— Я услышал свое имя. Что происходит? — сказал Коннор, стоя в открытой двери в гараж. — Почему все выглядят так, будто отвечают на вопрос в школе?

В гараже наступила тишина, когда все переводили взгляд с меня на Коннора.

Я уставилась на него. Всю неделю я пыталась избегать зрительного контакта. Он самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. Его большие голубые глаза напоминали океан во время шторма или на закате, в зависимости от его настроения. У него были пухлые губы, и они всегда притягивали меня к нему, даже когда он болтал со мной. Всю нашу дружбу он бросал мне вызов, и он всегда был рядом. Его присутствие рядом нисколько меня не умаляло, оно делало нас обоих лучше.

— Ты много думаешь, Сенна. Говори, — прошептала Джекс.

— Завтра, я тебя уволю, — дерзила я, хоть мы обе и знали, что после сегодняшнего, я уже не буду чем-то руководить.

— Хватит бояться и признай перед нами, что любишь его.

Я чуть не топнула ногой — потому что она права.

Коннор прошел гараж.

Глядя на него перед всей командой, я поняла, что он был тем самым будущим, которого я хотела, вне зависимости от исхода. Джекс права. Именно он из всех этих людей помогал мне быть руководителем, которым я являлась сейчас.

— Хорошо, — я столкнула Джекс с коробки, чтобы занять ее место и возвыситься над всеми, включая Коннора.

Она фыркнула, когда отступила.

Коннор встал передо мной. Его голубые глаза были достаточно большими, что я могла плавать в них и навсегда потерять себя.

— Коннор, я боюсь, — его брови нахмурились, и наклонил голову набок. — Я боюсь любви к гонщику, который может умереть в любой гонке. Боюсь таких больших открытых отношений с тем, у кого есть власть ранить меня сверх меры, как я не испытывала раньше. Но больше всего я боюсь потерять контроль. Я привыкла бороться сама. Люди всегда говорили мне, чего я не могла делать, а ты говорил мне на что я способна и что ты всегда поможешь мне в этом. Что если я подведу нас обоих?

Слезы потекли по моим щекам.

— Для той, кто боится публичных отношений, ты сейчас ведешь себя очень публично, — сказал Коннор, и команда пробормотала в знак согласия.

Я уставила на всех них.

— Это потому, что мы гоночная команда «Колтер», и мы — семья. Они все равно знают.

Коннор повернулся к Макке, Джимми и Силасу.

— Вы все знали?

Как один, банда кивнула.

— Черт.

— И они не против, — добавила я.

— Серьезно? — они снова кивнули. — Отличная работа, команда.

— Я люблю тебя, Коннор. Всегда любила тебя и всегда буду. Прости, что отдалилась от тебя, когда приехал брат. Но это ты. Это всегда был ты, и знаешь, что? Если ты иногда хочешь защищать меня, я тебе позволю. Я горжусь, что ты полностью мой. От тебя всегда захватывает дух, и мне повезло, что ты хочешь быть со мной. Ты — мое будущее, гребанный Коннор Дейн.

Коннор присоединился ко мне на коробке, которая не была достаточно большой для нас двоих. Он крепко обнял меня.

— И ты моя. Ты никогда не нуждалась в моей защите. Я всегда был рядом и на твоей стороне, — он провел большим пальцем по моей губе. — Но, Колтс, я всегда нуждался в твоей защите. Ты помогла мне, когда я оказался в худшем месте моей жизни и карьеры. Ты была рядом, и это значило для меня все. Ты — мое все. Ты не можешь подвести нас обоих, потому что вместе мы сильнее. Мы совершаем ошибки, и мы возвращаемся сражаться. Я всегда любил тебя. Мне повезло. Я всегда буду рядом, если ты позволишь мне. Ты позволишь?

Каждый человек в гараже затаил дыхание, пока он ждал моего ответа.

— Да, — я вздохнула, когда его губы обрушились на мои.

Гараж обезумел, взорвавшись криками и радостными возгласами. Я наслаждалась этим мгновением и держала Коннора за руку, прокричав:

— Ладно, возвращайтесь к работе. Нам нужно подготовиться к гонке.

Я улыбнулась всем. Мое внимание обратилось в конец гаража, где я почувствовала на себе взгляды.

