Я взял в зубы его ворот и дёрнул — тело Васи не поддалось. Мешала вмерзая в лёд рука. Делать было нечего — пришлось взять этот лёд зубами, пришлось растопить его в свой пасти. Но даже когда рука Васи была освобождена легче мне не стало — тащить Васю надо было медленно, иначе у него начинала течь кровь, а одежда рвалась. В самый первый раз, когда я попытался бежать со всей скоростью с ним вместе — я просто умчал прочь с одним воротником в зубах. И я тащил его осторожно, медленно — очень долго. Его тело моталось безжизненной куклой, светлые волосы смёрзлись от снега и льда. Но он был жив. И, наверное, даже не обморожен. Очевидно, его покусала та рыбина. На куртке Васи были длинные прорезы, как от зубов. Очевидно было, что съесть его рыбина не смогла. И он выплыл. Его вынесло к этому берегу и он выполз на лёд. И все это время, пока я бродил с Соловьем по Чащобе, он лежал здесь ни жив ни мертв.

— Ты чей? — Вася моргал, пытаясь сфокусировать на мне взгляд.

Я волочил его по льду, наверное, уже часа два. Все это время он был безжизненный, как куль с песком. Но вот я остановился и он открыл глаза.

— Ты… Ты чей? — Вася протянул руку к моей морде.

— Я Глеб!

Вася мгновенно отдёрнул руку.

— Глеб?! Ты… ты волк?

— Сам в шоке.

И я потащил его дальше.

— Куда…

Я снова остановился.

— Не-у-а-… не зна… не знаю…

Говорить имея не человечью, а волчью пасть было очень неудобно. Иногда человеческая речь у меня выходила лучше, иногда хуже, иногда совсем никак.

— В теу-пло-уо… Теубе надо в теу-плоуо…

— Мне… Мне надо… В город. В любой дом.

— Знауау….

И я снова его потащил.

— В небе… твои мыши… Полночь… Ты же вернулся…

Я поднял голову и увидел некие тёмные пятна, которые собирались в небе на фоне белесых туч.

— Полночь…Твои монстры…

— Ты лежиу… Я сам.

Я встал над обездвиженным Васей, защищая его от полчищ рукокрылых.

— Поу… Поупроу… Попробуйте моих зубов, твари!

Нашим пристанищем на этот раз стала ни квартира и не дом, а газовая котельная за высоким забором. Я так умаялся осторожно тащить Васю, что сам не заметил, как прошёл под шлагбаумом. Возвращаться назад мне уже не хотелось, надо было искать пристанище где-то на этой огороженной территории. К счастью где-то невдалеке открылась дверь — открылась и замерла в полуоткрытом положении. Возможно, человек, который придерживал эту дверь, говорил по телефону. Или говорил с кем-то, кого я тоже не видел. В любом случае это был мой шанс. И я побежал к этой двери — не на пределе своей скорости, конечно, а то от Васи мало что осталось бы. Но быстро.

И мы оказались в газовой котельной. Там было душно, там был крашеный ровный пол, небольшой пульт управления и три одинаковых ярко раскрашенных газовых котла. Котлы мерно гудели. Было тепло. Я подтащил Васю к одному из котлов и сам сел рядом.

— Спасибо… — прошептал Вася.

Я не стал ему отвечать — мои челюсти слишком устали.

— Теперь ты спас мне жизнь… Значит мы квиты.

Ну квиты так квиты. Мне нечего было на это сказать. Обойдя газовый котёл, я улёгся по другую его сторону. Было тепло — но немного сквозило из-за открытой двери. Правда, дверь скоро закрылась — видимо, работник вернулся. И сквозить перестало.

Мои глаза закрылись и я погрузился в сон.

Мне казалось, что я не пролежал с закрытыми глазами и нескольких минут, однако, когда я проснулся по котельной ходил взад-вперед какой-то человек. Наверное сменщик того, невидимого. Собственно из-за шагов этого нового человека я и проснулся. Это был немолодой, сильно полный человек, и по счастью, сам он нас не видел — прийти вот так на смену и обнаружить в своём стерильном технологичном помещении какого-то изорванного бомжа и огромного дикого волка, это наверное, были бы воспоминания на всю жизнь.

