Я кивнула. В маленьком изображении меня в углу экрана у меня на лбу виднелись морщины, а лицо было бледным. Мне нужно было увидеть Коннора, даже если переварить нужно было многое.

— Пришли мне материалы для твоей диссертации, я посмотрю и выскажу свое мнение. И если тебе когда-нибудь понадобится работа, мы будем рады тебе здесь.

— Я хочу заслужить эту работу. Знаю, что вы так поступаете в «Колтер». Коннор рассказал, что тебе пришлось бороться за уважением и за свои должности. Ты — невероятная женщина, Сенна. Коннор очень высокого о тебе мнения… большую часть времени. Но, прошу, не говори с ним ни о чем из того, что я рассказала.

Я схватилась за стол, обдумывая варианты, но сморщившееся лицо Лайлы заставило меня согласиться.

— Хорошо, обещаю.

— Спасибо. Пока, Сенна.

— Пока, Лайла, — улыбнулась я и закончила звонок.

Я не знала, как справиться со всем, о чем рассказала Лайла.

— Джимми, можешь узнать, где сейчас проходит встреча с победителем соревнования? — крикнула я своему ассистенту, когда взяла телефон.

Когда я вышла из кабинета, Джимми достал расписание.

— Он должны быть в выставочном зале. Кстати, ваш отец снова звонил. Он хотел поговорить с вами о «дерьмовом вождении Коннора на гонке».

— Если он позвонит снова, скажи ему, что я весь день на встречах, — ответила я и пошла к лифту.

Я не могла поговорить с Коннором об откровениях Лайлы, но мне нужно было быть рядом с ним, быть ближе к нему.

КОННОР

Марго, десятилетняя девочка, которой я показывал кабинеты и фабрику, уставилась на болид из лего, выставленный в нашей выставочной зоне.

Я улыбался, пока он изучала его со всех сторон, но мои недавние разговоры с Сенной не позволяли сосредоточиться. Я не должен был дразнить ее ради того, чтобы избежать серьезных разговоров, но я не мог поговорить с ней о гонке.

Я хотел быть пилотом, которым был раньше, но это невозможно. По крайней мере, первую гонку я пережил.

Я посмотрел на один из старых шлемов Ники, который стояли на витрине. Если бы он был на моем месте на последней гонке, то, вероятно, я бы сказал ему, что нужно поспать и сосредоточиться на том, как престать бояться залезать в болид. Я пробовал несколько тактик, по типу моргания несколько раз перед гонкой. Казалось, они достаточно снимали напряжение, чтобы я мог залезть в болид.

Я снова посмотрел на шлем. Ники, скорее всего, сказал бы мне смириться нахрен и гонять.

Я тренировался на пределе возможностей, и Силас был впечатлен моим прогрессом. Затем появилась Сенна. Я был рад, что наша беседа по радио помогла мне справиться с гонкой, но я не мог полагаться на то, что она каждый раз будет разговаривать со мной. Сенна была нечто большим, чем просто механизмом преодоления. Я, что, на самом деле заявил ей, что скорее умру, чем наврежу ей? Гребанный адреналин. Последние несколько дней я слишком часто воссоздавал в мыслях взгляд ее больших, карих глаз и ее вздох.

И я не мог перестать дерзить ей, даже когда должен был быть примером для остальных и выказывать ей уважение. По крайней мере, я не довел ее до слез снова.

Я хрустнул костяшками, заслужив пристальный взгляд от Марго. Я улыбнулся, и она вернулась к болиду.

Я бы не узнал, если бы снова довел Сенну до слез. Она все скрывала и думала, что должна справляться со всем сама. Я хотел поддержать ее, не стоять на пути или защищать ее. Вместо этого, я с ней флиртовал.

Я поднес руку к лицу.

Марго завизжала. Болид, на котором Ники гонял два года назад на Гран-При в Британии, тянул ее словно магнитом.

— Через десять лет ты могла бы гонять на таком, — сказал я, подойдя к бирюзово-черному болиду.

Марго уставилась на меня. Во время тура она осматривала все с трепетом, спрашивала про мою карьеру, про навыки и тренировки. Она напоминала мне Сенну, когда мы гоняли против друг друга.