Ники и папа смотрели на меня. Как долго они стояли здесь? Прищуренный взгляд моего отца предполагал, что они все слышали.

Я вскинула подбородок и хмуро посмотрела на него.

Сейчас они находились в моем гараже, и с моей командой подле меня и моим парнем рядом я могла бы справиться с кем-угодно.

СЕННА

Мои пальцы скользили по татуировке, когда я косо посмотрела на своих гостей.

— Что они здесь делают? — тихо спросила я Джекс.

Мы уже несколько часов готовимся к гонке, а папа и Ники молча осуждали все, что мы делали.

— Что они тебе сказали? — ответила Джекс.

Она отошла, чтобы поговорить с командой и все проверить, но снова вернулась, а на ее лбу образовалось множество складок.

Я схватилась за стол.

— Ничего. В конце концов я кивнула им, и на этом все. Они оба в моем черном списке, так что я не подойду к ним.

— Они убили Коннора? Я не видела его.

— Он довольно быстро сбежал, после того как нас поймали во время нашего драматического признания в любви. Скорее всего, это к лучшему, хотя я позже подразню его на этот счет.

— Справедливо. Но чего они хотят? — сказала она, указывая на папу и Ники, которые сидели в стороне, их взгляд метался по помещению, где инженеры оживленно обсуждали стратегию и дорабатывали планы.

Иногда их головы соприкасались, когда они перешептывались.

Они сделали так несколько раз за последний час, и я отчаянно хотела посмотреть туда, откуда они не отводили взгляд до того, как тайно пошептаться, чтобы понять, какую часть моей команды они оценивали.

— Что теперь? — взмолилась Джекс, обращая мое внимание на Коннора и дядю Ральфа, который вошел в гараж и направился к моей семье.

Я нанесла бальзам на искусанные губы.

— Он сделал это не просто так, — радостно заявила я, когда Коннор пожал руки Ники и папе. — Почему они не убили его? Черт подери, я убью его.

— Скорее всего, лучше, чтобы они ладили, чем нет, — поморщившись, сказала Джекс.

— Не будь такой чертовски разумной, — Джекс вскинула брови, и ее губы поджались в дерзкой улыбке. — Ладно. Ты во многом права. Возможно, мне стоит подойти и дать им время извиниться, но я не хочу.

Я надула губы, а Джекс покачала головой и рассмеялась.

— Пора, — крикнул Макка, затыкая загруженный гараж. Он включил музыку и крикнул поверх нее. — И в честь последней гонки с лучшим руководителем…, — он смущенно посмотрел на моего отца.

— Скажи это, Макка, — потребовала Джекс.

Макка громко прочистил горло.

— В честь нашего великого лидера и величественного руководителя, у нас будет три песни для подготовки перед гонкой, это ее энергичные песни, а также одна из песен Коннора.

Мои взгляд метнулся к Джекс, которая подняла руки вверх. Я посмотрела на Коннора, который ухмылялся мне.

Из стереосистемы зазвучали первые такты песни «The Chain» группы Fleetwood Mac. Эту песню раньше использовали в программах про гонки. Для многих из нас она была саундтреком тех моментов, когда мы влюбились в гонки. Даже молодые сотрудники команды улыбнулись, когда она заиграла.

— Под эту песню нелегко танцевать, поэтому я буду говорить поверх нее, — заявил Макка.

— Вставай на коробку — крикнула Джекс.

Макка проворчал, но сдался, когда команда начала скандировать «бокс, бокс, бокс».

— Мы не кричим «бокс», если это не во время гонки! — Макка потянулся в карман за заметками. — Прежде чем мы разгромим эту гонку и попрощаемся друг с другом, я хочу поделиться с вами мудрыми словами, потому что многие из нас не останутся, если с нами не будет нашего лидера.

После пары вздохов в гараже воцарилась тишина. Я поймала взгляд папы, но тут же отвернулась. При нем такого бы не происходило. Обычно они кричали и нервничали до последней минуты.

— Как вы все знаете, этот год был непростым. Сначала мы разбирались со строптивым Дейнном и его авариями…

— Эй, — вмешался Коннор.

Он указал на Макку, который смеялся.