— Вон он меч — я кивнул на детский пластмассовый меч-игрушку, который все так же лежала под сосной.

Все было точно так же, как вчера. Все та е набережная, тот же черный океан — только волны сегодня были больше и ветер дул злей. Те же самые облачка — клочки ваты. И тот же самый детский игрушечный меч. На него никто за эти сутки не позарился. Только теперь он не был воткнут в сугроб, а лежал плашмя на сильно утоптанном снегу. Наверное, это мы с Мореной вчера здесь все утоптали.

— Посиди здесь, — приказал Вася, спрыгивая с моей спины.

Приказал как собаке.

И ведь только что он был больной, полуживой и слабый — а к мечу побежал очень даже резво. Но не быстрее меня. Потому что я вовсе не был собакой, я был теперь был волшебный волк и силы мои были безграничны. Мне хватило одного прыжка, чтобы опередить Васю.

И в тот момент, когда Вася протянул к мечу руку моя когтистая лапа легла на железную рукоять.

— Меч мой, — прохрипел я, лапой придвигая меч к себе под брюхо.

— Я знаю, что он твой, — закивал Вася, — но у тебя же просто пока нет рук чтобы его взять.

— Есть!

И на секунду руки у меня действительно появились. На краткий миг лапы мои сделались ладонями и я ощутил холод металла. Но то был только миг.

— Все равно-у-у-у… Меч — мой.

— Ладно, — кивнул Вася, — твой. Но на время я могу его взять?

— Нет!

— Я тебе заплачу! Сколько ты за него хочешь? Миллион? Сотню миллионов? Больше?

Я смог только рассмеяться и смех мой перешёл в лай.

— Кау-у-укие на фиг деньги-у-у-и. На фиг деньги!

— Ну ладно… А чего ты хочешь?

Я лег на меч брюхом.

— Хочу обратно себе свою жизнь.

— Это просто — Вася присел рядом со мной, — найди Ягу, она проведёт тебя в твой мир. Она всех проводит. Практически никому не отказывает.

— Но я волк!

— Постепенно ты научишься становиться человеком.

— А поначалу буду ходить по улицам волком?

— Да, но… Человеком ты тоже можешь стать. Ну как, по рукам? Ты идешь к Яге, а я забираю меч?

Вася глядел на меня бездумным пустым взглядом. Наверное, ему казалось, что у него сейчас очень честное выражение лица. Как он старался ради этого меча!

— Тебе же все равно в нормальном мире меч не нужен. А мне он нужен. Не забывай, что я тебя однажды спас…

— Я тебя тоже — ты сам сказал, мы квиты.

— Я спасал тебя бескорыстно.

— Как я могу стать человеком?

— Я не знаю. Никто этого не знает. Ты просто рождаешься человеком или не человеком.

— Я родился человеком.

— Ну да… Но… Короче раз можно перестать быть человеком, то и обратно тоже можно. Наверное.

— Наверное? Понятно — ты просто ничего про то не знаешь!

— У меня никогда не было с этим проблем.

— Ладно, я дам тебе меч. Но сначала ты должен выпустить из плена сестру Соловья, Гамаюн.

Вася очень удивился.

— С чего вдруг ты решил её спасать?

— Ну ты же спас меня «бескорыстно», — я постарался чтобы Вася почувствовал кавычки в моем голосе, — вот и я так же. Мне надо спасти кого-то, чтобы вернуть себе человеческий облик. Это же будет по человечески, да?

Вася задумался.

— Наверное да… Наверное это может как-то помочь. Хотя, я не уверен. Но Гамаюн не у меня в плену.

— А у кого?

— У хозяина молодильных яблок.

— Отлично! Тогда, может, мы отправимся вместе спасать Гамаюн? Я спасу её, а ты получишь свои яблоки. Идет?

— Ты не понимаешь, это будет нелегко.

— Почему? У меня есть меч кладенец. Я теперь волк — и все пути Чащобы передо мной как на ладони. Я неимоверно сильный. А ты… Ты ведь Кощей? Ты бессмертный…

И снова мне пришлось поразится. Для меня то, что Вася оказался Кощеем вообще ничего не меняло. Он и так был странный, он свободно бродил по Чащобе, он не тонул и имел сильно облегченный вес. Понятно же было, что он существо волшебное. Но для Васи, видимо, было очень важно блюсти свою тайну. Услышав от меня это «Кощей» он аж вздрогнул. Он покраснел. Его глаза расширились — лицо напряглось. Он был заметно выбит из колеи. Опять.

