед летним перерывом. Я благодарен, что ты присмотришь за моим мальчиком, пока я буду в Америке. Год не виделся с семьей.

— Всегда пожалуйста. Ты заслужил отдых.

Мне хотелось спросить, не избегал ли он упоминания Сенны по каким-то особым причинам. Возможно она улетела в Австралию, чтобы повидаться с мистером Не-Сказать-Что-У-Него-Хорошая-Личность-Потому что-Его-Заботят-Только-Его-Мышцы Ветеринаром.

— Ты слышал про Антуана?

— Нет. Полагаю, его отец пытается отговорить FIA²⁴ от наказания. Как он выкрутился на этот раз?

— Сенна уволила его. Она сделала это во время гонки, прямо до того, как он врезался в тебя.

Я пытался найти слова, но мой рот был настолько сухим, что язык прилип к нёбу. Я думал, что она так сделает. Но, блять. Это значило что-то иное. Для ее защиты я больше был не нужен. Будут и другие проблемы, но она начала справляться с советом директоров и выигрывать битвы.

Я мог уйти.

Я пролистал почту и нашел черновик своего заявления об уходе. Мой палец завис над кнопкой «Отправить». Флафферс зашипел на меня. Он смотрел на меня полузакрытыми глазами.

— Флафферс, ты такой наглый, — сказал Джимми, а потом посмотрел на меня. — Я перевез из квартиры все, что ты просил, и еще немного. В машине тонна еды. Вы проведете вместе отличное время. Флафферс очень обаятельный.

Я слишком боялся посмотреть на Флафферса. Клянусь, он пытался вывести меня из себя. Я засунул телефон в карман, на случай если он снова закричит на меня.

— Да. И будет хорошо провести время в своем доме. Пять лет назад я купил его по рекомендации Филипа из «Вэсса», но никогда не проводил там время.

— Потому что обычно ты был на тропическом острове с Ники и множеством… фанатов?

— И всякое другое, — сказал я, фальшиво рассмеявшись. Летом мы чаще всего напивались, вытворяли что-то опасное днем и спали по вечерам. — Но в этом году будет хорошо насладиться тишиной.

— Я бы не смог оставаться совсем один. У тебя есть машина на случай таких моментов, когда тебе одиноко?

Я издал неопределенный звук, похожий на хрюканье. У меня не было намерения водить.

— Круто. Мы скоро приедем.

Флафферс крикнул и снова уставился на меня. Он убьет меня во сне.

СЕННА

— Как он? — спросила я, выпрыгивая за дверь, как только Джимми припарковался у моей квартиры.

Мои кутикулы было искусаны к чертям. Я рада, что папарацци не могли подобраться к моему дому, потому что фотография меня с неопрятными волосами, грязными джоггерами и толстовкой распространилась бы по всему Интернету.

Джимми бросил мне ключи от моей машины.

— Он весь дрожит. У него синяк и немного порезов. Но я переживаю не из-за его тела. Из того, что я увидел, у него нет машины. Думаю, он еще долго не сядет за руль.

Я скрыла свой вздох кивком.

— Я не удивлена, — я не могла просить его снова гонять за команду. За ним нужно присматривать, ему нужен уход, но я была не тем человеком. Я причина, по которой он попал в аварию, и я не могла простить себя за то, что уволила Антуана во время гонки. Если бы я не сделала этого, Коннор был бы в порядке. — Ему это не нужно. Он уже страдал от вождения и боролся с ним. Я была так глупа.

Джимми обнял меня, и по щекам потекли слезы.

— Это не твоя вина, Сенна. Ты не знала, что Антуан попытается и врежется в него.