— Тебе нравится, когда я говорю тебе, что делать?

— Шшш, — ответил он с ухмылкой, а потом прижался губами к моей шее. — Когда я впервые увидел твою новую прическу и наряд начальницы, то чуть не потерял контроль, частично потому, что ты выглядела как идеальная начальница, которая смогла бы меня дисциплинировать, но еще и потому, что ты ходила с распущенными волосами, из-за чего я не мог пялиться на твою шею и представлять, как целую ее, заставляя тебя стонать мое имя.

Он посасывал мою шею, и я знала, что он оставит засос, знак его потребности.

— Прошу, Коннор. Мне нужно больше.

— Когда буду готов, — прорычал он у моей кожи, заставляя меня шептать его имя.

— Ты чертовски восхитительна, — проворчал он у моей ключицы, когда отстранился и посмотрел на меня.

Я терлась об его эрекцию, практически трахая его через одежду, когда его губы прижались к моим, но на этот раз сильнее. Трение его одежды о мою киску заставило меня застонать в его рот. Он схватил меня за задницу, разминая мои ягодицы, когда притянул меня ближе к себе.

Клянусь, его член был больше, чем он говорил. Он был толстым и твердым, и мысль о том, как он толкается в меня, заставила меня откинуться назад и тереться еще сильнее. Он откинулся на диване и сцепил пальцы за головой. С самодовольной улыбкой наблюдал, как я наслаждалась его телом. Словно это шоу было для него. Все, что я делала, задевало мой клитор в правильном месте, и я смотрела на него, пока терлась об него снова и снова. Я промокла, но нуждалась в его губах на мне.

— Поцелуй меня, — умоляла я.

— Да, малышка, — ответил он, перевернув меня так, что я оказалась под ним.

Я зашипела, когда он снова посмотрел на меня. Внезапно, он смягчил момент, проводя тыльной стороной пальцев по моим скулам и улыбнувшись.

— Я так долго хотел этого, что теперь боюсь все испортить. Такое ощущение будто все мои сны и фантазии стали реальными, и я не могу перестать смотреть на тебя.

Мое сердце затрепетало из-за того, с какой искренностью он смотрел на меня.

Я всосала нижнюю губу и растворилась в его лазурных глазах.

Я не знала, что это, и мне было наплевать. Я просто хотела его.

Его руки обхватили меня за голову, когда он наклонился и осыпал поцелуями мою щеку.

— Ты чертовски идеальная, Колтс, и я…, — прошептал он мне на ухо, прежде чем всосать мою нижнюю губу в рот. А затем он произнес лишь одно слово, которым заканчивалось его заявление на увольнение. — …твой.

Его поцелуи были мягкими, страстным и всем прочим. Он поглаживал мою кожу, сжимая мои груди и потирая соски, но так и не просунул руку под одежду. Это были поцелуи, которых у нас никогда не было, когда мы были подростками, и на один славный день они были нашими.

Этот мужчина умел целоваться.

Но мне нужно больше. Я хотела узнать, какого это чувствовать гребанного Коннора Дейна внутри.

Он начал снимать мою футболку. Мои губы болели, а тело болело из-за невозможности кончить.

Флафферс запрыгнул на диван и уставился на нас.

Его мяуканье было громче, чем пожарная тревога.

— Кто-то голоден, — сказал он, и я не смогла сдержать смешок.

Брови Коннора пошевелились, когда он покачал головой. Я прикрыла лицо руками, но он убрал их.

— Справедливости ради, мы все голодны.

Коннор поцеловал меня в лоб, слез с меня и направился на кухню с открытой планировкой.

Его мышцы дрогнули, когда он открыл жестянку кошачьего корма. Я облизала губы, когда мышцы на его предплечьях напряглись. Он уловил это действие и ухмыльнулся. Эта ухмылка разрушала меня.

— Хочешь есть, Флафферс? — нежно сказал он, наклоняясь, чтобы погладить Флафферса под подбородком.

Пушистое животное описывало восьмерку между его ног, виляя хвостом, как будто он владел этим человеком, а Коннор сиял от счастья. Мое сердце забилось быстрее.

Я хотела обладать этим мужчиной.

Я подошла к ним, когда поправила одежду. Я была навсегда привязана к нему.