— Твоя мама говорит, что на картинге ты выиграешь у детей постарше, — сказал я, посмотрев на ее маму, которая с энтузиазмом кивала. — В один день ты могла бы стать такой же, как я.

— Но женщины не могут стать гонщицами, — прошептала она.

— Конечно же, могут, — ответил я.

Она провела по воздуху пальчиком, словно слишком боялась прикоснуться к болиду Ники.

— В Формуле-1 нет женщин-пилотов, а Тауни Маккей единственная женщина в Формуле-2.

— Так и есть, — кивнул я.

Она уставилась на меня.

— И один из мальчиков, против которого я гоняла, сказал, что в Формуле-1 никогда не будет женщин. Только потому, что они недостаточно хороши. И даже сказал, что гонки не для женщин.

Я сделал глубокий вдох и посмотрел на Марго.

— Он ошибается.

Она нахмурила брови, когда я продолжил.

— Я знал гонщицу, которая была лучше любого мужчины. Она всегда выигрывала гонки. Парни задирали ее, издевались и говорили ей, что она недостаточно хороша, и они пытались остановить ее, но знаешь, что она сделала?

Марго покачала головой. Ее глаза расширились, а я боролся с улыбкой.

— Она уделала их на трассе. Еще она высказала им все, что думала о них, и, хоть это и разозлило их, они не могли никак ей ответить, потому что она была лучшей. Я соревновался с ней в гонках, и она каждый раз выигрывала. Она была невероятна, лучшей гонщицей.

Марго уставилась на меня.

— Что с ней случилось? Сейчас она не гоняет.

— Она перестала, но то, чем она сейчас занимается, даже лучше. Она всегда была первопроходцем для женщин в мире гонок.

— Чем она занимается? — нерешительно спросила Марго.

— Она руководит гоночной командой «Колтер», — сказал я.

Я почувствовал, что кто-то наблюдает за мной помимо Марго и ее мамы. Я взглянул на дверной проем выставочной комнаты, и мой взгляд задержался на прекрасных, карих глазах Сенны. Как долго она стояла тут и слушала? От ее нежного взгляда мне захотелось заправить ей за ухо выбившийся из хвоста локон. Она была великолепна. Уголки ее рта изогнулись в улыбке.

— Она была директором по связям с общественностью, но теперь руководит целой командой. Она способствует успеху всей команды. Она разбирается в болидах, людях, трассах, гонках и во многом другом! Все, что происходит на гонке и за ее кулисами, было бы невозможным без нее, — я взглянул на Сенну, когда добавил, — может, она и не гонщица, но она — лидер гонки. Она настолько сильная, и мне повезло называть ее боссом.

Горло Сенны подпрыгнуло, когда она сглотнула.

— Она кажется великолепной!

— Так и есть. И если тебе очень повезет, возможно, сегодня она поздоровается с нами.

От этого я улыбался до ушей, и Сенна подошла к нами, похлопав Марго по плечу, когда я представлял ее.

— Знакомься с моим боссом Сенной Колтер.

Марго вздохнула и засияла, заикаясь, когда здоровалась.

— Привет, Марго. Значит ты любишь гонки? Какая трасса твоя любимая?

Руки Марго неугомонно двигались, пока она оживленно рассказывала про трассы, которые посетила, и про те, которые хотела бы посетить. Вскоре они начали говорить про гонки, и Сенна давала ей, советы о том как улучшить прохождение поворотов, и рассказывала ей о тактиках, которые она использовала для обгонов.

— Спасибо, — шепотом сказал я из-за плеча Марго.

Она подмигнула мне, и мой желудок странно забурлил.

— Как смотришь на то, чтобы я как-нибудь посмотрела твою гонку? Может, я могла бы побеседовать с теми мальчишками и рассказать им о женщинах в гоночной сфере. Я приведу своего главного механика, Джеки Маккей, и принесу тебе один из своих старых шлемов, чтобы ты сохранила его для времени, когда станешь достаточно большой для него, — сказала Сенна.

— Можно, мам? Можно? — кричала Марго.

Ее мама кивнула, но лицо поникло. Сенна тоже это заметила, и потому я повел Марго в другую часть выставочного зала, а Сенна осталась с мамой Марго.

— Мисс Колтер еще написала «Мальчики — лохи» на болиде ее брата Ники. Ей было все равно, что о ней думали мальчики, и она противостояла им.