— Нет, ты не правильно поняла я не невидимка. Я не…, - Вася замялся, подыскивая слова, — я не умею делаться прозрачным. И неосязаемым. Просто я… я неприметный. Люди легко меня забывают, часто не замечают. Я могу прийти, поговорить, уйти и никто не вспомнит, что я рядом с ними был.

— А ну это… — я тоже начала подыскивать слова, — Наверное… это не самый редкий талант? Ну, то есть… Мало ли незаметных людей.

Где-то позади меня Волок громко фыркнул.

— Это очень полезный талант, — Вася, похоже, был задет, — Ты просто не понимаешь.

— Друзья мои, — громко произнёс Волок, — я взял след. Вперед.

Я начала обматывать шарф вокруг лица.

— Это ни к чему, — бросил Волок, наблюдая за моими действиями.

— У меня уже все лицо отмёрзло. Когда ты бежишь ветер так бьёт…

— Ну извини! — Волок комически поклонился, — извини, но мне, знаешь ли приходится быстро бежать, иначе нас настигнет… Всякое.

— Я тебя не попрекаю!

— Шарфом ты все равно зря обматываешься, потому что Царевич в Астрахани. А в этом году там на редкость теплая зима.

— Царевич в Астрахани? Но мы же здесь в Чащобе. Или..

— Да, ты все правильно поняла, Царевич в Астрахани по ту сторону порога, в Астрахани Чащобы, и этот город не стоит на месте, так что давай, быстрее заканчивай копошиться.

— Да я готова уже.

— Отлично, — голос Волока перешел в волчий рык.

Он оборотился.

Мы сели на него — пара прыжков — и вот мы уже были у подножия гор. Здесь действительно было теплее. Снег практически исчез, почва под лапами волка раскисла и прыгая он обдавал нас тучами брызг. Но скорость у него все равно было о-го-го какая и ветер пусть и не такой ледяной, как в тундре, все равно продолжал бить мне в лицо. Так что шарф был очень даже кстати.

— А вот и город!

И Волок резко остановился.

Город — видимо, это была Астрахань, — вырос перед нами резко, как будто из ниоткуда. Вот только что расстилалась бесконечная степь — а вот уже передо мной стоит стела с надписью «Астрахань», мимо неё прямой полосой лежит асфальт… Я обернулась — и да, позади нас тоже был теперь асфальт. Мы стояли на обочине. И вот уже мимо нас пролетел грузовик. Вот легковушка. А далеко впереди обозначилась цепочка домов.

— Я войду в город как человек, — сказал Волок, — боюсь, если кто-то в городе увидит огромного волка, разгуливающего по улицам, поднимется не нужная нам суета.

— Но люди же нас не видят!

— Это те два полярника слепые как куры не видели вас в упор. А в таком большом городе наверняка найдётся пара тысяч человек которые нас и увидят и услышат… Только Васю никто не заметит, он же у нас невидимый, — ухмыльнулся Волок, — а у нас с тобой, Рая, таланты другие.

В голосе Волока был какой-то намёк, он, как будто со значением говорил. Как будто в талантах — моих ли, его ли, или, может, талантах Васи был какой-то подвох. Или мне показалось? Здесь в этой Чащобе все было таким непонятным…

— Хватит рассуждать, пошлите уже, — раздражённо сказала я Волоку.

— Зачем ходить пешком, я предлагаю вызвать такси, — сказал Волок, — связь здесь отличная. Кстати, Рая… можешь маме позвонить, пока она тебя не хватилась.

— Но мы же…

— В Чащобе? Да, но мы же не на другой планете. Связь здесь есть. Звони.

— У меня телефон сел!

— Ну ладно, позвонишь из гостинцы.

— Мы что и гостиницу снимем?

— Ну как, снимем… Примерно так снимем, как ты у полярников дом снимала.

В Астрахани действительно было тепло. На дорогах стояли лужи. Газоны пестрели пятнами свежей зелёной травы вперемежку с пожухлыми прошлогодними кустиками. Ветра не было, солнце светило совсем не по зимнему. Мне пришлось расстегнуть своё тёплое стёганное пальто и размотать шарф.

— А вот и такси, — сказал Волок.

Такси действительно подъехало, водитель встал прямо напротив нас. Встал и стал глядеть в телефон. Волок подошёл к машине вплотную и помахал рукой перед лобовым стеклом.