— Это Яга тебе сказала? — набросился он на меня.

— Не важно.

— Кто тебе это сказал?

— Да не важно!

— Д-да, я Кощей, — заикаясь начал частить он, — Но и ты ведь теперь волк! Я не человек, но и ты тоже не человек! И не факт, что станешь человеком обратно! Ты должен понимать, что это не всегда твой собственный выбор… Осознанный выбор… Я просто… Никогда не знаешь ты сам выбираешь или…

— Да хватит оправдываться! Мне дела нет до того человек ты или нет! Вон Соловей у нас птичка певчая и ничего, не комплексует. Успокойся.

Вася зло сощурился на меня.

— Я Кощей но вовсе не бессмертный. Я уже девяносто девять лет не ел молодильное яблоко. Моя жизненная сила иссякает.

— Мне все равно, что там у тебя с силами твоими. Тебе нужен меч? Значит, мы идём спасать Гамаюн.

— Пообещай мне отдать меч, как только мы её спасём.

— Отдам. Но только тогда, когда она будет свободная и живая. И в безопасности.

Вася усмехнулся — усмешка у него была горькой.

— А если мы не сможем её спасти?

— Не сможем — не видать тебе меча.

— Молодильные яблоки растут за рекою Смородиной, за Калиновым мостом. На железной горе, на медной скале, в серебряной башне, в золотой горнице. Ни ты ни я летать не умеем. Нам их никогда не достать. Даввй, спасай кого-то другого.

— Интересный адрес. Я уже чувствую запах этой медной скалы — не терпится добежать.

— Ты меня не услышал? Мы не достанем молодильные яблоки это может сделать только волшебная птица.

— Но у Гамаюн не получилось.

— Значит у другой получится!

— В любом случае мне нет дела до твоих проблем со здоровьем. Достанешь свои яблоки в другой раз. А сейчас пошли спасать Гамаюн. Она что, тоже на этой золотой скале?

— На медной скале! В серебряной башне! В золотой горнице!

— Она там?

— Да.

— Отлично. Садись мне на спину. Я чувствую запах медной скалы.

Вася скривился, но сел.

— Дай мне меч! — и он протянул руку к красному пластмассовому мечу.

— Ну уж нет.

— А как ты его понесёшь?

— В зубах.

— Ладно, а как ты им сражаться будешь?

— Как-нибудь. Не отвлекай.

Я взял зубами меч-кладенец. В глубине души я надеялся, что если меч держать не руками а зубами, то он снова станет мягким и пластмассовым, но нет конечно. Тащить мне пришлось настоящее тяжёлое железное оружие. И будь я настоящим… Настоящим волком? Наверное у меня ничего бы не вышло. У меня человека, прежнего, конечно тоже. А так я был волшебной тварью, и преспокойно удерживал острый меч в зубах, и даже не резался о его края.

— Ну что, мы поедем? Или с мечом тебе тяжело? — поинтересовался Вася.

И я припустил. Большой, продуваемый всеми ветрами город, промелькнул мимо нас, лес тоже, началась степь — долгая, бескрайняя, с низким серым небом, которое казалось соединялось со землей на горизонте. Я бежал по степи часа три, темнело и я уже стал боятся, что пространство опять схлопнется, как тогда, когда мы плыли с Соловьем. Но ничего такого не случилось. Вскоре стало светлеть. А потом и теплеть. Снега становилось все меньше, травы — больше. Потом снег пропал совсем и появилась зелёная трава — но не надолго. Очень скоро степь стала жухлой и жаркой. А потом под ногами моими заскрипел песок.

Солнце стало припекать, и мне было даже немного жарко в моей шубе. Меч-кладенец нагрелся, и держать его в зубах стало совсем неприятно. Ещё пара прыжков — и песок сменился бесприютной каменистой равниной.

— Как быстро! — восхищённо сказал Вася, — как быстро ты бежишь!

И он даже потрепал меня между ушей, как какого-нибудь коня.

— Ты уверен, что хочешь научится превращаться в человека? Это ведь скажется на твоей скорости. И на чутье.

— Тьфу! — я выплюнул меч, и так резко остановился, что Вася перегнулся через мою голову и чуть не упал, — заткнись Кощей!

Вася уже принял обычное положение.