Мое да было скорее криком отчаяния.

Он прикусил мою мочку уха.

— Я никогда не перестаю думать о том, что моя. Всегда представляю новые способы, как заставить тебя стонать и вздыхать. Когда ты на встречах говоришь нам что делать, я фантазирую о том, как нагибаю тебя над столом в конференц-зале и вхожу прямо в тебя.

Мой оргазм снова нарастал. Моя хватка на нем стала сильнее, и я захныкала ему на ухо:

— Больше.

— Я хочу трахнуть тебя в твоем кабинете, чтобы твои руки был на стекле, когда ты теряешь контроль. Я сидел напротив тебя, отчаянно желая задрать это сексуальное платье начальницы и толкаться в тебе.

Я промямлила в знак согласия. Это было бы рискованно, и все же я хотела этого. Опасность возникала из-за чувства безопасности, которое мы испытывали друг к другу.

— Ты представляла, как я стою на коленях под твоим столом, слизывая твой оргазм, перед тем как встать и трахнуть тебя сзади?

Мои стоны стали беспорядочными, как и мой контроль, когда я вбирала толщину его члена, который продолжал проникать в меня. Его мышцы содрогались подо мной. Мои бедра горели от поддержания ритма, но я не остановилась. Я нуждалась в нем внутри. Я сделала глубокий вдох, подавленная его желанием ко мне. Запах соленого озера и пива, которое, должно быть, он выпил до моего приезда смешались на моем языке.

Он стиснул челюсть, когда прижался губами к моим. Его язык в моем рту. Он прижался рукой к моему затылку, контролируя поцелуй. Хоть он и обладал силой поднимать оргазм из самых глубоких частей меня, он еще не был готов. Он убрал губы и облизал мою шею.

Я захныкала и застонала, пока его член наполнял меня.

— Знаю, малышка. Это слишком хорошо.

Тогда-то что-то и щелкнуло. Он необузданно трахал меня, толкаясь внутрь и обратно, когда я сжала бедра и принимала его настолько глубоко, насколько могла. Смесь удовольствия и боли заставила меня взлететь.

— Кончай, — прорычал он. — Мне нужно увидеть, как ты кончаешь.

Я дошла до края. Мое тело тряслось, когда я ответила на его требование. Мои ногти впивались в его кожу, пока я хваталась за него. Мой оргазм захватил его, и он наполнил меня своим оргазмом, когда простонал от восторга.

— Моя девочка, — несколько раз повторил он, пока я дрожала и содрогалась. Я крепко держалась за него, когда он снова поцеловал меня. Его рот накрыл мой. Его поцелуи никогда не кончались. — Моя.

Любовь к нему разрывала мою грудь.

Вот оно. Это все, чего я хотела. Напряжение последних тридцати минут улетучилось в тихих волнах озера.

СЕННА

У нас было несколько часов до того, как мне нужно было возвращаться назад в офис.

Коннор готовил завтрак. Запах бекона и блинчиков пробрался в комнату. Я растянулась на кровати, как кошка, которая, наконец, нашла лучик солнца. От встреч и принятия решений у меня болели плечи и напрягались ноги, но здесь, с ним, наступал покой, и эндорфины покалывали живот. Мы не обсуждали обмен чувствами во время секса прошлой ночью, но, как ни странно, мне и не нужно было. Действия и слова Коннора показали, чем все это было. Я радостно вздохнула.

Мой телефон зазвонил. Я взглянула на него, ожидая увидеть звонок кого-то из команды.

Это был Ники.

Я взглянула через дверной проем на Коннора, который жарил что-то, пока переворачивал блинчики. Звонки от Ники были редкостью. Возможно, он возвращается домой. Радость и страх смешались в одно, когда я схватила телефон и ответила, приложив его к уху.

— Привет, старший брат, — запищала я.

— И тебе привет. Как дела? На последней гонке вы были в ударе.

— Спасибо, — в горле все сжалось, так что я схватила стоящий рядом стакан и хлебнула воды.

На фоне играла музыка.

— Взять Тауни в команду было гениальным ходом.

Я не могла рассказать ему, что пришла к этой идее с Коннором.

— Она великолепно справляется. Она этого заслуживала, но ей нужен был кто-то, кто даст ей шанс.

— И ты стала тем самым человеком. Ты хорошо справляешься, и я так горжусь тобой.

