Но он на меня не смотрел. Он смотрел в снег, а там на снегу, рядом с заколкой, лежал красный круглый камешек, не из тех, что я привезла с Байкала, а другой, тот, который мне подарила под видом конфеты старуха.

Я замерла — незнакомец тоже. В следующую секунду мы оба одним молниеносным движением кинулись к этому камешку — но я была ближе и камешек схватила раньше.

А незнакомец бросился на меня.

— Эй! — успел крикнуть Вася.

Но сделать что-то он не успел, он слишком далеко стоял, а я уже повалилась в снег, но тут же вскочила и бросилась прочь, семеня непослушными ногами по заснеженной дороге. Незнакомец бежал за мной. Шансы у меня и у него не были равны, он был выше, ноги у него были длиннее, да и в принципе не каждая девушка обгонит мужчину, и не важно, какие у него там параметры.

Но на моем пути случился овраг, а в овраге накатанная детская горка, и, лихо подложив под себя сумочку, я пулей слетела по ледяной дорожке, поднялась, краем глаза успев заметить, как неловко мой преследователь на обеих ногах скользит с горки, пытаясь не упасть — и он упал таки, — а я уже, заприметив вдали машину, кинулась к ней, распахнула дверцу, ввалилась на переднее сиденье, и заявила поражённому водителю:

— Везите меня в полицию! Немедленно!

— Что?!

Водитель, дядечка средних лет, вылупив глаза, смотрел на меня и ничего не делал.

— В полицию!

И все могло бы кончиться плохо — незнакомец с жёсткими волосами был уже у машины, он успел уже хлопнуть рукой по стеклу автомобиля, в котором я спряталась, но тут на него налетел Вася и завязалась драка.

— Так вы повезете меня в полицию или нет?

И дядечка, наконец-то, оправился от своего испуга, завёл мотор, и медленно, неуверенно стал выруливать из оврага на дорогу.

Но, когда мы доехали таки до полиции, оба они, и Вася и незнакомец были уже там. Они хмуро сидели в фойе, на разных его концах, у Васи был синяк под глазом, на смуглой коже незнакомца, вроде бы, никаких следов повреждения не было, но как знать, может Вася его в корпус бил.

— Ты написал на него заявление? — спросила я у Васи, — ты сказал, что он хочет убить старушку?

Вася отвёл взгляд.

— Это он на нас заявление написал.

— Что? — я обернулась к незнакомцу.

— Мне пришлось, — патетически развёл он руками, — но это ведь вы на меня напали, оба, а не я на вас.

— Но вы за мной бежали!

— Бегать за девушками это не преступление, знаете ли.

— Вы меня преследовали!

— Нет-нет. Я за вами бежал! — сказал незнакомец, как учитель в школе подкрепляя свои слова поднятым вверх указательным пальцем, — Я за вами бежал, вы сами это сказали. Мне в вину можно поставить только пробежку за симпатичной девушкой, а вы меня били, вдвоем. У меня на затылке гематома и все бока в синяках. Побои уже зафиксировали, кстати.

Я обернулась на Васю но тот глядел на меня с укоризной.

— Рая, ты его била сумочкой, я его бил руками. Есть свидетели.

— А про старушку ты им говорил? Что он собирался старушку убить?

— Говорил. Мне сказали, что по этому адресу давно уже никто не живёт, что дом в принципе для жизни непригоден.

— Но…

— Рая, нам лучше уйти, пока нас отпускают.

— А как вы так быстро до полиции добрались? — подозрительно спросила я, глядя в светлые, льдистые глаза Васи, — я только приехала, а вы и подраться успели, и заявление написать, и побои зафиксировать…

— Ты очень долго ехала. А нас на полицейском уазике привезли. Там как раз мимо патруль проезжал, когда мы дрались. Пошли, Рая.

И мы вышли из полиции. Никто нас не останавливал.

— Пошли, найдем мою машину.

— Но ты же веришь мне, что этот человек преступник? Ты же видел ту старуху?

— Да, я ее видел. И я тебе верю. Но в полиции на меня как на сумасшедшего посмотрели, когда я принялся им это все излагать.

— А про Царевича ты им сказал?

— Да. Пришлось. Но мне никто там не поверил, они даже в протокол включать это не стали.

— Но как же!

