Я вышла в золотую комнату. Гамаюн вошла за мной и немедленно вспорхнула на окно.

— Летим! — я видела что ей не терпится получить свою свободу, что она боится опять ее не получить, — летим же! Чего ты медлишь?

Но я не могла лететь — я стояла возле молодильного яблока.

— Не трожь его! Это главная ценность всех драконов! Они едят его и у них вырастают новые головы!

— Но я должна… Ты не понимаешь… — я протянула руку к маленькому зеленому яблоку, — мой муж…

— Ты замужем за Кощеем?

— Ему необходимо это яблоко.

— Нет! — вскричала Гамаюн, — не рви его!

Но было уже поздно — я сорвала яблоко и метнулась к окну.

— Нет!

Я пулей вылетела из Железной башни — за мной летела Гамаюн, но в ней не было и половины моих сил, ее крылья заполошно трепыхались, не принося ей скорости.

Но хуже всего было то, что за нами пронеслись раскаты грома и шум ветра.

За нами летел дракон.

— Гамаюн! — крикнула я ей, — лети домой! Ты помнишь тропу к дому?

— Да!

— Лети, а я…

— Ты навлекла на себя гнев дракона! Молодильное яблоко не стоило того!

— Лети!

Я уже не видела, что там с Гамаюн, я была уже далеко. И дракон от меня не отставал. Я пролетела Смородину — я полетела дальше. Я не разбирала дороги, мне все равно было, куда лететь. Мы договаривались встретится в Москве, просто потому что это был большой город и у меня было больше шансов разглядеть его сверху. Но конечно же, ни одно место на земле не заслуживало того, чтобы навлечь на него дракона.

И я просто летела вперёд, в моем клюве было зажато молодильное яблоко.

— Во-о-о-р-р-р! — раскатисто пронеслось где-то совсем рядом.

А я не могла лететь быстрее. Я взлетела в самую высь, туда, где воздух леденел и чёрное небо, казалось, раскрывалось миллиардом звёзд — но дракон летел вслед за мной. Я опускалась в самый низ, летя над бушующим океаном, где бурные волны шипели, задевая мои пылающие крылья — и дракон летел за мной.

От него было не скрыться.

— Вор-р-р-р! Отда-а-а-ай!!!

Громыхающий, утробный вой настигал меня вместе с раскатами грома и воем ветра. Молодильное яблоко жгло мне клюв. Нужно ли оно будет Васе, если меня не станет на этой земле?

— Во-о-о-о-р-р-р-р! Во-о-о-о-о-о-р-р-р!!

Силы покидали меня. Я загнала себя на просторы океанской глади и теперь мне негде было сесть. А сражаться с драконом в небе — да где угодно сражаться с ним, — я не могла. Действие эликсира из мёртвой и живой воды давно уже закончилось.

— Т-е-е-е-б-е-е-е! Не уйти-и-и-и!

Впереди мелькнули льды, на самом горизонте появилась белая сияющая полоска айсбергов — она приближалась. И вот уже передо мной не полоса, а целая скала отвесных белых стен льда. Я вспорхнула вверх, на айсберг и упала на жёсткий лёд. Не потому, что я знала что делать, а потому что у меня больше не было сил лететь. Но передышки не случилось.

— Отдай мне яблоко!

Трехголовый Яблочник опустился на зубчатую ледяную поверхность. Его чешуйчатое тело было шире человеческого, ноги заканчивались когтистыми лапами, на руках были длинные ногти-когти. И именно эту свою получеловеческую руку он тянул сейчас ко мне.

— Птица! Отдай мне яблоко!

Он не жег меня огнем — пока. Все ещё думал что я неуязвима? Или боялся спалить яблоко. Последнее было вернее. И я крепче сжала его в клюве.

— Я заплачу тебе золотом! — прорычала одна из голов чудовища.

Но говоря это он сделал в мою сторону шаг. Его рука стала ближе ко мне на полметра. Я отступила.

— Тебе-е-е… Нужно-о-о-о золото? Скажи-и-и-и-и!

Смешно — это было смешно, но чудище, похоже, пыталось заставить меня говорить, как лиса ворону в известной басне… И так некстати в моей голове всплыли картинки из пластилинового мультика на эту тему «седло и телевизор тебе, конечно, врУчат, а может быть вручАт». Из горла моего вылетел истерический, булькающий смех, но клюва я не разжала.