И вот я услышал шаги этого нового работника, открыл глаза, увидел над собой его внушительное пузо и тройной подбородок. Работник прошел к котлу, поршел судя по всему прямо сковзь меня. Он постоял где-то у меня в ногах, посмотрел на табло и приборы — и ушёл. А я сел…

И сел человеком. Это длилось всего несколько секунд, потом меня снова скрутило в волка. Но несколько секунд сразу после того, как я проснулся, я был человек… Это ни с чем нельзя было спутать. Я видел, как человек, дышал как человек. Мои руки опирались о пол ладонями, а не когтистыми лапами.

Но это длилось всего несколько секунд.

— Вася! — я ткнул мордой ему в лицо, — Вася!

— Чего?

Он сонно щурил на меня свои белесые глазки. Он был живой и даже, наверное, почти здоровый — по крайней мере омертвевшей обмороженной плотью от него не пахло.

— Яу-у-уу… Я-у-у-у… — от волнения я не мог чётко выговаривать слова, — яу-у тоулько что был челове-у-е-у-е-к!

— Ну да, — Вася повернулся на другой бок, — да был… человек.

— Но сеуча-у-а-у-а-у-а-у-ас…

Вася вздохнул и нехотя ко мне повернулся.

— Сейчас ты волк.

— Блин! Вася-у-а-а!

Вася вздохнул и сел, опёршись спиной о тёплую стену. Он не выглядел ни бледным ни больным — все было с ним в порядке. А я был волк.

— Ты не настоящий волк, — позёвывая произнёс Вася, — Ты же говоришь, думаешь. Ты только притворяешься волком. А значит, можешь превращаться и в человека. Иногда, по крайней мере. Я не знаю, какая теперь у тебя основная форма — животная или человечья. Но хоть иногда человеком становиться ты должен.

— А как?

— Не знаю. Я волком никогда не был. Кстати, как ты им стал?

— Я был у Яги, она мне помогла найти меч-кладенец, я разрубил связь между собой и Мореной, но потом она щёлкнула меня по лбу и я стал волком.

Для меня это было просто будничное перечисление событий. За все эти дни в Чащобе со мной чего только не случилось. Я воевал с летучими монстрами, я целовался с Мореной, я путешествовал по заледеневшему заливу… Филоненко умер, в конце-концов. Я нашел на кровати гигансткую мертвую птицу. Я волком стал. И на этом фоне какой-то там меч-кладенец и то, что найти его мне помогла Яга… Это так мелко было.

Но, очевидно, не для Васи. У него аж челюсть отвисла.

— Ты…Ты нашёл меч-кладенец?

— Да.

— А где он?

Вася аж приподнялся. Обычно его лицо выражало не так много чувств. А сейчас он весь был олицетворённая жадность и жажда.

— Не знаю, — я автоматически отодвинулся от него, — Наверное лежит там, где я его оставил.

— А где ты его оставил? — Вася наклонился в мою сторону.

— Под сосной. На набережной.

— Дорогу покажешь? Ты же теперь волк. Талант волков — это скорость и поиск.

— И много таких как я волков?

— Живого я пока ни одного не встречал. Так что? Ты чувствуешь, где сейчас этот меч?

Я вслушался в мерной гудение котельной, принюхался к её пересушенному, душному, с оттенком газа и краски запаху. Принюхался к запаху выхлопов и снега — запаху улицы. К запаху города, к запаху зимних полей…

… И почувствовал леденистый, металлический запах меча. Далеко, очень далеко. Очень. Но я его чувствовал.

— Меч там, — я неопределённо кивнул вправо.

— Отвести туда сможешь?

— Смогу.

Вася медленно поднялся на ноги. Его пока ещё шатало. Он дошёл до двери котельной и открыл её — я вышел следом на покрытое снегом крыльцо.

— Так куда идти? Влево-вправо?

И он ведь пошёл бы. Ему так нужен был этот меч, что он пешком пошел бы за ним. Но я как представил себе долгий-долгий путь пешком через Чащобу с пешим Васей…

— Ладно, садись.

Я подставил ему свою спину.

Вася сел — и в следующую секунду я перестал чувствовать его вес. Его как будто больше не было. И я помчал. Бежать пришлось немного дольше — так быстро, молниеносно, как вчера, перенестись с одного места на другое у меня не получилось. Из города мы вылетели моментально, но по степи пришлось бежать чуть дольше. Ещё больше времени мы провели в лесу, там я даже, пару раз терял нить запаха меча. Приходилось останавливаться и принюхиваться. Но в конце концов я добежал до сосны на набережной — по ощущениям прошло пару часов. Я даже устал.