— Придётся отменить вызов, — сказал он, — этот нас не видит.

— Пешком пошли! — сказал Вася.

— Далековато идти. Я на своих двоих ходить так много не привык.

Водитель такси, тем временем, ругнулся и уехал.

— Так… Пусть отъедет подальше и вызовем другого.

Другой водитель — седовласый дед в шапочке, — остановил свою машину прямо перед нами.

— Девушка это вы такси вызывали?

— «Да», скажи, — толкнул меня в спину Волок, — не стой, скажи что ты вызывала.

— Да я… А что он меня одну видит?

— Что, девушка? — насторожился дед.

— Рая, он тебя не только видит но и слышит хорошо, поэтому лишнего не болтай. Открой мне дверь.

Я открыла дверцу машины и Волок с Васей расположились в салоне на заднем сиденье.

— Это я не вам говорила, это я по телефону, — сказала я, садясь в такси.

— А-а-а… — успокоился дед, — хорошо. С этими телефонами… Недавно услышал я «Привет, дед», думал мне, — он завёл мотор и стал выруливать на дорогу, — а это оказывается, сзади кто-то по телефону говорил. А я уже поздороваться в ответ хотел… Так неловко получилось. И знаешь, дочка, хорошо, что ты без собаки.

— Что? — удивилась я.

— Я когда ехал, сначала мне показалось, что ты с псом стоишь каким-то… Наверное просто дворняга была.

— Дедок больно много видит, — сказал Волок, — наверное, нам лучше пригнуться.

— Сам сгибайся, я не буду, меня он не видел, — отрезал Вася.

— И согнусь. Я не гордый.

Волок сел на пол, разместив своё немаленькое тело за спинкой водительского кресла.

— Была-то дворняга? — продолжал выспрашивать меня дед, — рядом с тобой была?

— Не знаю, я не заметила.

— А что вы тут делали, девушка так рано, одна?

— Такси ждала.

— И вправду, — фыркнул Волок, — отличный ответ, исчерпывающий.

— Ты можешь заткнуться? — недовольно сказал Вася, — он тебя сейчас услышит.

— Приехали девушка. Ой!

Я уже вышла из такси и тут дедок ойкнул.

— Что случилось?

— Опять пса увидел.

Дед с подозрением посмотрел на меня.

— Наверное, это была какая-то другая собака.

— А вы, девушка, почему по зимнему одеты?

— Так зима ведь.

— Но у нас плюс десять.

— До свидания.

Я захлопнула дверцу такси.

И остановилась как вкопанная.

Астрахань по которой мы ехали до этого момента ничем не отличалась от обычного города. Я даже на какой-то момент начала забывать, где я нахожусь. Мы проехали район сталинок, проехали улицы со старинной купеческой застройкой. Выехали к пятиэтажкам. По улицам этим ходили люди, ездили машины, по низкому, готовому пролиться дождем небу летали птицы.

И вот я вышла из такси и прямо передо мной был подъезд весь залитый вонючей слизью.

Зеленоватая, пахнущая одновременно и бензином и помоями слизь стекала по стенам, собиралась лужами на полу, капала с потолка.

— Гляжу Царевич без нас не скучал…

— Как здесь воняет! — сказала молоденькая женщина, ведущая за руку ребенка, — вы чувствуете запах? — обратилась она ко мне.

С по стенам подъезда в этот момент полило гуще. Слизь стекала ручейками, модные ботинки молодой женщины и резиновые сапожки её ребёнка были все забрызганы слизью — но женщина этого, похоже, не замечала.

— Да, запах неприятный, — ответила я.

— А муж говорит что ничем не пахнет! — посетовала женщина, — этот запах кто-то чувствует, а кто-то нет, так странно! Я вот прямо уже не могу. В спальне ещё ничего так, нормально, но в коридоре и на кухне кошмар как воняет! А муж говорит что ничем не пахнет. И сквер тоже. И мама моя. А свекровь говорит что чувствует небольшой запах…

— Мама, — ребёнок, светловолосый мальчик не больше трех лет от роду, дёрнул свою маму за рукав, — мама ты с кем говоришь?

Ребёнок изумлённо смотрел то на мать то на стены подъезда, на мне его взгляд так ни разу и не остановился.

— С тётей.

— Ты по телефону говоришь?

Не желая добавлять молодой матери проблем я поспешила наверх, за Волоком и Васей которые уже поднялись на следующий этаж.