Коннор всосал нижнюю губу и подмигнул мне. Мои эмоции были на пределе.

Флафферс царапал лодыжку Коннора, чтобы поторопить его и пресечь наш флирт.

— Да, ты, — Коннор поставил еду, и Флафферс набросился на нее с голодом кота, которого не кормили неделями, а не того, кто поел несколько часов назад.

Предплечья Коннора снова дрогнули, и мое тело задрожало.

— Хорошая девочка.

Боль и нужда распространились по всему моему телу. Когда я снова посмотрела на него, его темные и полные желания глаза встретились с моими.

— Кого ты называешь хорошей девочкой? Флафферс мальчик, — мой голос дрожал.

Он подошел ближе, и все мое тело задрожало от его вторжения.

— Может, я называю тебя хорошей девочкой. Тебе бы это понравилось, малышка? — прошептали его губы у моей шеи.

Он осыпал мою кожу поцелуями, опускаясь ниже. Когда я подумала, что они доведут меня до края, он опустился на колени и поднял мою футболку. Его губы на моей коже были горячими, а мои руки сжали его волосы в кулак.

— Нам нужно остановиться, — сказала я между вздохами.

Он отстранился.

— Зашел далеко слишком быстро?

Я прижала палец к его губам и покачала головой.

Его внезапная уязвимость сжала сердце, и я опустилась на колени, чтобы быть с ним на одном уровне. Я проделала то же самое, что и он до этого, и осыпала его шею поцелуями. Я подняла его футболку. Его кубики дрожали, и слова его татуировок двигались, как льющаяся вода, когда я пробежалась по ним кончиками пальцев.

Я быстро опустила его футболку и обнаружила, что он нахмурил брови.

— Если начну, то ни за что не остановлюсь.

— Я не против.

Мои руки опустились ниже и обхватили его эрекцию.

— У тебя огромный член!

— Скажи это еще раз, — его улыбка была очаровательной и дерзкой. — Скажи, что у меня огромный член, малышка.

— Нет, — я подпрыгнула и встала подальше. Я хотела повторить эти слова и заставить его затащить меня в постель. Его брови подскочили высоко. — Не нет, не потому, что не хочу. Очень хочу. Блять, у тебя самый большой член, который когда-либо находился в моей руке, а я не видела его, чтобы это понять, — он ухмыльнулся, и я уставилась на него. — Нам нужно выйти и купить ужин…

— У меня здесь есть все, что я хочу поесть.

Я подавилась.

— Ты когда-нибудь седлала лицо мужчины, пока он боготворил твою…

— Ну все. Мы выходим.

Я хотела всего, что он предлагал мне, но мне нужно время, чтобы обдумать границы, которые я пересекаю, а обхватить ногами дьявольское лицо Коннора мне в этом не поможет.

Он усмехнулся и замер. Я была слишком переполнена желанием, чтобы двигаться.

— Тогда пошли, красавица. Лучше я поведу, так как, думая о моем языке на твоей киске, ты не сможешь сосредоточиться. Я возненавижу себя за то, что поцарапаю твою машину, точно зная, что запланировал для тебя, когда мы вернемся.

Я взяла свою сумку, пока он следил за моими движениями. Он выглядел как голодная пантера, играющаяся со своей едой.

— Кстати, тебе не нужно записать что-то о своих планах до конца наших выходных?

Я повернулась к нему, голова заболела от смены темы разговора.

— А?

— Малышка, когда я трахну тебя до потери сознания, ты не вспомнишь свое имя, так что, если есть что-то важное, что тебе нужно запомнить, лучше выпиши это в заметку.

— Ты такой придурок, — я протянула ему ключи. — Я позволю тебе сесть за руль, но пообещай, что будешь аккуратен с моей малышкой.

Он взял ключи и притянул меня к себе.

— Только если ты пообещаешь быть моей хорошей девочкой, когда мы вернемся, и позволишь мне сделать с тобой все, о чем я фантазировал годами.

Во рту пересохло, и я кивнула.

Когда я последовала за ним на улицу, мои глаза задержались на его заднице, и я не представляла, что ужин продлится долго. Я едва ли могла вспомнить свое имя, не говоря уже о том, как есть.

СЕННА