— Ты ведь понимаешь, как это все выглядит? То есть, ты ударила человека, потому что за минуту до этого ты увидела его на экране телефона вместе с пропавшей полгода назад звездой, а телефон этот держала в руках старушка, и все это происходило в давным-давно заброшенном доме.

— Н у и что?

— А то что, больше всего это похоже на другое. На то что ты по пьяни огрела сумочкой случайного прохожего а потом досочинила какой-то бред, чтобы себя оправдать. Ну правда же, Рая. Ведь на это похоже. Тем более что ты проходила как свидетель по делу об исчезновении Царевича. И в полиции просто могут подумать, что тебе внимания не хватает. Что очень хотелось внимания, как кому-то кто последним с Царевичем разговаривал, а тебе его не дали. Вот ты и сорвалась…

— Ладно, ладно! Но надо же что-то делать!

— Надо, да, но…

— Вася, раз он здесь, значит и Царевич где-то здесь, в этом городке, ты понимаешь? Надо просто проследить за ним и он выведет нас на Царевича!

Ждать пришлось долго. Незнакомец не торопился выходить из полицейского участка. Сначала мы ждали его, сидя на скамейке, за раскидистым деревом. Потом нам стало холодно и Вася подогнал машину. Незнакомец так и не вышел. В машине ждать было, конечно, комфортнее, но, всё-таки, что так долго можно было делать в полиции?

— А как его зовут ты, случаем, не выяснил? — спросила я Васю.

— Кого?

— Того кого мы ждём!

— А, его имя Глеб Волок.

— Ой, ну и имя!

— Имя как имя.

Я помолчала — Вася, очевидно не очень хотел говорить. Он сидел, не отрывая взгляда от крыльца, на которое должен был выйти этот Глеб Волок, человек, который держал Царевича привязанный к батарее, и которого я огрела сумочкой.

— У тебя есть жевательная резинка? У меня была, но я ее бабке отдала.

— Нет.

— А почему нет?

Вася удивленно посмотрел на меня.

— Наверное, потому что я ее не люблю.

— О, отлично, теперь я кое что о тебе знаю. Ты не любишь жевательную резинку.

— Ты много чего обо мне знаешь. Мы же давно знакомы, я тебя на свидание звал, помнишь?

Я немного смутилась. Вспоминать то свидание мне совсем не хотелось.

— Ладно. Но я кушать хочу, давай, я схожу в магазин, а ты здесь посидишь?

— Я сам схожу.

— Нет я, у меня ноги затекли. Тем более, если Глеб Волок вдруг выйдет, что мне делать, я ведь машину водить не умею.

— Он тоже пешком.

— А если он такси вызовет? Что мне поперек дороги ложиться, чтобы он никуда не уехал?

Вася неожиданно улыбнулся — надо же, он так редко улыбался, да и шутка моя, вроде, была не самого высокого разбора.

— Ладно… Ладно сходи купи чего-нибудь. Если Волок выйдет я тебе позвоню.

Я пошла к ближайшей пекарне. Пока мы с Васей сидели и ждали небо затянуло низкими облаками, и из них пошёл пушистый, мягкий снег, он падал хлопьями.

— Мальчик! Осторожнее! — прикрикнула я на подростка, который со всего маху врезался в меня плечом, и как ни в чем не бывало пошёл дальше.

Прохожий рядом со мной вздрогнул и посмотрел куда-то поверх моего плеча.

Пекарня тоже была вся усыпана снегом и поддёрнута инеем — сладкий домик в сахарной пудре. Внутри было тепло, внутри пахло корицей и свежей выпечкой.

— Мне два беляша, пожалуйста.

— Беляши кончились, — сказала продавщица, не отрываясь от тетрадки, в которой делала какие-то пометы.

— Но на витрине они есть.

— Это курники…

Девушка подняла голову и посмотрела прямо мне в лицо. Взгляд у неё был недобрый.

— Ну тогда два куринка дайте.

Но девушка, вместо того чтобы с дежурной улыбкой отпустить мне пару курников, внезапно отошла вглубь помещения и принялась шептаться с другой девушкой, раскладывавшей на витрине пирожные. Обе они при этом, смотрели на меня.

Блин, что такое? Вязники, конечно, маленький город, но не настолько же, чтобы все здесь уже знали, что я опасная преступница, которая бьёт невинных прохожих сумочкой. Ну просто я не знала за собой других недостатков. Вроде, одета я чисто и по моде, на лицо тоже обычная, откуда такая реакция? Что со мной не так?