— У меня все хорошо, не бойся. Срок ещё совсем маленький.

— Ладно, сестрица, извини, — Царевич потянулся и поцеловал меня в висок, — давай я отнесу торт.

— Я и сама могу, — рассмеялась я, — он же не тяжёлый.

А на утро мы все прощались. Возле деревни была небольшая река, которая впадала в реку бОльшую. По этой большей реке ходил пароход и сегодня он как раз проплывал мимо пристани, держа путь обратно, в город.

— А ты когда собираешься в Москву? — спросила я Царевича.

— Пару дней ещё поживу здесь. Я думаю побродить по тайге с ружьём — здесь где-то есть домик Яги. В самой чаще. Глеб обещает к ней провести.

— А как он тебя проведёт, он же не в Чащобе, — сказал Вася.

— Я отдала ему свой красный камень, — ответила я, — вчера.

— Зачем? — нахмурился он.

— Ему нужнее. Вдруг за ним Каролус будет охотиться? А я все равно не собираюсь в Чащобу возвращаться.

— Ну, так то конечно, да… А где он? Где Глеб? — Вася оглянулся, — только что же был здесь.

— Вон он. Волком в речке плавает.

— Вот кто идеально вписался в тайгу, — рассмеялась я, — он что не собирается плыть обратно на пароходе?

— Вроде нет.

Издали послышался протяжный гудок, потом ещё — и вот, величественно, плавно из-за деревьев вышел небольшой белый пароходик. Грузовой — он возил продукты, технику и прочие вещи жителям окрестных таёжных сел. Но и пассажиров он тоже брал. Мы все замолчали, глядя как он приближается. На палубе были люди — кто-то из них махнул нам рукой.

— Мы теперь будем часто к тебе приезжать, — сказала я Царевичу (пароход был совсем рядом), — рас уж ты рассекретил свой адрес…

— Следующим летом приезжайте обязательно. До лета я буду то в Москве то на гастролях.

Белый пароход важно пыхтя, пристал к плавучей пристани.

— Ну что ж, прощайте, — сказал Царевич, поочередно пожимая нам руки, — спасибо, что приехали. Да, кстати, это тебе, Рая, Глеб просил что-то передать.

Я неловко перехватила это что-то — какой-то объёмный пакет, — и схватила Васю за руку, чтобы мы вместе поднялись по хлипкому трапу.

— Что там у тебя? — спросил Вася, когда мы устроились в небольшой, и, к сожалению, насквозь прокуренной каюте, — что тебе подарил Глеб?

— Не знаю… Сейчас. Открой окно, тут совершенно нечем дышать.

И пока Вася возился с круглым иллюминатором я принялась разворачивать пакет. Слой за слоем я разворачивала грубую коричневую бумагу, пока под ней не мелькнула красная пластмасса.

— Это что меч-кладенец? — я осторожно прикоснулась к красной рукояти.

— Да, это он.

Пластмассовый красный детский меч. Он не был ни тяжёлым ни острым. И мне странно было, как им, таким, смогли нанести раны Царевичу и Глебу, раны, от которых они так долго поправлялись.

— Тут записка… — Вася взял в руки кусок бумаги, — он просит передать это твоему сыну. Ты что сказала им что у нас будет ребёнок?

— Мне пришлось. Царевич начал говорить… Ну в общем много чего стал говорить. О тебе. Мне пришлось ему сказать.

— Ладно, не переживай, — Вася потянулся и поцеловал меня в щеку, — все нормально. Все равно надо было им сказать. Кстати, почему Глеб так уверен, что у нас будет сын? Может у нас будет дочка.

— Ну, тогда подарим дочке.

Вася рассмеялся.

— Если дочка будет в тебя, то меч ей очень даже пригодится.

Я тоже рассмеялась. Ветер влетел в кругло окно и махнув белыми выстиранными занавесями прошёлся по светлым волосам Васи, по моим рыжим кудрям.

— Все будет хорошо, — сказал Вася, пожимая мою руку, — вот увидишь.

Без описания

Без описания

Без описания

Без описания