У меня скрутило живот, когда Коннор появился со смузи из капусты, который он мне сделал. Он всегда заботился обо мне. Я поднесла палец к губам, и его брови нахмурились.

Я губами проговорила: «Это Ники», и его нахмуренность превратилась в панику. Когда он вышел из комнаты, то врезался в комод. Фотография меня с Коннором упала на пол.

— Что это было?

— Ничего, — сболтнула я. — Уронила стакан.

Он усмехнулся.

— Значит ты дома?

— Да, — это прозвучало скорее как вопрос, нежели утверждение. Я уже врала своему брату. — А ты где-то неподалеку?

Я прижала руки к груди, пока ждала его ответа.

— Нет, пока нет, — я выдохнула настолько тихо, насколько могла. Мои руки были влажными от пота, и я крепче сжала телефон. — Но я позвонил сказать тебе, что вернусь в конце ноября, через пару недель после окончания сезона.

Я быстро моргнула, когда провела рукой по волосам, все еще спутанными после озера. Я не знала радоваться или расстраиваться. После шести недель блаженства, наполненного Коннором, все могло рассыпаться. Но зато мой брат вернется.

— Жду не дождусь увидеться с тобой, — призналась я.

Я поймала взгляд Коннора. Мой сексуальный, весь в татуировках мужчина поджал губы, чуть не положив блинчики мимо тарелки.

— Я скучал по тебе, сестренка.

Я сделала глоток воды.

Может, я могла рассказать что-то про Коннора, чтобы он знал, что мы много времени проводим вместе. Это могло помочь в будущем.

— Я тоже скучала по тебе. И…

— Еще я звоню по другой теме. Папа хочет поужинать с тобой.

Я поджала губы, и опустила стакан, пока не уронила его.

— Тогда почему он сам не позвонил мне? О, точно, потому что избегаю его звонков.

На другом конце повисло молчание, а я начала расхаживать по комнате.

— Я не хочу видеться с отцом. Зачем? Чтобы он мог сказать, что не верит в меня и что я должна поторопиться и родить детей? — огрызнулась я.

Я пнула ботинок и ударилась пальцем, мое лицо поморщилось.

Коннор нежно подошел ко мне, но я остановила его рукой. Мне не нужно, чтобы он защищал меня от моей дерьмовой семейки.

— Я не знал, что он так сказал. Он хочет извинится и загладить вину. Он надеялся, что ты, Коннор и Тауни встретитесь с ним после того, как вернетесь с Гран При в Мексике. После аварии он вел себя с Коннором как мудак…

— Авария случилась не по его вине.

— Да, — признал он. — И он не позволил бы Тауни присоединиться к команде посреди сезона. Он не заслуживает твоего времени, но это многое для него значит. Дай ему шанс, хорошо?

— Я подумаю.

Возможно, если папа и Коннор поладят, не зная о нас, будет легче рассказать Ники о Конноре. Я не могла позволить их отношениям испортиться из-за меня. Я не хотела выстраивать стратегию своей жизни и компании, которой мой отец не верил, что я способна управлять.

Я снова поймала взгляд Коннора. Он указал на еду.

— Лучше пойду, поем чего-нибудь. В следующий раз не выполняй грязную работу за отца.

— Не буду, — я пошла в сторону Коннора, когда Ники добавил. — Кстати, ты много общаешься с Коннором, помимо того, чтобы говорить ему как гонять?

— О, ты знаешь. Немного. Обычно, — запиналась я.

Коннор протянул руку в молчаливом вопросе.

— И он присматривает за тобой, да?

— Присматривает за мной? Наверное…

— Хорошо.

Я фыркнула.

— Но мне не нужно, чтобы кто-то…

— Нужно идти, — он повесил трубку.

Даже в отъезде он все еще пытался быть моими контролирующим старшим братом. Я с грохотом положила телефон рядом с телефоном Коннора. Коннор обнял меня и губами ласкал мои волосы.

— Все хорошо? — спросил он, когда сзади налил на мой блин идеальное количество сиропа.

Я боролась с искушением оттолкнуть его. Почему один звонок от моего брата так сильно взбесил меня?

Возможно, он почувствовал, потому что отошел назад. Его телефон завибрировал от входящего звонка. Я увидела, что звонил Ники. Он дрогнул, но не ответил.