И дракон бросился на меня. Его первый удар пришёлся мне в щеку — и в ушах у меня зазвенело, но яблока я не выронила. Я даже сумела отскочить и нанести ответный удар, ткнув перьями прямо в глаза одной из голов. Но только одной. И пока она утробно выла, две других, клацнув зубами, вцепились мне в крыло — и у меня потекла кровь. А когтистые лапы чудовища уже рвали, драли оперение на моем теле — ещё немного и острые когти чиркнут по голой коже… Ещё немного и чудище разорвёт меня на клочки. И выгнув шею, я сделал единственное, что могла — я выплюнула молодильное яблоко. Упав мне за спину, оно покатилось по жесткому льду, вниз, туда, где в айсберге была забитая снегом ложбина.

Чудовище тут же выпустило меня и метнулось к яблоку. Оно было мощным и неповоротливым. Оно бежало, таща на своих двоих ногах вес огромного тела, А я взлетела ввысь и тут же спикировала вниз, подхватив яблоко в клюв — на снегу осталась цепочка кровавых капель.

Монстр взвыл, осознав своб ошибку и тоже поднялся в небо. Летал он гораздо быстрее, чем бегал и настиг он мне в два счета. В воздухе я была ему не соперник, его кожистые крылья росли прямо из спины, руки были свободны, а у меня не было рук, только ноги. Но я попыталась ему противостоять. Я выставила вперёд свои птичьи лапы с острыми когтями и оттолкнулась от чешуйчатых лап чудовища, перевернувшись в воздухе. На какой то миг я оказалась вверху — мне были видны три головы, с задранными вверх тупыми лицами, — но в следующий миг пасти на всех этих трёх лицах распахнулись и чудовище изрыгнуло пламя. Немного, небольшую струю, которая, судя по всему, должна была пройтись по моим перьям, не задевая яблока. Была бы струя больше — она бы просто сожгла меня, но от такого маленького потока я сумела увернуться. Взмахнув крыльями я взлетела ещё выше, но и чудовище не отставало. Я сумела царапнуть своими птичьими когтями одну из голов и по коже чудовища полилась кровь, застилая ему глаза — но в этот же самый миг чудовище схватило меня за ногу своей когтистой лапой и шмякнуло вниз, наземь.

И я упала прямо на крыло — оно хрустнуло, его пронзила боль и я поняла, что летать мне уже не придётся.

— Возьми своё яблоко! — я бросила молодильное яблоко прочь.

Я сделала все, что могла. Я до последнего защищала сокровище — но всему есть предел.

Однако, чудовище в этот раз не бросилось за яблоком. Утробно расхохотавшись, оно бросилось ко мне.

— Сме-е-е-е-ерть!

Чудовище выпростало когти и со всей силы ударило меня по лицу — и я почти ослепла от боли. Удар, другой, третий… Моя кровь не лилась, потому что я останавливала время — но только для себя, не для Яблочника. И пусть я не умирала прямо сейчас от потери крови и травм — ничто не мешало ему просто разорвать меня на кусочки.

И в этот отчаянный момент, когда, казалось, все уже было решено, и когда в моей жизни и смерти было только одно светлое пятно — Гамаюн я, всё-таки, спасла, — в этот момент сверху, с неба, послышался шорох множества крыльев. И все вокруг закрыли собой силуэты множества огромных птиц.

Огромные птицы торжественным кругом опускались на снег, и одна из них — самая большая, сияющая, держала в клюве молодильное яблоко.

— Чудовище, оставь нашу сестру, — произнёс голос надо мной.

Дракон перестал меня терзать. Он глядел на птиц, удивлённо разинув все свои три пасти. Шесть пар глаз тупо ворочались, переходя от одного пернатого существа к другому.

— А-а-а-а-а! — только и смогло сказать чудовище.

И больше я его не видела, потому что надо мной склонился чей-то силуэт и чьи-то руки влили мне в клюв каплю мутной жидкости — мёртвой воды. И это было такое счастье — моя боль тут же ушла. Все тело наполнила лёгкость. У меня появились силы, я даже села и увидела что вылечила меня дева, у которой под косой сиял месяц, а за спиной были белоснежные лебединые крылья. Она была единственной, кто был в человеческом облике, остальные все были птицами.

— Отдай мне яблоко-о-о-о! — рычал дракон.